— А если случится так, что новый референдум дезавуирует результаты первоначального голосования?
— В таком случае, господин президент, одним из вариантов, которые откроются в результате референдума, уверен, будет просьба о предоставлении временного протектората со стороны Пограничной Безопасности до тех пор, пока не будет принята конституция, которая объединит системы Скопления Талботта в новый, автономный сектор под руководством просвещённой местной державы. К примеру… Сектор Моники.
— Который, разумеется, — Бардасано почти мурлыкала, — будет иметь суверенитет над терминалом сети, самым ценным природным ресурсом нового сектора.
Роберто Тайлер откинулся в кресле, а перед глазами у него стояло блистательное будущее, которое ему только что описали. Он поднял свой бокал, сделал глоток, а потом опустил его и улыбнулся.
Глава 14
— Ну, можете перестать гадать о том, куда нас отправляют, — объявил Лео Штоттмейстер через два дня после банкета в Тимбле.
— Это ещё почему, о кладезь премудрости? — с подозрением осведомилась Рагнхильд.
— Потому что мне, в мощном приступе дедуктивного вдохновения, открылся ответ, — он ухмыльнулся остальным гардемаринам, сидевшим за столом в общей каюте. — Я только что закончил помогать коммандеру Райту загружать с "Геркулеса" все доступные астро-материалы по Нунцио, Целебранту, Пекуоду и Новой Тоскане. И, должен вам сказать, ребята, что всё не так уж замечательно.
— Нунцио, а? — Хелен почесала бровь и нахмурилась. — Значит, нам достался Северный патруль.
— Похоже на то, — согласился Лео. — И по моим предположениям, мы проведем много времени за картографическими работами.
Остальные уставились на него, и он пожал плечами.
— Служба астрогации "Геркулеса" сделала всё возможное, чтобы обновить различные карты, но по сути все они полный отстой. Мы примерно знаем, где найти сами звезды, но ничегошеньки об астрографии систем, и даже некоторые данные по гравитационным потокам кажутся сомнительными.
— Наверно, не стоит удивляться, что наши карты настолько плохи, — произнес Айкава. — До обнаружения Терминала Рыси мы не очень-то интересовались этими местами. Я больше удивляюсь тому, что у местных нет информации лучше, чем выходит по твоим словам.
— Может быть, у кого-то и есть, — предположила Рагнхильд. — Должны же быть у местных торговых шкиперов хоть какие-нибудь приличные карты.
— Тогда почему их ещё нет у "Геркулеса"?
— На ум приходят две возможные причины, — предположил Лео. — Первая, что флагман, — он имел в виду "адмирал", и слушатели это знали, — не посчитал добычу этих данных достаточно срочным делом. Вторая, что местные, имеющие информацию, не склонны ею делиться.
— Есть и третья возможность, — неуверенно сказал Пауло д'Ареццо. Все взгляды устремились в его направлении, и он слабо улыбнулся. — Скопление весьма велико по объему, — заметил он. — Чтобы добраться от одной звезды до другой, требуется много времени, а у местных не очень много курьерских судов. Поэтому любая имеющаяся информация, вероятно, распространяется с обычными торговцами — а это значит медленно — и "Геркулесу" придется ждать, пока какой-нибудь местный капитан с необходимыми данными не будет проходить через Шпиндель. Возможно, это просто задержка в передаче информации.
— Возможно, — подумав, сказал Лео, а Хелен задала себе вопрос, удивлен ли он своим согласием с д'Ареццо так же, как и она. Хотя, как пришлось ей нехотя сознаться, в тех редких случаях, когда чрезмерно красивый гардемарин соблаговолял открыть рот, он в целом говорил здравые вещи.
— Что ж, какова бы ни была причина, но в наших картах больше дыр, чем чего-либо ещё, — продолжил Лео. — На месте капитана я бы не доверял ни одной из них ни на йоту. Так что, как я и сказал, мы будем проводить много времени за картографическими работами.
— Скукотииища, — вздохнула Рагнхильд.
