Звездонавты стояли с поникшими головами.
Крылов окаменел, не произнося ни слова.
Бережной обнял его за плечи.
— Алеша, не дай себе воли. В любой необычной ситуации сказывается человеческий фактор. Женский особенно. Это надо было учитывать еще до вылета.
Крылов, казалось бы, не к месту сказал:
— Еще девочкой она любила прыгать с крыши сарая.
— Так ведь то на сено, а не в каменную пропасть, — покачал головой Бережной.
Спускались медленно, нехотя.
Вернулись за стол, но никто есть не стал.
Появился Сандрий-оруженосец и доложил, что самые ловкие скалолазы в пропасти под башней ничего не обнаружили.
Надя исчезла.
ПОСЛЕСЛОВИЕ К ПЕРВОЙ ЧАСТИ
Надменный и упрямый делает все по-своему, не слушая ничьих советов, и скоро становится жертвой своих заблуждений.
Надя исчезла.
В пропасти под самой скалой Горного замка труп ее так и не был найден. Гости Горного рыцаря, преуспев в изучении местных языков с помощью своих внушающих во сне ящиков, все, кроме Никиты Вязова, исчезнувшего вслед за Надей, готовились к отъезду.
В Святикане Великопастыря всех времен и народов папий И Скалий уединился в тайном кабинете, вход куда через святилище храма всем был строго заказан. Здесь он метался, как в клетке, между шкафом с бесценными книгами за хрустальным стеклом дверей и былыми своими рыцарскими доспехами в бессильной ярости против самого себя. Как он мог выпустить из рук такого опасного врага, каким оказался Мартий Лютый? И Скалий был не только упорен в своих взглядах и действиях, но и упрям, совмещая в себе сразу обе части афоризма «упрямство — оружие слабых, упорство — оружие славы». Где-то в глубине души он не хотел отказаться от своего решения превратить Мартия Лютого в своего помощника. Если не удалось это сделать отлучением от церкви и превращением его в отвергнутого всеми изгоя, то смутьяна можно привлечь теми реформами, которые вынашивал И Скалий, добиваясь невиданной власти. Что скажет Мартий Лютый, если увидит, что Великопастырь всех времен и народов печется о них и создает вселенский монастырь с уставом общей собственности и обязательного для всех труда, с незыблемыми законами Справедливости. И пусть это Добро зиждется на фундаменте Страха, Лютый способен понять, что лишь Страх может объединить самых разных людей, сплотить их в едином служении. И, кстати, пришло письмо от брата из Горного замка с первой за все время всевластия И Скалия просьбой о каких-то чужеземцах, именуемых «посланцами неба». И Скалий не верил ни в каких «посланцев небес», но знал, что только слепая вера, вселяющая Страх загробных мучений, помогает церкви владеть помыслами людей. И повлиять с помощью «посланцев неба», кто бы они ни были, на сознание народов, подготовить их к переходу к задуманным И Скалием реформам будет полезно.
Всемогущий папий оказался не в состоянии прекратить религиозные войны, но надеялся теперь, что борьба пришельцев против войн поможет ему. И папийские гонцы помчались в разные концы, в том числе и в Горный замок.
И уже вскоре в этот Горный замок прибыл из Куртижа изысканно важный гонец в профессорском звании, церемонно передав квазипрофессору, только что избранному почетным доктором Карбонского университета, достопочтенному Джорданию Брунию предложение занять одну из важнейших кафедр университета. (Так исказили уже его имя).
А вслед за ним с Востока прибыл и другой гонец с длинными висячими усами и горделивой походкой, в заломленной на голове красочной шапке с кистями, доставив приглашение ясномудрому папию Алексею Крылию занять профессорскую должность на кафедре в столичном университете.
За «тритцанским же ученым» Базилем Галеем прибыла золоченая карета из Святикана, чтобы доставить ко св. Двору его нового звездоведа вместе с помощником Теодорием.
Так прилетевшие с Земли звездонавты разъехались по Иноземле, поддерживая между собой непрерывную связь по браслетам личной связи. Отказали такие браслеты только у Нади и Никиты. И тревога за их судьбу ни на миг не оставляла товарищей.
Мрачная тишина опустилась на Горный замок. Дети Великой Реформы родной планеты покинули эти места.
