Он подбежал к Леху.
— Лех, очнись! Эй, дай кинжал! — попросил он Хелье.
— Кольчугу надень! С Лехом я сам…
Освобожденный Лех, пришедший в себя, дико озирался.
— Побег, — объяснил ему Хелье. — Идешь с нами.
Они выскочили в «кладовую». Прямо по центру лежал раненный варанг.
— Сорсьер! — крикнул Казимир, увидев выходящих из спальни Марию и Эржбету. — Ты цела, здорова?
Он хотел кинуться к ней, но Хелье его остановил, схватив за предплечье.
— Лучник! Говори только по-французски. Только! Я не могу быть лучником, они на меня косо смотрят, а наречие я знаю плохо. Варангов не берут в парижские лучники, листья шуршащие!
У лестницы, ведущей наверх, появился королевский лучник.
— Эти люди ни в чем не виноваты, надо бы их отпустить, — сказал Казимир на очень чистом французском.
— Тебя прислали нам в помощь? — спросил гвардеец. — Ты — человек Эсташа?
— Да.
— Подожди немного, не отпускай пока что. Меня зовет капитан, я у него спрошу.
Лучник скрылся наверху.
Эржбета слегка задержалась — подошла к истекающему кровью варангу, присела рядом, вытащила у него из-за гашника кинжал, выдернула из его шеи стрелу, взяла за волосы, посмотрела в глаза, и двумя ударами рукоятки выбила ему зубы. Хотела еще выколоть ему один глаз, но решила, что времени больше нет.
Выпроводив Марию, Эржбету, Казимира и Леха на страт, Хелье вернулся в дом и потянул лучника, ворочающего сундуки в передней, за кап.
— Где капитан? Эсташ говорит, что в этом доме есть потайная дверь, надо доложить капитану.
— Наверху.
Хелье взбежал на второй уровень. Там галдели и искали. Раздался голос капитана:
— Подвал проверили?
Хелье зашел в комнату — «келью» Эржбеты — и положил руку на плечо капитану. Капитан обернулся.
— Сожалею, — сказал Хелье.
И въехал капитану коленом в пах. Глаза капитана широко раскрылись, он согнулся пополам, но крикнуть не успел — Хелье ударил его поммелем в затылок. Капитан рухнул на пол. Хелье перевернул его на спину, перерезал тесемки, которыми плоский кошель капитана крепился к поясу и, убедившись, что королевский приказ в кошеле, быстро вышел.
Через полчаса в «Ла Латьер Жуайез» вошел варанг в купеческой одежде со свердом у бедра. В иное время разбитная компания нашла бы это забавным, но в данный момент заведение обыскивали лучники — свита Бенедикта приуныла. Противно, когда место, где ты определился на постой, обыскивают лучники.
Хелье обвел компанию взглядом и сразу нашел человека, который был ему нужен. Бенедикт в тунике сидел в шезе с поручнями у самой печи, в глубине — неприметный. Несколько человек встали, преградив варангу путь.
— Дело срочное, — сказал Хелье. — Мне нужно говорить… — он указал глазами на Бенедикта.
— Не расположен, — заявил томный мужчина, с глазами с поволокой.
— Связано с Полонией, — сказал Хелье со значением и зычно.
Бенедикт махнул рукой.
— Сверд… — начал томный.
— Оставь меня, — сурово отрезал Хелье. — Мне некогда.
Томный отошел к другим, оглянулся еще раз на Хелье, и сообщил:
— Какой темпераментный варанг… Мне такие всегда нравятся…
— В двух словах, — сказал Хелье, подходя к Бенедикту (несколько человек последовали за ним на тот случай, если он примется Бенедикта душить), — либо скоро в Полонии будет новый король, либо его там не будет. От тебя мне ничего не нужно. Почти. Речь о небольшой услуге.
Бенедикт улыбнулся.
— Я тебя где-то видел, — сказал он.
— Да, мы знакомы. Позволь говорить с тобою… как это они здесь выражаются?… тет-а-тет.
— Да, пожалуйста.
Бенедикт кивнул свите, и свита отстранилась.
— Против тебя здесь пытались составить заговор, — сообщил Хелье тихо.
— Они постоянно тут балуются, — сокрушенно заметил Бенедикт.
— Тебя хотели сместить.
— Каждый месяц хотят.
— Но в этот раз они пошли дальше, чем обычно, и пригласили стороннего наблюдателя.
