— Прошу прощения, — сказал Хэрн и уселся обратно на табурет. Я думаю, у него подкосились ноги. — Мне пришлось убрать их подальше, потому что я намерен быть честным с вами — но мне не хочется, чтобы нас убили на месте. Прежде, чем вы станете говорить с нами о Канкредине, я хочу сказать вам, что мы не принадлежим ни к какому клану и вообще не принадлежим к вашему народу. Мы, как вы выражаетесь, местные.
— Но как такое возможно? — спросил Карс Адоню — Вы выглядите в точности как мы.
Вот теперь он взаправду испугался. И я тоже. Когда Хэрну втемяшивается в голову очередная его безрассудная идея, никогда заранее не угадаешь, что же получится в результате.
— Отец моего отца, и его праотцы родились здесь, на Реке, — сказал Хэрн, — насколько мне известно. Я хотел сказать вам об этом, дружбы ради. Ну, и чтобы предотвратить ошибку. Что же касается всего прочего… ну, вы уже сообщили нам, что вас немного, что ваш отец умер, что вы вынуждены стоять лагерем здесь, в этом незавидном месте, что у вас трудности с провизией и какие-то проблемы с Канкредином.
Я была ошарашена. Но Хэрн был абсолютно прав. То, чего Карс Адон нам не сказал, мы могли увидеть и сами — для этого достаточно было взглянуть на его лагерь.
— Так что прежде, чем вы поделитесь с нами вашими планами и тайнами, — сказал Хэрн, — я должен предупредить вас, что мы с вами враги. Если бы я этого не сделал, мы бы все равно выдали себя, так или иначе, и тогда вы убили бы нас, и мы потеряли бы возможность помочь друг другу. Я прав?
— Д-да, наверное, — отозвался Карс Адон. Он смотрел на Хэрна с сомнением. Королю хотелось довериться Хэрну — так его замучали все эти проблемы, — но он не был уверен, можно ли это сделать. Не могу его за это упрекнуть. Я сама не уверена, что могу доверять Хэрну.
— Ну так почему вы послали за нами? — спросил Хэрн.
— Может, он уже не хочет говорить с нами об этом, — вмешался Утенок. Он явно считал, что Хэрн свихнулся.
— Пожалуй, все-таки хочу, — сказал Карс Адон. — С магом можно совладать только при помощи другого мага. Я уверен, что вы обладаете достаточной силой, чтобы добраться до корабля Канкредина и самого Канкредина. Но я не хочу посылать к нему врагов или рассказывать вам…
Он смешался и умолк, не зная, что сказать.
— Скажите нам то, без чего никак нельзя обойтись, — предложила я.
— Может, вас успокоит то, что мы все равно собирались повидаться с Канкредином, — сказал Хэрн. — Мы просто не знали, что его именно так зовут. И хотя по рождению мы — ваши враги, наши соотечественники нас не любят. Они думают, что мы тоже варвары.
Вы себе даже не представляете, с какой горечью Хэрн произнес эти слова. Он, должно быть, вспомнил Звитта, и тетю Зару, и Гулла, и впервые за долгое время разозлился как следует. Карс Адон смотрел на него в полнейшем изумлении.
— А почему вы варвар? — спросил Утенок у Карса Адона.
— Я не понимаю, что вы имеете в виду, — отозвался Карс Адон.
— Вы верите в Бессмертных? — уточнила я.
Карс Адон улыбнулся.
— Мы не ставим кукол у наших очагов, если вы об этом. Бессмертные — это не глиняные фигурки. Но я надеюсь, что после смерти присоединюсь к ним.
Я возмутилась, но вместе с тем не могла не признать, что Карс Адон по-своему тоже верит в Бессмертных.
— Что ж, — произнес вдруг Карс Адон, — раз вам уже известно так много, я расскажу вам и остальное. Канкредин все это время сидел у себя на корабле и боролся с мощью вашей Реки. Но когда моего отца убили, Канкредин узнал об этом и послал одного из своих магов за нами, и велел нам оставаться здесь. Он пообещал, что завоюет эту землю для нас, несмотря на Реку. Но пока мы здесь ждали, тех, кто не погиб от руки местных, поглотила Река. Эта Река — ненасытное чудовище. Она унесла прочь все наши корабли, кроме одного-единственного. Канкредин разгневал ее своими заклинаниями, и она восстала в еще большей мощи, чем обычно. А пострадал из-за этого не Канкредин, а мы.