Лореллея заперлась в своей подземной лаборатории, откуда доносились время от времени гулкие взрывы, заставляя слуг и воинов осенять себя добриянским знаменем.
Мужа она видеть не желала, а он не выходил из библиотеки, углубляясь в какую-то рукопись.
Никто не бродил больше по берегу Горного озера. Былой завсегдатай этих мест юноша Сандрий только раз проехал там вместе с вновь обретенным патроном — рыцарем в серебряных латах.
А внизу на равнинах пылали религиозные войны. Идеи Мартия Лютого неведомыми путями прорывались сквозь кольцо осады Орлана и поджигали восстания против папийской церкви все в новых местах.
В Святикане били тревогу.
К И Скалию боялись подойти. Внешне благообразный, величаво-спокойный, он подавлял в себе испепеляющий, неукротимый гнев, готовый обрушить его на самых близких соратников.
Землия стонала от крови, насилий и преступлений, узаконенных дочерью Зла — войной.
А горстка пришельцев с планеты-двойника самоотверженно взялась за непосильную на первый взгляд борьбу с бесправием и кровавым невежеством своих алчных и жестоких двойников.
Казалось бы, они ничем не отличались от них, но земляне воспитаны были после Великой Реформы, изменившей нравственный климат человечества. В иных условиях» перенесенные как бы в иное свое время, они готовы были на любые испытания, на любой поступок, не думая, что его можно приравнять к подвигу.
Часть вторая
НАДЕЖАННА
Всякий народ, стонущий под игом самовластья, вправе сбросить его.
Глава первая
ДОЧЬ НЕБЕС
В страхе и опасности мы более склонны верить в чудеса.
Истинным чудом выглядел этот теплый летний день. Казалось, Природа в безмерной щедрости наградила человека несравненной своей Красотой: легким дуновением ветерка, шелестом перебираемых им листьев, веселым хлопаньем птичьих крыльев, капризным порханием мотыльков, чистым небом с неуловимыми, как дыханье фей, летучими облаками. И загадочной жизнью в тиши леса, в раздолье полей, в речной глубине, в пьянящем аромате напоенного солнцем воздуха.
Природа готова была нежить, ласкать человека, дарить ему звонкое счастье в этот день.
Перед тенистым лесом расстилалось залитое ярким светом поле. Каждый колосок в нем едва ли не ощупывал, как родимое дитятко, заботливый земледелец, выправляя золотистые стебли, наклоненные дождем или ветром.
Колосья росли здесь, наливаясь небесной влагой и материнскими соками земли, радовали людей, кормили их, побуждая благодарить животворящее чудо.
Напротив леса поле ограничивалось извилистой речкой. Заботливые ивы, укрывая берега, клонили ветви к прохладным струям, оберегая их от жгучего солнца.
Если бы усталый путник знакомым бродом перешел здесь реку, то в ужасе отпрянул бы при виде торчащей из воды ноги в ботфорте. Другая нога, согнутая в колене, виднелась в прозрачной воде, а тело сраженного ратника призрачно уходило головой вниз в зеленоватую темень омута.
А поле, так любовно возделанное для жизни, там и тут было изувечено проплешинами смятых колосьев, придавленных то вздувшимся трупом лошади, то распростертым телом молодого парня, ушедшего из семьи, где его ждут с добычей мать и невеста. С утра еще веселый, бодрый, недавно пересек он на парусном корабле королевского флота морской пролив для воинской потехи с пожарами и грабежами на чужой земле. А рядом полег вышедший ему навстречу такой же, как и он сам, но никогда не виданный им молодец, защищавший родные поля, дома и, как внушали ему, своего законного властителя и единственно верный способ общения со всевышним.