— О! И как же оно обернулось?
— С помощью этого наблюдателя они хотели заручиться поддержкой Константинополя.
Бенедикт нахмурился.
— И что же?
— Константинопольский наблюдатель остановился в Венеции, да там и застрял. Но ведь, согласись, раз кого-то они пригласили…
— Кто — они?
— Епископы, архиепископы, и прочая, и прочая.
— Так, так…
— Раз уж пригласили, значит, кто-то должен был приехать.
— Согласен. И кто же приехал?
— Приехал я.
— Не понимаю.
— Одетый константинопольским наблюдателем.
— О!
— Да.
— Они ничего не заподозрили?
— Нет.
— Ты уверен?
— В любом случае, я сказал им, что Константинополь категорически против.
— Но ведь это не так?
— Не так, — согласился Хелье. — Константинополю в общем-то все равно. Зато один могущественный человек, не из Константинополя, заинтересован в твоем пребывании на папском престоле. Ты его устраиваешь. Почему — не знаю.
— Он-то тебя и послал.
— Да.
— Красивый мужчина, небось?
— Ничего, — сказал Хелье. — Не очень. И сварливый часто.
— Молодой?
— За пятьдесят.
— То есть, дук Йарослафф, — предположил Бенедикт.
— Ты проницателен.
— Что ж. Передай ему на словах мою благодарность. Писать я ему опасаюсь, сам понимаешь.
— Да. Но — услуга за услугу.
— Говори.
— Ты отправляешься в Венецию, не так ли?
— Да, завтра утром.
— Замечательно, — одобрил Хелье. — Я тебе завидую.
— Да. Красивый город.
— Не мог бы ты взять с собой еще кого-нибудь, в дополнение к твоей свите?
— Если не много народу…
— Нет, всего двоих. — Хелье подумал. — Или троих. Еще не знаю. Мне ужасно понравилась твоя давешняя речь. Ты превосходный оратор и великий проповедник. Похоже на… даже не знаю, сказать на Аристофана похоже — не сказать ничего.
— Благодарю. Теперь пожалуйста, чуть подробнее по поводу Полонии, если тебя не затруднит.
Они смотрели друг другу в глаза.
Почему Бенедикт сразу поверил Хелье? Наверное потому, что это его ни к чему не обязывало.
— Полонию должен был выручить Конрад Второй, — сказал Хелье.
— Да, но он говорит, что не может дать ни солдат, ни денег. Предложил тысячу пехотинцев. Я согласился, но для Полонии это маловато. Мне вернуться в Рим — как раз хватит.
— Затем Полонию должен был выручить ты сам.
— Нет средств. Все уходит на раскрытие заговоров, интриги, взятки, развлечения, и удовлетворение моих личных мстительности и коварства, — Бенедикт сделал постное лицо. — Полонии мог бы помочь твой дук.
— Но делать этого не станет.
— Почему?
— Не знаю, — честно признался Хелье. — Что-то личное, кажется. Какие-то нелады с нынешней династией.
— Тогда дело плохо. Бедная Полония!
— Насколько я понимаю, — сказал Хелье, — нужны средства, чтобы польские окраинные воеводы, сидящие по своим поместьям обиженные, поднялись бы на защиту христианского принца.
— Да. Средства, по-видимому, немалые, поскольку поляки просты только с виду.
— Мне кажется, я знаю, где такие средства могут иметься, — сказал Хелье. — И я попробую…
— Ты волен поступать так, как считаешь нужным. Со своей стороны хочу тебя заверить, что христианин на троне Полонии в данный момент — предел моих мечтаний. Какая неприятная вещь, однако — политика!
Бенедикт откинулся на шезе, рассматривая Хелье.
— Ты хорошо стреляешь из лука? — спросил он неожиданно.
— Так себе.
— Жаль. Мне нужен персональный лучник, которому я мог бы доверять. Ну так где ж они, мои новые попутчики?
— Сейчас будут. Подожди немного.
Хелье прошел через зал заведения, открыл дверь, и сделал кому-то знак. Вскоре в заведение вошли Нестор и Маринка. Хелье повел их прямо к Бенедикту.
— Ого, — сказал Бенедикт, поднимаясь. — Это… да…
— Что-то не так? — спросил Хелье.
Бенедикт сделал ему знак приблизиться вплотную и сказал на ухо: