И ему было чем гордиться. Платье Патрисии представляло собой пену из белого шелка, волосы были подобраны наверх, и только несколько локонов струились по обнаженной шее. Гаскон предлагал оставить их распущенными au naturel, но Патрисия воспротивилась, и оказалась права.
Когда она проходила мимо матери, та крепко пожала ей руку и снова всхлипнула. А возле алтаря жених уже ждал ее.
– Патрисия, ты еще можешь передумать, – прошептал он, когда ее ручка легла в его раскрытую ладонь.
Она заставила его замолчать, протестующе мотнув головой.
Священник произнес первые слова свадебной церемонии.
Вначале она вслушивалась в слова священника с грустью. Но постепенно Патрисия чувствовала, как ее охватывают покой и тихая радость. Все мысли об обмане, терзавшие ее последние недели, испарились.
Ведь, по сути, все, что говорил священник, для нее – правда. Она вступает в брак с Сэмом по любви, и это чувство будет жить в ней и тогда, когда все закончится, – когда Сэм поблагодарит ее за помощь и пойдет по жизни своей дорогой, а она покинет компанию и Феникс. В ее жизни вряд ли появится другой мужчина, которого она сможет любить, уважать, почитать, с которым ей захочется быть в болезни и здравии, бедности и богатстве, пока смерть не разлучит их.
Она навсегда останется женой Сэма Уэнрайта, хотя для него вся эта авантюрная история закончится вместе с разводом.
Сэм стоял рядом с Патрисией, и она чувствовала его напряжение. Он часто бывал на свадьбах, но никогда не участвовал непосредственно в церемонии. Поэтому слова священника, обращенные к нему, звучали сейчас как откровение.
Любовь. Уважение. Забота. Верность. В болезни и здравии. В богатстве и бедности…
Пока смерть не разлучит нас.
Родители Сэма никогда не были женаты. Его отец даже не позаботился дать сыну свою фамилию, а мать была слишком кроткой, чтобы бороться с чередой других женщин в жизни мужа. Еще в ранней юности Сэм решил для себя, что женится он не по любви, а по здравому смыслу, чтобы никого не обманывать и самому не быть обманутым.
Но то, что происходит сейчас, вовсе не свадьба.
А что?
Сэм оглянулся на Рекса, на лице у которого сияла улыбка – широкая, как Рио-Гранде. Он подмигнул Сэму, и Сэм улыбнулся в ответ. Он успел заметить, что рядом с Рексом, улыбаясь, стоит Милдред и держит босса под руку. По другую сторону от Рекса Сэм с удивлением заметил Майка, разносчика почты.
Наверно, история парня похожа на его, Сэма, историю. Рекс нашел его где-нибудь на улице и дал шанс стать не преступником и наркоманом, а чего-то добиться в жизни. Когда Патрисия спросила его, почему вокруг Майка такая секретность, Сэм честно ответил, что не знает.
Сэм сжал маленькую ручку Патрисии. Эта девушка много сделала для него, она прекрасный друг, но слова брачной клятвы выходят далеко за пределы дружеских отношений.
Он никогда не задумывался, а заслуживает ли он вообще такого преданного друга, как Патрисия… В этот момент священник во второй раз сказал ему, что он может поцеловать невесту.
Патрисия смотрела на Сэма снизу вверх, и в ее глазах светились восторг и такая невинность, что Сэм чуть было не закричал, что он негодяй и подлец, принявший дружбу и помощь этой девушки и ничего не давший ей взамен, кроме лжи и горя.
Но ее улыбка, улыбка Моны Лизы, исполненная любви и радости, остановила его. Патрисия положила руку на лацкан его смокинга.
Все вокруг перестало существовать, остались лишь ее глаза и улыбка.
Сэм наклонился и поцеловал ее. Это был поцелуй-обещание, что он будет ее мужчиной, а она – его женщиной. Всегда. И все слова, которые они повторяли за священником, – правда. Так и будет.
Голова Патрисии откинулась назад. Сэм почувствовал, что она пошатнулась, и придержал ее за талию…
Их привел в чувство голос священника: – Дамы и господа, имею честь представить вам мистера и миссис Сэм Уэнрайт.
Гости разразились аплодисментами, которые не смогли заглушить последнего всхлипа миссис Пил.
