— Пока все они доберутся сюда, пройдёт как минимум неделя или около того, — продолжил Бурмон. — Мы должны смочь передать первые из них верфи в течение следующих десяти-двенадцати дней. Впоследствии придётся ориентироваться на время, которое будет в реальности уходить на необходимые изменения. Между нами говоря, я думаю, что Леваконич чрезмерно оптимистичен, хоть он и шишка из "Технодайна". Это не верфь солли. Даже с помощью его "технических советников" нам потребуется больше времени, чем он продолжает всех уверять. Бардасано и Анисимова явно пришли к такому же выводу, поскольку мне сообщили, что вскоре на одном из предназначенных для "специальных операций" судов "Джессик Комбайн" прибудет дополнительная партия из ста двадцати их техников. По-видимому, судно проходило мимо по своим делам, так что Бардасано решила усилить людей Леваконича из "Технодайн" собственными. Это в основном гражданские техники, но они всё равно должны оказать значительную помощь.
— Уверен, что так и будет, сэр. И мы, разумеется, сделаем всё возможное, чтобы ускорить работу.
— Я знаю, Исидор. Это одна из причин, по которым я выбрал тебя для командования, — хлопнул младшего адмирала по плечу Бурмон. — Насколько я понимаю, мысль о том, что они на самом деле достанутся тебе и ты будешь командовать ими в бою, должна быть тем, что называют мотиватором эффективности, верно? Знаю, что так наверняка было бы для меня, если бы я был лет на двадцать помоложе!
— Да, сэр. Так оно, конечно, и есть, — согласился Хеджедусич, несмотря на то, что Бурмон никогда ничем в бою не командовал. Самым похожим на боевое командование в его жизни было эскортирование набитых мониканскими наёмниками транспортов из домашней системы туда, где они понадобились УПБ.
— Молодец! — ещё раз хлопнул его по плечу Бурмон. — Нам с вами надо ещё раз пройтись по списку требуемого персонала, — сказал он. — Как бы мы ни поступили, нам не будет хватать обученных людей, и я полагаю, что важно начать ротацию персонала, как только введём в строй первые два или три корабля. Используем их в качестве учебных и, будем надеяться, к моменту, когда каждый из последующих кораблей будет покидать верфь, у нас будет для него в основном компетентная команда.
— Да, сэр, — сказал Хеджедусич, словно и не направлял в офис Бурмона служебную записку именно с таким предложением. Он ещё мгновение следил за стыкующимся линейным крейсером, а затем повернул голову к начальнику.
— Один вопрос, сэр. Даже если мы получим подготовленные кадры описанным вами способом, в процессе собственно перевода людей мы окажемся в затруднительном положении. У нас будет уйма ожидающих экипажи линейных крейсеров и масса людей, обучающихся чтобы войти в состав их экипажей, но большинство имеющихся у нас кораблей будут испытывать нехватку персонала или находится в процессе вывода в резерв, поскольку их экипажи переводят на линейные крейсера.
— И к чему вы клоните? — спросил Бурмон, когда он сделал паузу.
— Я просто несколько обеспокоен поддержанием нашей безопасности, пока мы будем находиться в таком состоянии, сэр. Неприятно получится, если случится проблема, а Флот не будет в состоянии принять меры.
— Хм, — нахмурился Бурмон, теребя нижнюю губу. Потом он пожал плечами. — К сожалению, я не вижу какого-либо способа этого избежать, Исидор. О, мы составим расписание так, чтобы наиболее мощные и современные наши корабли оставались укомплектованы экипажами как можно дольше, но возможности избежать упомянутого вами переходного момента нет.
— Нет, сэр. Но я тут подумал, не спросить ли нам мистера Леваконича, не будет ли возможно развернуть для прикрытия наиболее важных наших сооружений несколько его "ракетных подвесок". Насколько я понимаю, они вполне приспособлены для установки на неопределённое время, пока возможно обеспечивать им регулярное обслуживание, так что это на самом деле не будет их тратой. А я бы чувствовал себя намного лучше под прикрытием дополнительной огневой мощи.