— Мы готовы к отправлению, мистер Райт? — спросил Айварс Терехов.
— Да, сэр, — четко ответил астрогатор.
— Отлично. Передаю управление вам, коммандер.
— Управление принял, сэр. Рулевой, курс ноль-семь-девять на один-один-один. Ускорение четыреста же.
— Есть, сэр, курс ноль-семь-девять на один-один-один, ускорение четыреста же, — отозвалась главстаршина Клэри.
Она двинула джойстиком и "Гексапума" повернулась вдоль продольной оси и развернулась носом к гипергранице системы Шпиндель. Указанное ускорение она набрала практически мгновенно и устремилась по непроторенной пустыне эклиптики системы.
Терехов откинулся в капитанском кресле, наблюдая за командой на мостике, пока его корабль плавно двигался к своей цели, находившейся на расстоянии больше шестидесяти световых часов. На путешествие, по меркам остальной вселенной, уйдет восемь с половиной дней, хотя по часам "Гексапумы" оно займет лишь немногим больше пяти с половиной.
Глядя на капитана, трудно было сказать, что он думает о полученном приказе. По крайней мере, тот не стал сюпризом. И, если он и думал, что играть в картографов на нищих задворках в то время, как Звездное Королевство сражается не на жизнь, а на смерть где-то ещё, было не лучшей работой ни для него, ни для его экипажа, то на его задумчивом лице ничего не отражалось.
— Коммандер Фитджеральд, — сказал он через какое-то время.
— Да, сэр?
— Будьте добры установить стандартный порядок вахт. Как только пересечем дельта-барьер, проведём тренировку в слежении за целями и отправим команду по боевым постам для орудийных учений.
— Слушаюсь, сэр. — Фитджеральд повернулся к лейтенанту-коммандеру Каплан. — Коммандер Каплан, вахта ваша.
— Так точно, сэр, — ответила Каплан. — Вахта моя. — Она встала, и, когда капитан покинул кресло, села на его место.
— Отбой отвального расписания, — объявила она. — Персоналу второй вахты занять свои посты.
КЕВ "Гексапума" двигалась вперед с постоянным ускорением, не обращая внимания на суету недолговечных созданий на своем мостике. В отличие от её экипажа, у неё не было ни сомнений, ни вопросов. Только цель.
Агнес Нордбрандт заставила себя двигаться вместе со всеми, теряясь в людском потоке. Это было нелегко, но она знала, что неспешное, якобы бесцельное движение — её лучший камуфляж. Целенаправленный, быстрый шаг притягивал наблюдательный взгляд, а уж в этот день она точно не могла себе этого позволить.
Но взглянуть на хронометр она себе позволила. Еще двенадцать минут. Они казались вечностью после всей тяжелой работы, планирования, истраченных нервов. Теперь, не пройдет и пятнадцати минут, как всё это принесет свои плоды, и самодовольные, ухмыляющиеся паразиты, которые обзывали Агнес и её последователей "фанатиками-экстремистами", обнаружат, насколько они ошибались.
Она вышла из основного потока пешеходов в парк. Этот парк, по дорожкам которого она лениво прогуливалась, был тщательно подобран. Положим, у неё не было серьезных причин, чтобы лично находиться так близко от Молла. Действительно, это было опасно, потенциально смертельно рискованно. Но также она сознавала, что ни за что не сможет держаться подальше. Как бы это ни было глупо с точки зрения тактики, она должна была быть там, откуда было видно Неманья-Билдинг, место заседания парламента Корнати.
Агнес нашла скамейку, которую искала, и села на неё. Как и предполагалось, Неманья-Билдинг, похожий на своем пологом холме на изысканный свадебный торт из мрамора и гранита, был ясно виден между верхними ветвями усыпанных цветами земных вишен, высаженных вдоль границы парка. Флаг планеты развевался на флагштоке самой высокой из башен, обозначая, что проходит сессия парламента. Нордбрандт вытащила из сумки устройство для чтения книг и положили его на колени, прежде чем снова бросить небрежный взгляд на хронометр.