Бортовые гравистены настоящего боевого корабля только посмеялись бы над тщетными потугами подобного оружия, а если бы они и были опущены, то броня отразила бы удар ценой чуть большей, чем поверхностное повреждение. Однако броня боевого корабля являлась тщательно продуманной многослойной композицией из абляционной и кинетической брони — сложных металлокерамических материалов практически немыслимой прочности, — наложенной на корпус, ребра жёсткости и обшивка которого были сделаны из броневой стали.
Бандит Три был торговым судном. Его корпус не покрывала броня, и сделан он был не из броневой стали, а из старомодных титановых сплавов, поэтому эффект от попаданий этих лазеров был потрясающим.
Несмотря на неправильные представления, всё ещё питаемые штатскими, привыкшими только к лазерам, использующимся в промышленности и медицине, боевой лазер не является оружием прожигающего действия. Для этого его энергия слишком велика и её поглощение происходит слишком быстро. Поражённые лазером листы обшивки взрываются, и именно это произошло с Бандитом Три.
Из рваных ран, с жестокой внезапностью нанесённых обшивке торговца, вырвался воздух. Разрушения были невелики по сравнению с теми, которые могло бы нанести оружие настоящего боевого корабля, однако очутившиеся вблизи пробоин люди были захвачены совершенно врасплох. Только что он занимались своими повседневными делами в обычной, комфортной атмосфере межзвёздного корабля; в следующее мгновение к ним ворвался завывающий демон когерентного излучения. Обломки собственного судна хлестнули по ним подобно циркулярной пиле и под вопли раненых воздух вырвался в ненасытный вакуум. Автоматизированные аварийные системы захлопнули двери, изолируя повреждённые отсеки… и лишая оказавшихся в зоне разрушения несчастных всякой надежды на спасение.
Однако человеческие жертвы были только случайным, побочным эффектом. Точно нацеленные лучи энергии имели другие цели. Выстрел Абигайль пробил дорогу к отсеку гипергенератора Бандита Три. Она не могла знать, какой именно ущерб нанесла, однако тактические компьютеры бота в качестве оценки выдали семидесятидвухпроцентную вероятность того, что гипергенератору нанесены повреждения, достаточные, чтобы исключить его немедленное восстановление. На самом деле, оценка компьютеров была пессимистической: оставшееся от гипергенератора годилось только на металлолом.
Хок-Папа-Три выстрелил практически одновременно, но его цель находилось намного дальше в корму. Его задачей было лишить Бандита Три не способности уходить в гипер и выходить из него, а способности перемещаться в обычном пространстве.
Импеллерный клин гражданского корабля отличался от военного. Боевой корабль создавал двойные полосы напряжения выше и ниже своего корпуса; торговое судно создавало всего лишь одиночные полосы. Разница объяснялась тем, что противник мог в теории проанализировать импеллерный клин со степенью, достаточной для компенсации влияния гравитационных возмущений на сенсоры. Если бы он сумел это сделать, то мог бы "видеть" сквозь клин, что по отношению к своему флоту никто не считал хорошей идеей. Использование двойного клина, в котором внешний клин защищал внутренний от изучения, препятствовало любой подобной попытке. И, разумеется, военные конструкторы, по самой природе своей, поклонялись концепции резервирования как способу выжить при получении в бою повреждений. Однако у разработчиков торговых судов имелис другие приоритеты и коммерческие импеллеры были в расчёте на массу одного узла на пятьдесят-шестьдесят процентов легче военных. Военные системы были соответственно дороже, и их проектный ресурс был существенно меньше, что было крайне нежелательно с точки зрения создания долговечного, простого в обслуживании и дешевого в эксплуатации грузового судна.
