– Я бы никогда не воспользовался ситуацией, если бы это было так.
– Что ты подразумеваешь под невинностью?
– Девственность, хотя и не обязательно. Я думаю, что женщину, чей любовный опыт невелик, тоже можно считать невинной.
Вот оно что!
– Это то, что тебя привлекает в женщинах? Их опытность?
– Я просто хотел сказать, что никогда не обижу женщину. Как правило, неопытные женщины более… уязвимы, что ли.
Патрисия закусила губу.
– Ты не смог бы меня обидеть, – сказала она. – Я просто считаю, что мы не должны спать вместе. Это… это нанесет ущерб нашей работе. Все и так слишком запутано.
Сэм стремительно отпрянул от нее, как будто обжегся. Патрисия чуть не заплакала, ощутив пустоту и холод.
– Извини, Патрисия, – произнес он. – Ненавижу мужчин, которые пользуются своим положением, чтобы склонить женщину…
– Сэм, ты не так понял. Я просто сказала, что мне нужно немного времени и пространства, – попыталась объяснить она, старательно отводя взгляд, чтобы он не заметил муку в ее глазах. – Все происходит слишком быстро.
– Я соберу свои вещи.
Он поднял с пола брюки и засунул в карман запонки. Патрисии удалось взять себя в руки и проводить его до двери.
– Увидимся в офисе, – пробормотала она.
– Как обычно, – легко ответил Сэм. – Еще раз спасибо за все. Если тебе что-нибудь…
– Ничего, – твердо ответила Патрисия и закрыла дверь.
Холодный душ.
И как можно скорее.
Патрисия стащила через голову футболку.
Холодный душ.
Немедленно! Пока она не бросилась вслед за Сэмом и не стала умолять его заняться с ней любовью.
Ну и что? Ну и занялись бы любовью.
А то, что она не знает, как это делается!
Патрисия почувствовала себя ущербной. Ей двадцать девять…
Она уже открыла дверь ванной, как вдруг вспомнила, что бросила свою футболку на пол. Нет уж, она не Сэм и не собирается ему уподобляться. Патрисия вернулась в гостиную и решительно подняла футболку с пола.
А теперь душ!
Патрисия включила холодную воду и сняла джинсы, как вдруг сообразила, что единственное банное полотенце Сэм живописно бросил на пол у нее в спальне. Она пошла в спальню, но тут ее взгляд остановился на отражении женщины в большом зеркале.
Не так уж плохо. Не Кейт Мосс, конечно, бедра крутоваты, да и грудь побольше, но фигура очень даже ничего. Патрисия повернулась спиной к зеркалу и приспустила трусики. Сзади тоже вполне прилично. Она вновь повернулась лицом к зеркалу и положила руки на грудь поверх кружевного бюстгальтера. Груди ныли от неудовлетворенного желания, соски были напряжены и болезненно отзывались на каждое прикосновение к кружеву.
Застыдившись, Патрисия резко опустила руки.
Тишину разорвала трель телефона.
– Привет, Патрисия, это снова Милдред. Извини за помехи, но мой телефон барахлит. Я забыла сказать, что Рекс устраивает сегодня чаепитие у себя дома и приглашает вас с Сэмом. Заодно посмотрите, где будет проходить свадьба. Вы сможете приехать?
Патрисия посмотрела в окно и увидела, что Сэм садится в машину.
– Конечно, с большим удовольствием. – быстро ответила она. – В котором часу?
– В четыре. У вас только два часа, но я подумала, что раз вы практически живете вместе, то…
– Хорошо, Милдред. До свидания! Патрисия бросила трубку, резко распахнула окно и окликнула Сэма, но тот уже захлопнул дверцу. Если она сейчас его не остановит, они не попадут на чай!..
Патрисия кинулась вниз по лестнице и выскочила на улицу как раз в тот момент, когда Сэм отъезжал от тротуара. Подпрыгивая на раскаленном асфальте, она отчаянно замахала рукой. Сэм удивленно посмотрел на нее и резко затормозил.
Стекло со стороны водителя поползло вниз.
– Что случилось?
– Только что позвонила Милдред и пригласила нас от имени Рекса на чай. На четыре часа. То есть через два часа. Мы идем?
Сэм продолжал смотреть на нее как-то странно. Только тут Патрисия сообразила, что стоит на тротуаре босиком, в кружевном лифчике и трусиках. И все!
