Галактические координаты:
L = 52877,39437 СЛ;
Стандартное галактическое время:
20 декабря, 11 часов 27 минут
Месяц роан, 28 число, 10 часов 05 минут
Ранним утром третьего дня пребывания в темпоральном ускорителе Велимента разбудили странные звуки. Складывалось такое впечатление, что кто-то дёргал огромную басовую струну. Более двух суток подряд огуны приводили в порядок свой военный городок и при этом совершенно не замечали усталости, пока поздним вечером второго дня не пришел Веридор Мерк и не скомандовал зычным, командирским голосом: – "Отбой! Парни, спать!". Сделал он это весьма своевременно. Едва они поужинали впервые за двое суток, как на них на навалилась смертельная усталость. Велимент уже и не помнил того, как он добрался до своего топчана и уж что-что, а жестким и неудобным он ему не показался.
Вскочив на ноги, он немедленно принялся будить своих товарищей. Звуки тотчас стихли и они бросились к общему умывальнику, стоящему снаружи. Первое, что ощутил Велимент, когда совершил короткий телепорт наружу, это невероятную слабость. Двое суток бодрствования, словно бы высосали из него Силу. Умываясь, он постарался сосредоточиться и поднял в воздух телекинезом громадный валун с плоской верхушкой, на которой лежала льдина метров пяти толщиной, что потребовало от него просто колоссального напряжения.
Из этого нехитрого упражнения он сделал вывод, что его Сила не уменьшилась, а просто вернулась к своему прежнему уровню. Это напомнило ему разговор с Веридором, когда тот сказал ему: – "Сила штука капризная. Порой она возрастает в тебе буквально просто так, от нечего делать, а иногда только в результате колоссальных усилий и мало кто знает, что нужно делать, чтобы она росла постоянно. Великая Мать Льдов дарует её нам по своему собственному усмотрению, но если ты бездельник и слюнтяй, она мигом отворачивается от тебя".
На Галане не стало религии, как таковой, как раз со времён Арлана Великого, который говорил: – "Если Бог не явил нам свой лик, то и нам также не следует придумывать его". Знание того, что за пределами черного шара есть множество миров, населенных людьми, а также того, что в каждом мире люди поклоняются своему Богу, привело его к единственному выводу, – галанцы должны не создавать мифы о Боге и загробном царстве, а верить в существование высшего, всеобъемлющего разума, управляющего даже не отдельными планетами, а всей Вселенной. Человеку Арлан Великий отводил роль самой важной составляющей этого разума, а смерть называл моментом перехода к нему. Именно поэтому галанцы и верили в то, что после смерти их душа, являющаяся носителем информации о жизни, возносится к звёздам, этим сверкающим воротам, ведущим к единому разуму Вселенной.
Те знания, которые Велимент успел почерпнуть от Веридора, Нэкса и Бэкси, не опровергали космогонии Арлана Великого, а Великая Мать Льдов, восседающая на сверкающем снежном троне в ледяных чертогах, являлась всего лишь одним из олицетворений космического разума или Бога. Веридор, как и любой другой варкенец, одновременно верил в существование Великой Матери Льдов и относился к ней, как к некому иносказанию, говоря порой, что это неважно, есть ли Матидейнахш на самом деле или её нет. Важно, на его взгляд, было другое, поклоняешься ты ей, служишь всеми силами своей души и исполняешь её заветы или же нет. Поскольку для каждого варкенца был чётко очерчен круг его обязанностей, то вопрос веры заключался только в служении женщине, ребёнку и круда, ну, а всё остальное происходило уже из этого служения.
Велименту было не сложно принять такую систему ценностей, хотя он и видел, что Веридор, порой, относился к женщинам с лёгкой иронией и даже подшучивал над ними, но никогда он не осуждал их, не считал существами второго сорта и всегда говорил, что все они дочери Матидейнахш, а вот мужчин считал таковыми только в том случае, если они стремились к совершенству и жили ради служения. Но и тут он не был слишком строг и говорил о том, что если кто-то и был достоин порицания, то этому парню просто не повезло и ему не была послана матидейтара, – то есть та женщина, которая пробудила бы его душу к жизни и направила по пути архо. Именно желание следовать по этому пути и заставило Велимента моментально откликнуться на предложение своего друга создать нечто вроде рыцарского ордена. Собственно и то, что к нему так быстро присоединилось столько людей, было обусловлено лишь тем, что Бэкси напечатала для него несколько десятков тысяч небольших брошюр, в которых было приведено одно только "Назидание", своеобразное предисловие к "Книге Истины", этого самого полного учебника по варкенской этике.
Даже сейчас, умываясь ледяной водой и сбривая с лица колкую щетину, он повторял про себя строки из "Наставления": – "Смысл жизни каждого трао заключается в совершенствовании самого себя и движении к высшей гармонии. Только так он может прийти к Великой Матери Льдов и обрести блаженство в её светлых ледяных чертогах". Как-то он выразил сомнение в том, что все его друзья смогут стать полноценными трао, ведь для этого им придётся целых два года терпеть лишения и нужду в темпоральном коллапсоре. На это Веридор Мерк ответил ему: – "Не волнуйся, Вел, когда мне и моим сверстникам исполнилось пятнадцать стандартных лет и нас отправили в торней нашего клана, то наш сардар в первый же день сделал так, что уже никто из нас не захотел поворачивать лыжи назад. То же самое сделаю для вас всех и я, когда мы приступим к первому занятию. Вот увидишь, парень, после этого и ты сам, и все твои кореша, которые клюнули на твоё предложение, все вы уже не сможете плюнуть на всё и отказаться от дальнейшего обучения".
Сегодня после завтрака должно было состояться первое занятие и всем им было уготовано какое-то откровение. За завтраком, состоящим из тарелки мясного супа-пюре, чего-то вроде каши или суфле, больших галет и кружки какого-то горячего напитка со вкусом ягод-фуа, Велимент не стал ничего рассказывать своим товарищам. Не стал он этого делать и тогда, когда до них донеслась звонкая барабанная дробь и они стремглав помчались к римонаю. Их сардар сидел на своём помосте подложив под себя одну ногу, прижимая к себе большой фиолетовый, шестигранный барабан-годо с вытянутым корпусом и ритмично ударял по нему изогнутой, словно рукоять костыля, барабанной палочкой. С другой стороны рядом с ним лежала большая флейта из морской кости и как только они расселись по своим местам, Веридор перестал бить в барабан и взял в руки флейту. Посмотрев на них с лёгкой улыбкой, он слегка поклонился и громко сказал:
– Приветствую вас, огуны.
Помня о наставлении, сделанном им в первый же день, все молча склонились в глубоком поклоне и когда выпрямились, сардар уже сидел в своей излюбленной позе лотоса, а его лицо было совершенно непроницаемым. На римонае за эти двое суток произошли кое-какие изменения. Веридор Мерк тоже не сидел всё это время сложа руки и теперь у каждого огуна была собственная фиолетовая квадратная циновка-римон, сплетённая сардаром из гастленового шнура и пластиковых прутиков, яркая и нарядная, украшенная большим варкенским иероглифом и именем её хозяина. Перед циновкой, справа, стояли на овальном яшмовом подносе пузатый кувшинчик из обсидиана литра на три ёмкостью и небольшая чашка из нефрита. На них также были начертаны серебром иероглифы и их имена. Слегка скосив глаза на свой набор для римоная, Велимент понял, что именно здесь они услышат всё самое главное и что порой беседы эти будут долгими. Сардар поднял свою флейту вертикально вверх и с нажимом в голосе сказал: