– Это было ужасно.
Она начала смеяться, но закашлялась.
– Я кое-что принес тебе. – Он залез в карман.
Вокруг них скакали и вопили дети. Родители гудели, а Кайли сидела одна на скамейке. Мэй хотела пойти к ней, но Мартин удержал ее руку. Он вручил ей маленький предмет, обернутый в тонкую бумагу.
Дрожащими руками Мэй вскрыла обертку. Это был небольшой кожаный мешочек, который Мэй сама дала Мартину в прошлый сезон, чтобы это помогло ему в решающих встречах. Развязав тесемочки, она заглянула внутрь и увидела там лепестки роз и крошечные косточки. Горло сжалось от боли и воспоминаний. Сколько надежды она вкладывала в этот оберег.
Мартин обнял ее. Поднеся губы к ее уху, он прошептал:
– Прости меня, Мэй.
– Ох, Мартин.
За дни их разлуки бывали моменты, когда Мэй хотела отказаться от всех своих слов, забыть про всякие принципы, вернуть Мартина. Но иногда она хотела только одного – увидеть его еще только один раз, бросить ему «прощай навеки» в лицо. За то, что он заставил их с Кайли пройти через все это.
– Пожалуйста, прости меня, – повторил он. – Ты ведь так хорошо умеешь это делать.
– Прощаю, Мартин.
– Мы принадлежим друг другу.
– Я никогда не прекращала верить в это.
Слова из синего дневника отозвались эхом в ее голове: «Соедини их, вместе, вместе».
Кайли затаив дыхание наблюдала за родителями. Мама казалась очень печальной и совсем не обрадовалась сначала. Она молчала и даже не обняла Мартина. В глазах у нее стояли слезы. Но Мартин продолжал говорить, он брал маму за руку, гладил ей волосы. И вот, наконец, она обхватила его руками и поцеловала. Когда это случилось, Кайли снова глубоко вздохнула и спокойно задышала.
Джимми и Элен уговаривали ее открыть пакет, который принес ей Мартин, а Тэлли Вэнс даже начала помогать ей развязывать бант. Но Кайли только крепче прижимала подарок к груди и даже нагнулась, закрывая коробку своим телом, чтобы никто не покушался на него.
– Са ва (все в порядке), Кайли? – спросил Мартин, подходя к ней вместе с мамой.
– Папа! – Кайли обняла его, и он поднял ее на руки.
Мама стояла рядом. Маленькая семейная группа. Кайли была на седьмом небе от счастья! Все снова оказалось на своих местах.
– Счастливого дня рождения, Кайли, – сказал Мартин.
– Спасибо.
– А как тебе подарок? – Он постучал по коробке. – Ты не хочешь открыть коробку?
– Я ждала тебя.
Кайли поставила коробку к себе на колени. Коробка была большая и совершенно квадратная, аккуратно обернутая в красивую бумагу. Сердце забилось сильнее, когда она начала развязывать большой бант.
– Коньки, – сказал Джимми, заглянув через ее плечо. – Он подарил ей хоккейные коньки.
Кайли вздрогнула. Ее охватил ужас. От волнения, смешанного со страхом, она никак не могла снять крышку с коробки. Она представила хоккейные коньки, такие же, как у Мартина, только маленькие, коричневые и простые, ну, в общем, даже уродливые, с тем жутким лезвием. Ну и ладно, они ей все равно понравятся. Но у нее дух захватило, когда она все-таки сумела открыть коробку и увидела, что внутри.
– Юбка! Совсем как в балете на льду.
– Для самой симпатичной девочки Бостона.
Юбка была серебристо-белая, очень похожая на крылья ангелов, со сверкающими блестками на бесчисленных слоях тюля. Кайли обняла Мартина за шею, и он помог ей надеть юбку.
Сейчас Кайли сгорала от нетерпения выйти на лед. Мама уже сняла свои тапочки и теперь надевала коньки. Мартин присел на корточки перед Кайли, чтобы помочь ей справиться с коньками.
Кайли никогда раньше не замечала, какие красивые они были: белая кожа с серебряными лезвиями, скошенными спереди, чтобы удобно было выполнять разные фигуры, и маленькими зубчиками. Они удивительно соответствовали ее юбке. Когда Мартин шнуровал коньки, не слишком туго, но и не слабо, Кайли смотрела на его макушку. Она наклонилась и поцеловала его в нее, а потом шепнула на ухо:
– Спасибо, папа.
