— Как я только что сказал, — невозмутимо произнес Леваконич, — "Неутомимые" заменяются "Невадами". Этот процесс должен занять годы. Ещё он должен оказаться дорогостоящим, а "Технодайн" — один из главных строителей кораблей нового типа. Для того чтобы сократить расходы, Флот избавляется от некоторого количества намеченных к замене "Неутомимых" передавая их нам на слом и утилизацию. Естественно, они направили своих инспекторов, которые должны проконтролировать процесс демонтажа оборудования и уничтожения корпусов. Однако так уж случилось, — Тайлер отметил, что выражение лица Леваконича осталось совершенно спокойным и невинным, — что у некоторых из этих инспекторов развилось заболевание, обычно называемое близорукостью. Некоторые из более старых кораблей каким-то образом просочились сквозь сито системы контроля ФСЛ. При благоприятных обстоятельствах четырнадцать из них могут быть здесь через, э-э, примерно шестьдесят стандартных дней.
— Понятно, — Тайлер совладал с собственным воображением и криво улыбнулся представителю "Технодайн". — Тем не менее, мне представляется, что вашему начальству может оказаться несколько затруднительно объяснить, как эти "пущенные на слом" корабли оказались в целости и сохранности в составе какого-то другого флота.
— "Несколько затруднительно" — это весьма серьёзное преуменьшение, господин президент, — согласился Леваконич. Этот невысокий, жилистый человек улыбнулся, и, по мнению Тайлера, это была первая искренняя улыбка со стороны его посетителей. — Именно поэтому мы вынуждены настаивать, чтобы все они прошли всеобъемлющее переоборудование на ваших собственных верфях, на Монике. Нам нужно большее, чем просто замена кода транспондера. Мы можем значительно изменить сигнатуры их излучений, заменив генераторы гравистен и основные массивы активных сенсоров, но есть и несколько других, менее масштабных изменений, которые мы также хотели бы произвести. Всего этого вместе взятого должно оказаться более чем достаточно, чтобы удовлетворительно замаскировать происхождение кораблей. Не в том случае, разумеется, если их возьмут на абордаж и обследуют, но я не думаю, что это должно нас волновать.
— Наверное, нет, — сказал Тайлер, но тут же встряхнулся.
— Всё это просто очаровательно… и весьма заманчиво, — искренне продолжил он. — Но даже с таким подкреплением Флот Моники в случае столкновения с Флотом Метрополии манти испарится как вода в вакууме. — Он покачал головой. — Как ни нравится мне идея захватить контроль над терминалом Рыси, и удерживать мантикорцев настолько далеко от Моники насколько это только возможно, я не готов к самоубийству, каким будет вызов их на открытый бой.
— Этого не случится, — предсказала Анисимова с уверенностью, которую Тайлер про себя счёл нелепой.
— Не хотелось бы показаться неучтивым, миз Анисимова, но я не чувствую в том такой уверенности, какую, похоже, испытываете вы.
— Я всегда приветствую честность, господин президент, даже если она близка к неучтивости. И меня не удивляет то, что вы не разделяете мою уверенность. Идея была обрушена на вас внезапно, не дав вам возможности обдумать все последствия. Но заверяю вас, что мы их обдумали весьма тщательно. И хотя я признаю, что мы предлагаем вам взять на себя больший и более непосредственный риск, чем тот, которому подвергаемся мы, при этом я могу заметить, что если этот гамбит провалится, и происхождение ваших новых линейных крейсеров отследят до мистера Леваконича или до меня, то последствия для нас и наших корпораций также будут… весьма серьёзными.
Глаза её блеснули, и она мягко улыбнулась.
— Я не пытаюсь приравнять наши риски, господин президент. Я просто пытаюсь донести мысль, что мы не стали бы рекомендовать вам подобный курс действий, если бы не были всецело и искренне уверены в успехе.
"И верить этому я могу настолько, насколько захочу, — сардонически подумал Тайлер. — Однако, с другой стороны, мои отношения с "Рабсилой" и Мезой слишком важны, чтобы ставить их под угрозу. И вреда от того, что я хотя бы выслушаю, какое безумие она хочет предложить, быть не должно".
