Она была на полпути вниз, когда пятая и последняя бомба этой серии взорвалась в третьем по счёту фургончике. Этот был припаркован у Карловачского Музея Метрополитен. Нордбрандт потратила секунду на упование, чтобы системы пожаротушения музея спасли большинство произведений искусства. Возможно, надеяться на то, что одна из её собственных атак не достигнет полного успеха, было несколько шизофренично, но она ничего не могла поделать.
Покачав головой при мысли об извращённости собственной натуры, она добралась до низа лестницы и снова взглянула на часы. Если считать, что принятые ею меры по доставке плёнки сработали как задумано, новостные агентства получат её запись несколько минут спустя. Интересно будет посмотреть, сколько времени до выхода в эфир уйдёт у тех, кто управятся первыми.
И пока она будет ждать, у неё как раз будет время снова проверить индейку и поставить хлеб во вторую печь.
— Я расцениваю последние новости из дома как тревожные, — глухо произнесла Александра Тонкович. — Крайне тревожные. Разрушения, смерти, общая паника… — Она медленно покачала головой. — Подумать только, кучка сумасшедших смогла нанести такой урон целой планете. Это кажется немыслимым.
— Когда кто-то готов убивать гражданских пачками, ему не нужна огромная армия, чтобы вызвать панику. И пристальное внимание средств массовой информации способно заставить даже относительно небольшую террористическую группировку выглядеть намного значительнее, чем на самом деле… госпожа президент, — ответила баронесса Медуза.
Взгляд Тонкович прыгнул к лицу временного губернатора, поскольку дама Эстель обратилась к ней не как к делегату Конституционного Собрания, а как к главе государства Корнати. В течение одного или двух ударов сердца дама Эстель спокойно смотрела в ответ, а затем продолжила тем же самым рассудительным тоном.
— Тем не менее, судя по последней серии атак и сообщениям полковника Басаричек, кажется очевидным, что АСК крупнее и разветвлённее, чем ранее предполагалось. Надо сказать, что для планирования и осуществления последних атак они располагали несколькими неделями, однако для их выполнения требуется больше людей — и лучшая разведка предполагаемых объектов атаки — чем у них должно было иметься согласно более ранним докладам.
Между ними повисла тишина, пока, несколькими мгновениями спустя, Тонкович не пожала слегка плечами.
— Да, — признала она. — Их больше, чем мы считали. Должно быть. Мы уже знали, что их организация построена из изолированных ячеек. Теперь мы начинаем подозревать, что Нордбрандт вероятно проделала по крайней мере часть предварительной организационной работы задолго до референдума об аннексии. Мы всегда знали, что она националистический экстремист. Однако мы и предположить не могли, что она могла всё это время создавать подобную организацию. Несомненно, первоначально она создавала её для противодействия Пограничной Безопасности.
— Несомненно, — согласилась дама Эстель, в который уже раз отмечая, что экономическая часть террористической программы Нордбрандт несомненно уязвила их существеннее, чем кто-либо из олигархов Скопления был действительно готов признать. Даже теперь Тонкович казалась органически неспособной признать, что недовольство, привлекавшее людей в организацию Нордбрандт в прежние времена, явно было вызвано намного более широким кругом проблем, нежели сам по себе референдум об аннексии.
— Тем не менее, тот факт, что их организация более глубоко законспирирована и, по-видимому, более многочисленна, чем мы первоначально предполагали, — продолжила корнатианка — придает веса запросу о предоставлении нашим силам безопасности разведывательной поддержки и современного вооружения. Я знаю, что мы обсудили все преимущества и недостатки прямого военного вмешательства Мантикоры, однако я продолжаю считать очень существенными доводы вице-президента Райковича и Кабинета против проведения полномасштабной военной операции. Мы способны разобраться с бандитами Нордбрандт сами, если только будем располагать возможностями найти её и оружием, чтобы после этого её уничтожить. Но подобная поддержка нам действительно необходима, и я также полагаю, что определённая демонстрация того, что Звёздное Королевство в этот тяжёлый час вместе с нами, была бы в психологическом отношении очень полезна для подавляющего большинства корнатийцев, продолжающих поддерживать аннексию.
— Ничего не могу возразить, — ответила дама Эстель. — Однако, говоря совершенно начистоту, госпожа президент, мне кажется, что имеется определённое противоречие между вашим обращением к Звёздному Королевству с просьбой о помощи в качестве главы государства Корнати и вашей позицией на Собрании в качестве главы делегации Корнати. С одной стороны, вы просите, чтобы мы оказали вашей планете помощь и сделали очевидной нашу поддержку вашего правительства, и в то же самое время на проходящих здесь дебатах вы настаиваете, что сохранение полной местной автономии в обязательном порядке означает, что полная интеграция вашей системы в Звёздное Королевство невозможна.
Губы Тонкович сжались и, несмотря на все годы политического опыта, в зелёных глазах вспыхнул гнев. А губернатор просто сидела, сложив руки на столе, и ждала.
— Госпожа губернатор, — в следующее мгновение заговорила корнатианка, — я надеялась, что мы можем обсуждать проблемы, связанные с преступлением, которое повсеместно классифицируется как массовое убийство, не скатываясь в острые политические дебаты.
— Госпожа президент, я не занимаюсь "острыми политическими дебатами". Я указываю на фундаментальную непоследовательность вашей позиции. На которую, уж простите мне это напоминание, я уже указывала вам несколько раз. Я ни на мгновение не допускаю мысли, что вы специально стремитесь сорвать аннексию. Я также совершенно уверена, что вы верите в то, что ваше понимание политики относительно Конституционного Собрания и кампании за аннексию, как местной, так и Звёздного Королевства, является точным. Однако я пренебрегла бы своими обязанностями полномочного представителя Её Величества в Скоплении, если бы не дала вам понять, что несколько неблагоразумно с одной стороны требовать от нас демонстрации нашей поддержки вашего правительства против внутренних террористов, а с другой настаивать на том, что мы должны предоставить вам чрезвычайно широкий особый статус и признать вас полноправными гражданами Звёздного Королевства, не требуя от вас соблюдения всех тех законов, по которым обязана жить остальная часть наших граждан.
— Я не привыкла, чтобы со мной разговаривали, приставив к виску пистолет, госпожа губернатор, — резко заявила Тонкович.
— Тогда я бы вам посоветовала не пытаться приставлять пистолет к виску других людей, госпожа президент, — решительно произнесла дама Эстель. Их взгляды скрестились и на несколько секунд между ними повисла хрупкая тишина, пока дама Эстель не продолжила ровным тоном.
— Я не пыталась, и Звёздное Королевство также не имело никакого намерения пытаться что-то диктовать вашей планете или лично вам. Вы пожелали аннексии со стороны Звёздного Королевства; никто в Звёздном Королевстве вас к этому никоим образом не подталкивал. Если вы в конечном итоге пришли к выводу, что просьба об аннексии была ошибкой, у вас есть законное право от неё отказаться. Вы также имеете полное право довести до сведения Звёздного Королевства условия, на которых хотели бы войти в его состав. Однако, госпожа президент, Звёздное Королевство сохраняет за собой право ответить вам, что ваши условия для него неприемлемы. И если они неприемлемы, то Звёздное Королевство никоим образом не обязано помогать вам бороться с местными преступными элементами, возражающими не только против идеи аннексии, но и против того, что они несомненно воспринимают прочими давнишними несправедливостями вашего общества. Вы не можете ожидать, что мы вмешаемся в качестве внешнего полицейского в конфликт подобных природы и размаха, одновременно настаивая на том, что вы должны получить в Звёздном Королевстве в качестве платы за присоединение к нему особый, привилегированный статус, фактически ставящий вас над законом.