Никому, однако, и в голову не приходило искать причину проблемы в недрах общепризнанных истин…»
Оторвавшись от записей Пытливый сказал:
— Трудно искать очки, когда они на тебе.
— Не просто, — согласился отец, глядя перед собой.
Пытливый кивнул и снова окунулся в тетрадь. Читал он еще минут десять, а закончив, стал ждать, что скажет отец.
Строптивый молчал. Он был потрясен блестяще и профессионально исполненной работой сына. Лицо его, однако, было по-прежнему каменным и ничего не выражающим.
— Что-то не то, Мастер?… Замечания есть? — робко спрашивает Пытливый.
— Отлично, сынок! Действительно, отлично! — потирая руки говорит Строптивый.
Пытливый облегченно вздыхает.
— Ну а теперь скажи, — снова говорит он, — разве не стоило ради этого пойти на пустячный обман?
— Обман пустячным не бывает, сынок. Обман — худшее из зол… Конечно у тебя есть смягчающие вину обстоятельства. И веские… У меня, положим, их не было, — не без горечи замечает Строптивый.
— Что же мне теперь делать?
— Думаю, твоя работа произведет впечатление. Так или иначе затушует твою вину.
Пытливый растерянно разводит руками.
— Но я ее еще не сдал. Все что я зачитывал и рассказывал у меня в разрозненных записях. Я думал меня не допустят к защите отчета.
— Как не сдал?! — всполошился Строптивый. — Ну, однако… У тебя еще есть время. Вызывай флаер!
Минуту спустя над алой рябью маковой поляны, мягко покачиваясь, завис флаер.
— Надеюсь скоро увидимся? — спрашивает Пытливый.
— Надеюсь, — улыбнулся Строптивый и в знак прощания, слегка подтолкнув его к флаеру, добавил:
— Поторопись, сынок.
И тот сразу же ринулся к «стрекозе». Бежал, не оборачиваясь. И не видел он, как в прозрачном воздухе поляны, превратившись в струйку белесова дыма, растаял его отец.
И только Кедр, седой одинокий Кедр, величественно и гордо стоял глубоко погруженный в созерцание миров.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
1. Создатели Солнца
В сумраке космоса, переваливаясь с боку на бок, парило новорожденное Солнце. Оно кружилось. Медленно. Тихо. Настороженно и удивленно. Словно озирало вдруг явившуюся перед ней незнакомую окрестность… И это было естественно. И понятно. Ведь со дня его рождения пошел всего четвертый день.
Фиолетовое, с выблескивающими золотыми и зелеными прожилками, оно, отсюда, с астероида, служившего Строптивому командным пунктом, походило на громадную сливу, невесть откуда свалившуюся в бархатные объятия бездонья. И Солнцем оно еще не было. Хотя и было Солнцем.
Его еще предстояло сделать светилом. Но это уже большого труда не составляло. Ядрышко, что пульсировало внутри его, ожидало молниеносного детонирующего «укола». И тогда соблазнительная мякоть «сливы» брызнет в небеса тысячью тысяч протуберанцев. И будут они, сжигая себя, в сумашедшей пляске тысячи тысяч лет нести какой-либо планете радость света, тепла и жизни.
Это было первое Солнце, сделанное Строптивым самостоятельно. Конечно, не им одним. Ему помогали две сотни мобилизованных из ВКМ сотрудников Службы технологов по обустройству миров. Раз в месяц прилетал и Всевышний. Проводил по нескольку дней. И никогда ни одного замечания не сделал. А в последнее свое посещение, покидая полигон, сопровождавшему Его Верховному Координатору Служб, Проницательному, сказал:
— Строптивый знает дело.
Ту оброненную фразу донесли Строптивому те из работников, что в тот момент находились рядом с ними. И Вэкос, так на ВКМ называли Верховного Координатора Служб, намеривавшийся просидеть на полигоне до завершения работ, отбыл почти тотчас же вслед за Всевышним.
Услышать такое Строптивому было приятно. Ведь этому делу его обучал никто иной, как сам Всевышний… Много лет назад. На этом же полигоне. Всевышний тогда лично работал над Солнцем для Начальной планеты третьего Луча. Действующее там светило начинало заметно остывать. Да и ресурсы планеты подходили к нулю. То и другое подлежало замене.