— Замечательно, — сказал он вслух. — Объясните, пожалуйста, почему вы так уверены, что я смогу выйти сухим из воды в подобных обстоятельствах.
— Давайте рассмотрим ситуацию со стороны манти, — здраво предложила Анисимова. — Их информация о Скоплении не могла быть достаточно полной до обнаружения терминала Рыси. В конце концов, Рысь расположена более чем в шестистах световых годах от Мантикоры; Моника ещё в двухстах семидесяти световых годах от Рыси; а у Звёздного Королевства не было абсолютно никаких стратегических интересов в этом регионе.
— Однако положение изменилось, и я уверена, что их разведка не покладая рук работает над тем, чтобы собрать как можно больше информации о Скоплении и его ближайших соседях — включая Монику. И, скорее всего, они проделывают великолепную работу по анализу собираемой информации, особенно сейчас, когда Патриция Гивенс вернулась к руководству их Разведывательным Управлением Флота.
— Поэтому, им абсолютно точно — или, по крайней мере, весьма точно — известны возможности вашего флота. Будем честны, и признаем, что давние отношения Моники с Пограничной Безопасностью сделают вас объектом особого интереса со стороны манти, так что они практически наверняка уделили сбору, упорядочению и анализу информации о вас особое внимание.
Она сделала паузу, и Тайлер кивнул.
— Уверен, что вы правы, во всяком случае насчёт их особого интереса к нам. Именно поэтому я уверен, что их Адмиралтейство уже должно было подготовить планы на тот маловероятный случай, что мы окажемся достаточно глупы, чтобы иметь неосторожность наступить им на ногу.
— Разумеется. Однако, — серые глаза Анисимовой полыхнули энтузиазмом, весьма похожим на искренний, — эти планы основываются на известном им количестве ваших кораблей. Если же вы вдруг появитесь у терминала с не меньше чем четырнадцатью большими, мощными, современными линейными крейсерами, им придётся признать, что в Скоплении произошёл некий внезапный и радикальный сдвиг в балансе военной силы. Они не будут знать, где или у кого вы раздобыли эти корабли. Не будут они знать и того, сколько ещё других кораблей могут оказаться у вас. Возможность того, что вы их получили напрямую от Лиги, или, по крайней мере, с официальных ведома и одобрения Лиги, неизбежно придёт им в голову. А тот факт, что они уже воюют с Республикой Хевен, и это создает им серьёзные проблемы, будет ещё одной гирькой на чашке весов.
— Я не готова предположить, что кто-либо может гарантировать, что они в конце концов не выступят против вас, придя к заключению, что вы действуете исключительно сами по себе. Но они будут колебаться, господин президент. Это неизбежно. Учитывая насколько их военное положение прямо сейчас близко к отчаянному, нет никакой возможности того, что они решительно отправят силы достаточные, чтобы разобраться с объявившимися линейными крейсерами — и теми, кто может оказаться стоящими у вас за спиной — пока у них не будет время на то, чтобы проанализировать ситуацию.
— А если они ответят рефлекторно, послав, скажем, два или три десятка собственных линейных крейсеров, или эскадру супердредноутов, до того, как у них найдётся время прийти к выводу, что следовало бы проанализировать ситуацию? — вопросил Тайлер.
— Если они окажутся достаточно глупы, чтобы так поступить, господин президент, — ответила Бардасано, — уверена, у вас найдётся аргумент, который удержит их пальцы над кнопками, когда они окажутся здесь.
— Неужто? — скептически взглянул на неё Тайлер. — Например?
— После того, как вы примете сдачу пикета манти, охранявшего терминал, или разнесёте их вдребезги, как сложится, — невозмутимо сказала она, — десяток-другой мониканских грузовых судов начнут устанавливать мины. Точнее, благодаря мистеру Леваконичу, это будет нечто совершенно новое, нечто разработанное "Технодайном" на основе информации, полученной от предыдущего хевенитского режима.