– Носи и радуйся, детка.
Засунув руку в свою холщовую сумку, он неожиданно для нее выудил оттуда собственные хоккейные коньки, надел их и зашнуровал так быстро, что Кайли и глазом не успела моргнуть.
– Ты катаешься? – спросила Кайли.
– На твоем празднике? Да, конечно. Но только с тобой или с твоей мамой. Ты готова?
Сдерживая волнение, Кайли кивнула.
Лед был свободен. Все до одного отступили в сторону, только чтобы посмотреть, как Мартин Картье поедет… или Кайли упадет.
– Смотри прямо вперед, – спокойно велел ей Мартин, хотя лодыжки у Кайли вихлялись из стороны в сторону.
Мама поехала вперед, чтобы привыкнуть ко льду. Кайли посмотрела на нее. Она волновалась, и ей хотелось, что бы мама взяла ее за другую руку.
– У мамы получается, – отметила Кайли, наблюдая, как Мэй осторожно скользит по катку.
– Точно. И у тебя получится.
Но не успела она ступить на лед, как ноги подвернулись и она споткнулась. Мартин подхватил девочку и обнял, помогая ей удержаться на ногах. Кто-то из детей засмеялся; громче других звенел высокий звонкий голос Элен.
– Я не могу, – прошептала Кайли со слезами на глазах.
– Обязательно сможешь, – сказал ей Мартин. – Помнишь на пруду? Все точно так же, как там, разве нет? Только ты, я и твоя мама.
– Ты делаешь успехи, – сказала мама, проезжая мимо.
– Нет! – Кайли попыталась притормозить, но Мартин не позволил ей останавливаться.
– Новички на льду похожи на новорожденных жеребят, – сказал он ей.
Одной рукой он обнимал девочку, другой крепко держал ее руку в своей.
– Ты уже говорил это тогда, – напомнила ему Кайли.
– Так говорил мне мой папа, когда я в первый раз встал на лед. Шаткие ноги и все такое. – Мартин как-то особенно посмотрел на маму.
– Твой папа, – повторила Кайли, вспомнив про свои видения и просьбу, которую Натали пыталась передать ей, но тут же споткнулась. – Я не могу.
– Но у жеребят есть одна особенность, – продолжал Мартин, все так же крепко держа ее, так же спокойно и плавно направляя ее движения на льду по кругу, что она едва заметила, как они снова проехали мимо мамы, потом мимо миссис Вэнс, Джимми, Элен и всех остальных, – они быстро учатся. Как только их ноги привыкают чувствовать землю, они начинают бегать и уже не могут остановиться. Совсем как при ходьбе, Кайли. Передвигай стопу сначала, и вся нога последует за ней. Именно так, моя девочка.
Сглотнув, Кайли сконцентрировалась на своих ногах. Скользнула одной, потом другой. Эта нога, та нога. Мартин замедлил ход, и внезапно Кайли осознала, что он перестал крепко держать ее. Слегка поддерживал, и только. И по льду она катилась сама. Назад и вперед, короткими шагами.
– Не скреби, – подсказал Мартин. – Скользи. Вот именно… длинными движениями. Смотри вперед, а не на ноги.
– Великолепно, – сказала мама. – О, я так горжусь тобой!
Кайли попыталась улыбнуться, но ей приходилось концентрироваться, чтобы не упасть. Неужели мама опять счастлива?! Почти такая же, как раньше, улыбающаяся и веселая?
– Я катаюсь, папа.
– Правильно. Катаешься.
– Я катаюсь! – снова сказала Кайли.
– Балет на льду.
Теперь впервые Кайли услышала музыку. Неужели она играла все это время? Какая красивая музыка, мелодичная, как в балете. Кайли представила, как танцуют фигуристы в балете на льду. Она увидела сказочные замки, принцев и принцесс, злых волшебников. Все эти персонажи танцевали вокруг них, хотя для всех остальных на льду оставались только Кайли, мама и Мартин.
Потом Мартин снял руку с ее талии, и Кайли задохнулась от страха. Но ничего не случилось, она продолжала ехать. Он держал ее за руку, и она не падала. Кайли была жеребенком, который справился со своими ногами, и она уже вот-вот захочет побежать. Но тут Мартин взял ее за обе руки и поехал спиной, равномерно перекладывая свой вес с одной ноги на другую.
– Смотри мне в глаза, ладно? – сказал он. – Вот именно! Так! Великолепно! Покажем твоим друзьям не большое представление?