19
Великая Реформа произошла на Земле в начале XXI века, ознаменованная двумя коренными переменами в жизни людей — превращением Организации Объединенных Наций в мировое правительство федерации равноправных стран с различным социальным строем всего земного шара и искоренением основной причины всех зол на планете, источника любых преступлений как в капиталистических, так и в социалистических странах. Эта часть Великой Реформы заключалась в изъятии из обращения наличных денег в виде купюр (с сохранением мелкой разменной монеты). Все расчеты между трудящимися и работодателями (государственными предприятиями и кооперативами в социалистических странах и частными фирмами в капиталистических), с торговыми организациями и службами услуг, включая транспорт, стали осуществлять безналичным способом с помощью личных чековых книжек каждого гражданина, получаемых им в банке, где он снимает со своего счета, куда переводятся все заработанные и причитающиеся ему деньги, сумму полученной чековой книжки. Использованные (неразменные) чеки с подписью владельца книжки и отметкой в ней (как и в чеке) получателя становились одноразовыми денежными знаками для расчетов при продаже товаров или оказании услуг. Когда в обращении не оказалось денег, как эквивалента затраченного труда, у потенциальных преступников не стало повода для воровства, грабежа, взимания взяток, хищений и злоупотребления по службе, ибо нельзя было реализовать ни украденного, ни незаконно присвоенного, ни зачислить их стоимость на банковский счет. Еще в X веке до нашей эры спартанский царь Ликург, заложивший основы демократии в Спарте, борясь в своем царстве с коррупцией, повелел сделать деньги тяжелыми (как мельничные жернова), чтобы нельзя было их передать из рук в руки и требовалось у всех на виду перевозить на подводах. Охотно (не исключительно) применялись безналичные расчеты и в капиталистических, и в социалистических странах (в СССР, США, Лаосе), но полный переход на безналичный расчет повлек за собой последствия огромного значения, произойдя сначала в социалистических, а потом и в капиталистических странах. Не стало преступников. Правда, исчезли они не сразу, пытались ввести в обращение свою подпольную «валюту»: спиртные напитки, дефицитные предметы обихода, но ни громоздкие ящики с бутылками, ни требующие сохранности меховые изделия или сложная электронная аппаратура не были менее заметными, чем ликурговские подводы с денежными жерновами, и «псевдовалюта» оказалась непрактичной, выдавая с головой тех, кто пытался ею пользоваться. Попытки мошенников оперировать с банковскими счетами провалились из-за невозможности зачислить на счет незаработанные деньги в виде анонимного перечисления (как бывало в швейцарских банках, не гнушавшихся счетов государственных деятелей наравне с преступниками). Банковский контроль был автоматичен и легко осуществим. Словом, народная мудрость, выраженная в хлестких словах «деньги не пахнут», сказалась в полной мере — «псевдовалюта» слишком «пахла»! И Великая Денежная реформа достигла социальной цели. Конечно, на первое время понадобилось больше кассиров, контроллеров, финансовых работников, но скоро им на помощь, а потом и на смену пришли электронные автоматические устройства, исполнительные, бесчувственные и неподкупные. И лоточники, наряду со всеми кассирами, принимающими платежи, вооруженные компостерами или кассовыми аппаратами, превращали полученные ими именные чеки в одноразовые знаки, отражающие реально затраченный людьми труд, погашаемые, не попадая в чужие руки, как былые потертые купюры. Затем настало время, когда бумажные чеки уступили место специальным пластинкам с микрозаписью состояния счета и совершаемых трат, снабженным неповторимым кодом владельца, который автоматически сверялся с кодовым знаком владельца, предъявляемым плательщиком или его доверенными лицами. Великая Реформа в конце концов сделала ненужными прежние тюрьмы, лагеря, следственный аппарат и полицейские силы, отпали и карающие меры за уголовщину. Человеческое общество оздоровилось, не неся больше моральных и материальных потерь от правонарушений, ставших невыгодными. И новые поколения воспитывались уже в иных условиях. Экономика повлияла на нравственность. Даже такие неистребимые, казалось бы, язвы прошлого, как наркомания и «древнейшая профессия» — проституция, тоже отмерли, как раковая опухоль, лишенная кровообращения. Наркомания существовала, пока можно было покупать за наличность наркотики, проститутки же не могли ограничиться лишними «тряпками», им нужно было питаться три раза в день, а не только ужинать с клиентом, который «за услуги» мог бы расплатиться наличным чеком в ресторане. Основоположники коммунизма полагали, что деньги отпадут за ненадобностью при достижении изобилия, но жизнь ускорила этот процесс в иных общественных отношениях. И Великая Реформа, наряду с объявлением Мировым Правительством Федерации Объединенных Наций любых войн между народами вне закона, вооружения ненужными и траты на них бесполезными, принесла на Землю новую нравственную атмосферу, позволив вырасти в ней людям со стремлениями перенести опыт Земли на далекие острова разума во Вселенной, может быть, менее развитые, чем родная Земля.