Тогда никто из прилетевших на полигон для изготовления светила даже не подозревал, что их возглавит Всевышний. Впрочем, никто из них об этом не знает до сих пор. Никто за исключением Строптивого, которому о столь необычном факте стало известно год назад. То есть, перед тем, как он приступил к созданию вот этого, по-смешному ковылявшего в космосе малыша. Раскрыл ему ту тайну Проницательный. Наверняка с Высочайшего соизволения.
Вэкос вынужден был прибегнуть к этому мощнейшему из аргументов, заставившему Строптивого дать согласие на руководство по конструированию нового светила. Значит, догадался Строптивый, его кандидатуру предложил Всевышний. Значит, Он верит в него, раз ему, изгнанному за пределы ВКМ, поручает столь трудное дело. И вместо однозначного — «Да» — сказал: «Спасибо за доверие. Я — согласен».
…Строптивый в то время никакой особой должности не занимал и никаких особых заслуг не имел. Простой инженер в Центре космических исследований Альфы. Не прошло еще и года, как он закончил университет. И вдруг в одно прекрасное утро ему вручают предписание в срочном порядке явиться в Резиденцию. Строптивый — к шефу, мол, что за причина?
— Ума не приложу. Вероятно, на курсы переподготовки, — предположил шеф.
Ответ всегда все знающего шефа еще больше озадачивал. Прояснилось в Резиденции. И то не сразу. С такими предписаниями на руках, повергшими их в недоумение, со всего ВКМ прибыло триста молодых специалистов. Некоторые из них, вроде Строптивого, только окончили университет. Другие же, которых было большинство, после студенчества успели поработать. От силы три года. Не больше. Самому старшему было тридцать с небольшим. В общем молодняк. А встречали этот молодняк так, словно в Резиденцию на какой-то свой важный форум съезжались знаменитости всех миров и народов.
Спустя неделю, прибывших собрали на совещание, которое проводили Вэкос и Начальник технологических Служб. Если бы Строптивый по возвращению на Альфу кому из однокашников или сотрудников Центра рассказал о том, что он в числе других встречался и запросто общался с самим Проницательным, правой рукой Всевышнего, ему не поверили бы. Посчитали бы выдумкой даже и то, что он видел и обменивался мнениями с Начальником технологических Служб ВКМ… Кто они такие, чтобы ни с того ни с сего сам Вэкос снизошел до них?…
И тем не менее, так оно и было. Их подобрали для выполнения особо важного задания: изготовления дневного светила.
— Работа, — предупреждал Верховный Координатор, — потребует от каждого из вас громадного напряжения интеллектуальных и физических сил. Вам недлежит быть предельно сосредоточенными. Ни на мгновение не расслабляться. Выполнять все указания руководителя работ… Возглавит экспедицию опытнейший из специалистов по фамилии Учитель. Вы с ним познакомитесь на полигоне…
«Громкая фамилия. С претензией», — подумал тогда Строптивый, но не придал этому значения. Все отодвинула на задний план радость от свалившейся удачи быть причастным к созданию Солнца. Таких специалистов на ВКМ раз-два и обчелся. Редчайшая из профессий. Отбор на нее тщательнейший. Из трехсот отобранных сейчас кандидатур очень может быть ни один и не подойдет на это дело. И Строптивый твердо решил вылезти из кожи, но доказать свою пригодность. А тут еще масло в огонек подлил нечаянно подслушанный им обрывок разговора, происходивший между Проницательным и Начальником Служб. Строптивый хотел что-то уточнить и, продравшись сквозь толпу возбужденных коллег, направился к комнате, куда вошли мэтры. Дверь была открыта.
— … Это же детский сад! — услышал он последнюю фразу явно недовольного Вэкоса.
— Ты же сам сказал, что он просит молодых специалистов, — оправдывался Начальник Служб.
— Да, молодых! Но не мальчишек же! — возразил Проницательный. — Вряд ли кто из них потянет на будущее.
Строптивый поняв, что быть сейчас у открытых дверей, мягко говоря, неприлично, поспешно ретировался. Слова Вэкоса не могли не задеть его. Было обидно услышать их. И ему еще больше захотелось доказать, что он, один из этих мальчишек, сможет потянуть и на будущее…