Сэм спустился с возвышения и помог спуститься Патрисии. К ним подошел официант с двумя бокалами шампанского.
– Каждый раз, когда будут произносить тост, вы должны целовать невесту, – напомнил он Сэму.
– С удовольствием, – ответил Сэм, испытывая такое всепоглощающее счастье, что даже не стал задумываться о его причинах.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Тосты следовали один за другим, и после каждого Сэм с явным удовольствием целовал Патрисию.
В нем нарастало желание. Он испытывал невероятные мучения, глядя на гостей, разрезая свадебный торт и слизывая глазурь с губ Патрисии, пожимая руки сотне людей, чьи лица сливались в одно в свете закатного солнца.
Еще несколько недель назад мысль о том, что он будет страстно целовать личного помощника вице-президента по кадрам «Баррингтон Корпорэйшн», показалась бы ему абсурдной. Несколько недель назад танец с ней показался бы досадной необходимостью. Несколько недель назад Патрисия Пил была последней женщиной, которую он мог представить своей женой.
Сейчас же ее поцелуи казались Сэму слаще шоколада, ее смех – хрустальным перезвоном, а кожа – нежнейшим шелком.
Он любит Патрисию. И всегда любил. Но был безнадежно глуп и слеп, считая ее только коллегой и другом.
Теперь же он хочет ее как женщину и не в силах больше ждать.
Около полуночи, танцуя с Патрисией медленный танец, Сэм сказал, что им пора.
– Домой? – спросила Патрисия, дважды моргнув.
– Да, домой. Я ужасно хочу тебя, Патрисия, – пробормотал Сэм, чувствуя, как в паху нарастает напряжение только при мысли об этом. – Я думаю, что ты тоже меня хочешь.
Патрисия посмотрела ему в глаза. Сэм увидел, как расширились ее зрачки – от ирландской синевы ее глаз осталась только тоненькая бирюзовая полоска. Затем Патрисия медленно моргнула, отвела взгляд и опустила голову.
– Хочу, – тихо произнесла она. – Очень хочу. И сразу же поднялась суета. Со слезами умиления на глазах Рекс пожал руку Патрисии, поцеловал Сэма в щеку и стал извиняться, что от волнения все перепутал. Потом он поцеловал Патрисию в щеку и долго тряс руку своему вице-президенту, напутствуя на долгую счастливую семейную жизнь. Милдред протянула Патрисии букет, который та бросила подружкам. Букет поймала София, новый личный помощник Третьего. Сэм посмотрел на Майка и показал ему поднятый вверх большой палец, хотя и знал, что Софию не заинтересует пусть и красивый, но всего лишь курьер, развозящий по офисам корреспонденцию.
Когда новобрачные вышли во двор, где их дожидалась машина Сэма, Милдред вручила каждому гостю коробочку в виде пирамиды, велев открыть по ее команде. Когда прозвучал сигнал, тысячи бабочек выпорхнули из коробок. Вначале все они устремились на свет ламп, а затем взмыли вверх и улетели в сторону темных горных вершин.
Разноголосый хор гостей провожал Сэма и Патрисию напутствиями и пожеланиями, которые были слышны даже у кованых ворот, через которые мистер и миссис Уэнрайт покинули «Асьенду Баррингтон».
В машине оба молчали. Сэм боялся неуместным словом испортить столь ответственный момент. Но когда машина свернула на подъездную дорожку к его дому и плавно затормозила, он выскочил первым и галантно распахнул дверцу для Патрисии.
– Позволь, – попросил он, подхватывая девушку на руки.
Так, с Патрисией на руках, он переступил порог своего дома. Включив свет в прихожей, он увидел, что обращенное к нему лицо Патрисии пылает румянцем, а глаза затуманены желанием. Тысяча свадебных поцелуев сделала свое дело.
– Я хочу тебя, – хрипло прошептал Сэм, с трудом проталкивая комок в горле. – Я хочу тебя, Патрисия.
Сэм опустил Патрисию на пол и тут же протянул руки, чтобы обнять ее, но она отпрянула назад. Он напрягся, предчувствуя неприятности. От расслабленности не осталось и следа, как будто два бокала шампанского в его организме заменили на две чашки крепчайшего кофе.