Однако одним из следствий различия в конструкции было то, что военный корабль, как и бот, мог создать работающий импеллерный клин при помощи всего лишь одного импеллерного кольца, а торговому судну требовались оба. Еще одним следствием являлось то, что импеллерное кольцо боевого корабля разделялось на множество бронированных отсеков, каждый со своим источником энергии и расчётом, а импеллерное кольцо торгового судна представляло собой единое огромное открытое пространство, совершенно небронированное и не имеющее множества резервных источников энергии и систем управления — и обслуживающего персонала — боевого корабля.
Именно поэтому выстрел с Хок-Папа-Три нанёс такой ужасающий урон.
На фоне гигантских размеров цели пробоина от попадания лазера казалось не более чем булавочным уколом, крохотным отверстием. Любой из бета-узлов кормового импеллерного кольца Бандита Три весил в десятки раз больше атаковавшего бота. Однако сам по себе размер ничего не значил. Лазер прошил тонкую обшивку импеллерного отсека и ударил точно в основной генератор бета-узла номер двадцать восемь. Генератор взорвался, хлестнув обломками по окружающим хитросплетениям сверхпроводящих накопителей и систем управления, а ужасающий скачок напряжения ударил по бета-узлам двадцать семь и двадцать девять. Поскольку внутренних бронированных переборок и коффердамов, а также отдельных параллельных цепей управления и резервных предохранителей военного образца не имелось, мало что могло остановить пронёсшуюся по отсеку серию последовательных отказов устройств и цепную реакцию коротких, искрящих замыканий накопительных колец. Искусственные молнии проносились взад и вперед со свирепостью озлобленных демонов, нанося катастрофические повреждения и выбивая один узел за другим, и на мостике торговца взвыли ещё более неистовые сигналы тревоги.
В отличие от урона, нанесённого гипергенератору, результат стрельбы Хок-Папа-Три стал ясен сразу, поскольку всё кормовое импеллерное кольцо, находившееся до этого в режиме готовности, полностью заглохло менее чем за две секунды. Это следовало отнести к последствиям боевого повреждения — ни один человек не мог действовать достаточно быстро, чтобы отключить энергию с подобной скоростью. Однако и на этот раз сенсоры Абигайль не могли подтвердить степень повреждений за те считанные секунды, за которые боты пронеслись мимо цели на скорости более 17 600 километров в секунду.
Боты развернулись, удерживая носы нацеленными на Бандита Три, и начали тормозить, развивая своё максимальное ускорение в 600 g. За их кормой нунцианские ЛАКи тоже развернулись, однако они гасили скорость с ускорением на 100 g ниже ускорения ботов, и расстояние между союзными компонентами маленькой ударной группы быстро росло.
— Хок-Папа-Два, говорит Эйнарссон, — послышалось через девяносто секунд в наушниках Абигайль. — Лейтенант, вы располагаете оценками нанесённого ущерба?
— Не окончательными, сэр, — какая-то часть Абигайль хотела добавить к этим словам "конечно", однако она напомнила себе, что даже возможности сенсоров её ботов должны казаться нунцианцам почти чудом. И Эйнарссон по крайней мере подождал, пока она не сможет изучить полученную информацию, перед тем, как задать вопрос.
— Судя по тому, что мы могли заметить за время захода, — продолжила она, — мы, как минимум, нанесли удачный удар по их кормовому импеллерному отсеку. Кольцо отключилось, а коммерческое судно не располагает значительными возможностями ликвидировать подобное повреждение без посторонней помощи. Естественно, нет никакой возможности убедиться, что это действительно так, но подобный результат представляется вероятным.
— Намного тяжелее оценить, какой урон мы могли нанести гипергенератору. Он вообще не был включён, так что мы не могли видеть сохранения подаваемой на него мощности, или заметить отключение. Судя по наблюдавшейся утечке атмосферы, ситуация выглядит так, что мы определенно нанесли достаточно глубокое повреждение, чтобы задеть генератор, и компьютеры оценивают вероятность нанесения генератору достаточно серьёзных повреждений в семьдесят процентов. Однако до высадки на борт судна мы не будем знать это точно.
Абигайль не дала никаких оценок потер экипажа… а Эйнарссон их и не запрашивал.