По всей поверхности мерцающего экрана, где с лёгкой нервозной нежностью пульсировала гигантская пёстрая ракушка, а затем и по всей «Цедефошрии» заплясали озорно подмигивающие разноцветные блики. Скачущий ритм бешеной пляски ускорялся, синхронно увеличивалась яркость, и постепенно всю «Цедефошрию» от края до края захватила ярчайшая вакханалия света и цвета. Тут-то и оценили обитатели фиолетового сектора обилие прожекторов, бьющих в глаза синкопированным мерцанием. Неистовые пляски света и цвета неожиданно сопровождались почти полной тишиной. Все естественные звуки, которыми обыкновенно публика наполняет зрительское пространство, как будто бесследно падали в омут немоты. Посетившие в своё время ханукальный концерт в «Цлилей Рина», тут же вспомнили тогдашние жутковатые ощущения. Многие, и не только в Юд-Гимеле, от беззвучной бешеной пляски пёстрых огней ощутили усиливающееся скачками головокружение. И вдруг, словно бы рывком, всё прекратилось. Сцену равномерно залил яркий желтовато-зеленоватый свет прожекторов. По всем секторам ощутимо слышимым шелестом пронёсся облегчённый вздох.
На сцену важно выступил Ори Мусаки-сан. Он в приветственном жесте поднял обе руки и, улыбаясь традиционной японской улыбкой, воскликнул: «Приветствую и поздравляю наших гостей со всех концов нашей солнечной Арцены. Сию минуту в нашей любимой обновлённой «Цедефошрии» начнётся самый грандиозный концерт, какой когда-либо знала наша самая большая и знаменитая сцена-ракушка Арцены — Большой музыкальный Турнир! Перед вами выступят известные коллективы Арцены, от простеньких, но как бы со вкусом исполнителей клейзмерской и хасидской музыки до камерных инструментальных и симфонических оркестров, от рок-ансамблей и джазовых коллективов до горячо любимых вами виртуозов силонокулла!!!» — последние слова Ори Мусаки-сан произнёс громовым голосом (это фанфарматоры Центропульта ввели до максимума регулятор громкости). Далее он продолжал нормальным голосом, чуть подбавив сладости: «Вам же, высокочтимая публика, простым нажатием своей заветной кнопочки войтеромата предстоит определить, какому из направлений, стилей, течений современной, классической, традиционной или модерной музыки вы отдаёте предпочтение. Ваши голоса, поданные посредством лёгкого, но глубоко выстраданного каждым, нажатия кнопочки заветного цвета, поступят на Центропульт — для обработки в системе угишотрия. Это сложный процесс, — он украдкой посмотрел в бумажку, которую сжимал в кулачке, — включающий алгоритмо-фанфаризационное суммирование по закону окривевшего кольца. Уж вы простите мне, человеку возвышенных искусств, вопиющую техническую малограмотность!» По элитарным секторам «Цедефошрии» прокатился одобрительный смех. Тим напряжённо вслушивался в слова Ори Мусаки, в которых тот, судя по всему, ничего не понимал, и вопросительно поглядывал на Мезимотеса. Но тот давал понять, что ничего страшного в обнародовании фанфарической терминологии он не видит. Он знал, что высокочтимая публика почти не вникает в поток непонятных и мудрёных слов, ожидая начала Турнира, как такового.
«Результаты сложного… э-э-э… суммирования попадут на стол нашего Жюри, и его решение надолго определит генеральное музыкальное направление, струю подобающей цветовой гаммы, которой вы в массе своей отдадите предпочтение. Это значит, что направлению, которое вы назовёте приоритетным, будут выделяться из бюджета средства для дальнейшего развития и пропаганды в массах! Теперь вам должно быть ясно, насколько важен для нашей культуры голос каждого из вас! Голосуя, вы влияете!» — усиленным до громовых раскатов голосом завопил Ори Мусаки-сан.
В ложе Жюри поднялся со своего места адон Миней Мезимотес, бывший гендиректор фирмы «Лулиания», ныне первый советник Коби Арпадофеля, Главного Фанфаролога фирмы СТАФИ. Описав плавный полукруг, прожекторы отчётливо высветили внушительную при не очень высоком росте фигуру Мезимотеса, привлекая к нему всеобщее внимание. На экранах, установленных в каждом секторе, появилось чёткое изображение Мезимотеса, величественно нисходящего на сцену; лицо его излучало радостную и ласковую улыбку, которой он щедро одаривал всех присутствующих.
Камера внимательно следила за Минеем, возникшим на краю сцены (которой, как мы помним, служил дисплей огигантевшего компьютера). Тем временем изображение огромной ракушки начало распухать, и все увидели, что Миней уже стоит в центре радужного и манящего устья ракушки, медленно вращающегося за его спиной.
Постепенно вращение успокоилось, и Мезимотес снова широко улыбнулся. Лёгким и элегантным щелчком он сбил с рукава воображаемую пылинку и с царственным достоинством поклонился публике, заполнившей сектора «Цедефошрии», озаряемые светом прожекторов, ниспадающим каскадами бликов. И заговорил глубоким мягким, чуть вибрирующим баритоном, отчётливо слышимым в каждой точке: «У меня для уважаемой публики несколько важных сообщений. Во-первых, я хочу ещё раз напомнить уважаемой публике правила сегодняшнего голосования. Вам первым выпала честь голосовать с помощью автоматического индивидуального голосователя, называемого войтеромат. Этот прибор знаменует новый этап в автоматизации процесса голосования, одновременно демонстрируя более высокий уровень демократии и свободного волеизъявления. Войтеромат, детище специалистов фирмы, ныне называемой СТАФИ — наша гордость и слава! Он призван стать ярким символом свободы волеизъявления и самовыражения. Эранийцам, право же, есть, чем гордиться!
Запомните этот великий день, символизирующий начало новой, более демократичной, более достойной эры в Арцене! О том, как правильно пользоваться войтероматом, вам расскажут наши специалисты».
По всей «Цедефошрии», из сектора в сектор, прокатилась волна возгласов то ли бурного восторга, то ли несмелого выражения иронии и скепсиса, которую умелый фанфарматор Центропульта донёс до членов Высокого Жюри. Мезимотес предпочёл представить эту поднявшуюся волну шумовых флуктуаций выражением восторга и гордости. Поэтому он изобразил ласковую и одобрительную улыбку, выдержал паузу, наклеил на лицо серьёзное выражение и продолжил: «Во-вторых, в целях заботы о физическом и моральном здоровье граждан Эрании и Арцены, я считаю долгом чести и совести общественного деятеля, председателя Высокого Жюри и просто честного гражданина Арцены, сделать ещё одно заявление. В наше Высокое Жюри входят представители эранийской общественности, а также посланцы Международного Силонокулл-Совета, стало быть, все наши решения — это решение эранийской общественности, как таковой. В своём решении, которое я собираюсь огласить, мы опираемся на многочисленные письма эранийских граждан, они же глас народа!
Словом, Жюри приняло решение совершенно исключить на нашем Турнире композиции, исполняемые на шофаре, которые хотели бы представить в своих турнирных программах некоторые коллективы, заявленные на Турнир. Руководителям этих коллективов мы, от имени арценской общественности, заявляем: шофар на нашем Турнире звучать не будет ни под каким видом!» Мезимотес сделал паузу, наслаждаясь повисшей в «Цедефошрии» недоуменной тишиной (фанфарматор Центропульта постарался донести эту тишину до каждого зрителя и участника Турнира). От Минея не ускользнуло ни выражение тихого ликования молодёжи из секторов Далет и Алеф, ни выражение тихого поначалу протеста из фиолетового сектора. Понемногу справа начал нарастать возмущённый гул, который грел душу Минея. Но ему нужно было закончить своё выступление, поэтому он жестом попросил тишины. Возмущённый гул, исходящий из Юд-Гимеля понемногу начал спадать: скорей всего, там решили выслушать до конца доводы председателя жюри, каковы бы они ни были. Мезимотес тем же важным и спокойным тоном зачитал присутствующим вчерашнюю, предтурнирную, статью Офелии Тишкер в «Silonocool-News»: «Новейшие исследования известных деятелей современной медицины и психологии неоспоримо доказали: шофар, особенно его кустарно-модернизированный вариант группы «Хайханим», — это мощный звуковой наркотик и источник звуковой агрессии, влияющий на подсознание слушателей. Особо вредное влияние он оказывает на нервную систему духовно и психологически слабой молодёжи и подростков и даже на нервную систему взрослого человека. Это порождает психологические деформации личности, ведёт к потере человеком контроля над собой, немотивированной агрессии и тому подобное.