— Хм, — снова произнёс Бурмон, нахмуриваясь. — Полагаю, что вы, Исидор, скорее всего, проявляете излишнее беспокойство, — сказал он, наконец, — но это не значит, что вы не правы. И получится действительно неприятно, если нас подловят таким образом, каким бы маловероятным это мне ни казалось. Ракетные подвески не поступят ещё пару месяцев, но я обсужу идею с Леваконичем. И, если её реализация не приведёт к отставанию от графика, думаю это здравая мысль.
— Спасибо, сэр. У меня на душе будет значительно спокойнее.
— У меня тоже, раз уж вы подняли эту тему, — признал Бурмон и поморщился. — Это предприятие будет для нас серьёзной проблемой, — продолжил он. — Буду откровенен, одной мысли собственно о проведении операции для меня достаточно, чтобы занервничать. Но, на мой взгляд, план в основе своей здравый, а президент убеждён, что потенциальные приобретения существенно перевешивают риски. В целом, я весьма склонен с ним согласиться. Но задача свести все части плана воедино и заставить его работать фактически ложиться на вас, Исидор. Вы готовы к такому вызову?
— Да, сэр, — ответил Хеджедусич, впившись взглядом во второй линейный крейсер, вползавший носом в предназначенный ему космический док. — Да, сэр, я готов.
Агнес Нордбрандт сидела на кухне конспиративной квартиры, прихлёбывая горячий чай и ожидая.
Она заметила, что ей нравятся кухни. Даже такие маленькие и тесные, как эта. Было что-то в успокаивающем, придающем силы ритуале приготовления пищи. Запахи, вкусы и тактильные ощущения, заключавшие повара в уютный кокон. Она поднялась, шагнула к нижней из двух стоявших друг на друге духовок, пригнувшись чтобы заглянуть внутрь сквозь прозрачную дверцу, и улыбнулась. Корнатийская "индейка" действительно весьма походила на земную птицу, подарившую ей своё имя, а запекавшаяся в рукаве тушка приобрела насыщенный золотисто-коричневый цвет. Скоро она будет готова для праздничного ужина.
Агнес отвернулась и вышла из кухни. Узкий коридор односветника был тёмен, хотя была всего лишь середина дня, потому что её квартира была расположена в самой глубокой части здания. Временами её донимал недостаток солнечного света, но в расположении квартиры были и преимущества. Среди прочего, оно позволило прорезать в спальне люк запасного выхода в старый канализационный туннель, соединявшийся с ливневой канализацией Карловача, которую она и её Движение столь часто и столь успешно использовали. Рано или поздно они потеряют это преимущество в мобильности… или, по крайней мере, оно существенно сократиться. Но в настоящее время они всё ещё знали ходы в чреве столицы намного лучше НПК.
Нордбрандт выбралась на крутую, узкую лесенку, расположенную с тыльной стороны односветника. Предполагалось, что она должна была служить аварийным выходом, и использоваться только в случае неисправности лифтов. Учитывая, что за всё время её пребывания в этом доме лифты не работали ни единого дня, лестница использовалась гораздо интенсивнее положенного. Криво поморщившись при этой мысли, она продолжила свой неуклонный подъём.
"Интересно, что почувствуют Райкович и Басаричек, когда обнаружат, что я всё-таки жива? Хотелось бы видеть их лица. И ещё хотелось бы видеть и их реакцию на известие, что я с самого начала пряталась прямо у них под носом. До них, похоже, это не доходит. Может быть, им представляется, что мне для эффективного руководства нужен какой-то большой и замысловато обустроенный командный пункт? Но это было бы глупостью. Управлять всем, чем нужно, я могу всего лишь при помощи одного персонального коммуникатора и пары надёжных гонцов. И это позволяет мне бесследно раствориться среди населения столицы — всего лишь ещё одной бедной безымянной молодой вдовой, изо всех сил пытающейся сохранить крышу над головой на то жалкое пособие, что предоставляет правительство. И я даже исправно получаю талоны, — при этой мысли она ухмыльнулась. — Устроить всё это перед уходом в подполье не было простым делом, но оно окупилось сторицей".