– Ну что ж, мисс Пил, вы сравняли счет, – сказал Сэм, вылезая из машины.
– То есть?
Сэм стащил через голову рубашку и протянул ей.
– Я продемонстрировал тебе свою обнаженную грудь. Теперь ты мне свою. Я получил полное представление. Спасибо.
Патрисии вдруг отчаянно захотелось, чтобы раскаленный асфальт под ее ногами разверзся и поглотил ее. Все же лучше, чем стоять под его насмешливым оценивающим взглядом.
Тут из проезжавшей мимо машины раздался свист.
Патрисия быстро набросила рубашку, застегнула ее на все пуговицы под самое горло, одернула так, чтобы максимально прикрыть бедра, затем расправила плечи, вскинула подбородок и посмотрела Сэму в глаза.
Скрестив руки на обнаженной груди и небрежно облокотившись на машину, Сэм продолжал смотреть на нее с насмешливой ухмылкой. Если бы Патрисия была посмелее и поопытнее и рискнула бы окинуть фигуру Сэма взглядом, она бы обязательно заметила, как недвусмысленно взбугрились в паху его обтягивающие джинсы.
А почему бы и нет? Патрисия рискнула и не спеша пропутешествовала взглядом по мужскому телу. Но когда ее взгляд вновь вернулся к его лицу, Патрисия увидела – о ужас! – что Сэм прекрасно понял, что она хочет его до дрожи.
– У нас есть два часа, – многозначительно произнес он. – А за два часа можно многое успеть.
– Чаепитие назначено на четыре, – чопорно ответила Патрисия. – Думаю, ты должен переодеться.
С этими словами она развернулась и направилась в подъезд с грацией и величественностью королевы. Но кто знает, чего ей это стоило.
Холодный душ.
Больше всего ей нужен сейчас холодный душ.
– Доброе утро, миссис Макгилликади, – поздоровалась она с домовладелицей, взлетая по лестнице.
– А я всегда считала вас такой порядочной девушкой, – процедила миссис Макгилликади ей вслед.
Два часа спустя, уже в машине Сэма, она услышала, что он был удивлен ее поведением не меньше миссис Макгилликади.
– Вот бы никогда не подумал, что под своими серыми костюмами ты носишь кружевное белье. – Это были его первые слова.
На Патрисии был легкий сарафан в цветочек и белые босоножки. Видеть ее белье сейчас Сэм никак не мог. И слава Богу!
Оно было белым. Хлопковым. Без единого кружевца. Абсолютно несексуальным.
– Я приняла холодный душ, – сообщила Патрисия. – Чуть в сосульку не превратилась. А ты успел?
– Еле-еле, – ответил Сэм. – Я полтора часа ездил по городу и размышлял на одну-единственную тему – почему мы не занялись любовью?
Патрисия окинула его внимательным взглядом. Сэм переоделся в брюки цвета хаки и бледно-желтую рубашку. Он был выбрит и аккуратно причесан.
– Патрисия, я хочу заняться с тобой любовью.
– Я знаю, – ответила она, теребя замочек своей сумки из соломки.
– А я знаю, что ты тоже хочешь. Я чувствую.
Патрисия промолчала.
– Ладно, может, я ошибаюсь и принимаю желаемое за действительное. Может, это, конечно, одностороннее желание. Но я очень хочу тебя. Я бы многое отдал, чтобы подняться сейчас в твою квартиру, сорвать это платье и любить тебя много часов подряд.
– А как же чай у Рекса? – бестолково спросила Патрисия.
– Много часов, не выпуская тебя из кровати, – повторил Сэм.
Сердце Патрисии пойманной птицей забилось где-то в горле. Сбывались ее самые заветные мечты. Он, наконец, разглядел ее. Он хочет ее. По всему телу разлился огонь. Ей хотелось крикнуть: «Да! Отнеси меня наверх! Люби меня!..»
Но сначала она должна открыть Сэму маленький секрет…
– Все, я молчу, – раздался рядом голос Сэма. – Ты полна неожиданностей, Патрисия Пил, но одно я знаю точно: ты не ляжешь в постель с мужчиной ради минутного удовольствия. А я не могу предложить тебе ничего больше.
– Вот мы и расставили все по местам, – констатировала Патрисия с грустью и закрыла глаза.
– Я думаю, да, – согласился Сэм и завел двигатель.