Эти слова вполне могли бы принадлежать Звитту или тете Заре. Но Карс Адон явно верил в то, что говорил.
— Некоторое время назад я понял, что нам нужно уходить, — сказал он.
— Вы собираетесь отправиться домой? — с надеждой спросила я.
— Похоже, ничего другого нам не остается, — сказал Карс Адон. — Нам придется построить новый корабль и уплыть. Теперь, когда мой отец мертв, мой дядя позволит нам вернуться. Видите ли, они с отцом были в ссоре… Правда, тогда я потеряю все права на трон и, возможно, мне отрубят руки. Но мне придется на это пойти — ради моих кланов.
Он сказал это до странности спокойно. Но потом добавил с печалью:
— Но Канкредин ни за что не позволит нам пройти через устье Реки. И я хочу просить вас, чтобы вы заставили его пропустить нас.
— Это честно, — сказал Хэрн. — Но что вы хотите делать на самом деле?
— А что я могу хотеть? — пожал плечами Карс Адон. Он поднял голову и посмотрел на серую стену шатра, трепещущую на ветру. — Я, конечно же, хотел бы уйти вглубь материка и основать там мое королевство. Здесь вполне хватит места и для нас, и для местных. Я думаю, между горами и побережьем наверняка рассеяны отряды разных кланов. Я мог бы созвать их и построить город. Не стану притворяться, будто это легко — но со временем мы могли бы снова стать великим народом.
Молодой король произнес это так, что мне представились флаги, реющие над каменными крышами и золотыми башнями, и я вправду поверила, что он способен все это совершить.
— Будет еще проблема с нами, с местными, — сказал Утенок.
— Я могу заключить с вами договор. Если же вы захотите драться, я одержу победу, — сказал Карс Адон, все еще погруженный в свои мечты.
— Верно. Так когда вы начинаете? — спросил Хэрн.
Этот вопрос вернул Карса Адона с небес на землю. Он опустил голову и холодно посмотрел на Хэрна. Хэрн ответил ему таким же холодным, бесцветным взглядом. Казалось, будто от мыслей Карса Адона продуваемый ветром шатер наполнился хлопаньем флагов и пением труб.
— Вы хотите, чтобы мы отправились к Канкредину и получили у него дозволение завоевать эту страну? — насмешливо, почти глумливо спросил Хэрн.
Карс Адон так разозлился, что вскочил и, прихрамывая, шагнул к Хэрну.
— Я не служу никому из магов!
Хэрн тоже встал и снова как-то разом сделался намного больше — и не только в глазах этого несчастного запуганного Карса Адона.
— Вот это уже лучше, — сказал Хэрн. — Тогда что же удерживает вас здесь?
Карс Адон сердито сверкнул глазами.
— Река! Река топит всякого, кто пытается пробраться вглубь страны. Скажите Канкредину от моего имени, чтобы он оставил Реку в покое!
— Это я сделаю с удовольствием, — сказал Хэрн. — Мы уже поговорили с Рекой. Вы вскоре увидите, что вода спадает.
И он, не удержавшись, улыбнулся.
Карс Адон тоже улыбнулся. Он так обрадовался, что пожал всем нам руки.
— Спасибо! Я с радостью предложил бы вам награду, или хотя бы пригласил к столу, но… — он неловко умолк.
Я подумала, что варвары считают, что если ты кому-то благодарен, его надо напоить и накормить, и, возможно, осыпать золотом, и что Карс Адон очень страдает из-за того, что не может этого сделать.
— Я предлагаю всем вам свою дружбу и покровительство, — неуверенно произнес он. — Когда вы отправитесь к Канкредину? Во время отлива?
Хорошо, что он об этом упомянул. Мы ведь до сих пор совершенно не разбирались в приливах. Я повернулась к Хэрну и с умным видом сказала:
— Кстати, а когда у нас отлив?
Хэрн только хмыкнул и с таким же умным видом почесал подбородок.
— Ближайший — завтра на рассвете, — услужливо подсказал Карс Адон. Уж он-то знал о приливах все. Ведь его народ пришел с моря. Просто поразительно, почему он так мало знал про Реку.
— Значит, отправимся на расвете, — сказал Утенок, напустив на себя такой же умный вид, как Хэрн.
— И мы тоже! — нетерпеливо воскликнул Карс Адон. — Я велю своим людям ночью свернуть лагерь. — Его флаги и трубы воспряли вновь. — К завтрашнему вечеру мы уйдем на много миль вглубь.