Я плюхнулся на заднее сиденье 'Ягуара'. Александр завел мотор и выехал со двора, не спрашивая меня ни о чем – видимо, его голову занимали иные мысли…
– Чего это Люси отстала?! – в голосе вампира послышалось непонимание – машина его подруги не спешила следовать за ним.
– Скоро узнаешь! – пообещал я, таинственно улыбаясь.
– Ладно, – неуверенно отозвался вампир. – Кстати, ты знаешь, что тебя ожидает?!
– Участь у всех нас одна, будь ты хоть человеком, хоть вампиром… говорят, даже боги умирают.
– Я говорю про сегодняшний вечер.
– Кристиан бросит мне вызов? Или просто убьет, не выходя за пределы своих апартаментов?
– Зная отца, я бы предположил второе. Поэтому распустил слух о предстоящем поединке. У Кристиана не останется выбора – он вызовет тебя на поединок. По крайней мере, я на это надеюсь…
Я не ответил. Александр долго молчал, периодически барабаня пальцами по кожаной обивке руля.
– Ты слишком спокоен! – наконец, нарушил он молчание. Я кивнул в знак согласия. Разве это плохо? Приятная легкость в теле, относительная пустота мыслей. Дыхание ровно, а предстоящие события не заставляют сердце биться чаще…
– Я просто уверен в себе…
Разговор угас сам по себе. До клана мы доехали в молчании.
Мы с Александром неспешно двигались по пустым коридорам. Спину все еще прожигали взгляды десятка охранников клуба, встреченные нами у входа. Таким взглядом обычно смотрят на приговоренных к смерти, провожая их любопытными взглядами в последний путь. Одновременно радуясь, что не находятся на их месте…
– Где все остальные? – поинтересовался я.
– Внизу, – коротко ответил он.
Я пожал плечами. Мне было все равно. Не знаю даже, зачем я задал этот вопрос.
В 'багровой палате' – апартаментах главы клана – также никого не было. Зато была открыта дверь к арене. Я на миг остановился, прежде чем шагнуть в заполненный тьмой дверной проем, откуда доносился гул собравшейся внизу толпы. Вдох-выдох, надеваем маску равнодушия. Хе-хе, пусть не знает никто, что творится в душе!…
Я решительно зашагал по неровным ступеням узкой винтовой лестницы.
Гул толпы стих, едва я вошел в зал. Лица всех, кто сейчас находился здесь, были обращены ко мне. Я мельком осмотрел присутствующих, с удивлением отметив тот факт, что никто не был в плаще, 'официальной' одежде вампиров. Что это, массовый вызов порядку Кристиана?! Я порадовался царящей в зале полутьме – иначе, яркие рубашки некоторых вампиров ослепили бы меня своими безумно яркими сочетаниями цветов…
Я мягко шагал к арене. Лицо – не эмоциональнее каменного истукана. На нем – застывшая улыбка. Глаза – чуть прикрыты. А еще я со всех сторон я тянул к себе энергию, накинув на вампиров воображаемую паучью сеть. Никто в толпе не был равнодушен к тому, для чего они все здесь собрались. Чем я и воспользовался…
По здравому размышлению, я решил приберечь фокус, уничтоживший Владимира, как козырь в рукаве. Все-таки, демонстрировать свои способности перед таким количеством народа – последнее дело. Как они к этому отнесутся?… То-то и оно…
Если мне придется драться – я попытаюсь сделать это честно. Но, если меня загонят в угол (чисто фигуральное выражение – какой у круглой арены угол?!), то уж не обессудьте…
Кристиан стоял неподалеку в окружении пяти телохранителей. При нашем приближении он повернулся к нам и сорвал с головы капюшон.
На меня холодно взглянула пара алых глаз с отражающимися в них неяркими огнями электрических светильников.
Словно в ответ на этот взгляд мои глаза стали двумя колодцами, заполненными тьмой. Мир посветлел…
– Ты убил моего сына. – Тяжело и холодно проговорил он.
– Он сам вынудил меня к этому, – не менее холодно сказал я.
– Ты убил моего сына! – упрямо повторил глава клана.
Потом перевел взгляд на Александра и жестко усмехнулся:
– Отомсти за своего брата – убей его!…
– Нет! – чуть слышно выдохнул за моей спиной Александр. Да, видимо такого исхода он не ожидал.
– Вот как? – Кристиан сорвал с себя плащ и отшвырнул в сторону, – тогда ты будешь драться со мной, за неподчинение приказу. А после – я сам разберусь с этим дневным отродьем!
Александр отступил на два шага от арены. С отчаянием переводя испуганный взгляд с Кристиана на меня.
Я поймал его взгляд.
Он знал и видел, как я расправился с Владимиром. И знал, что было со мной после расправы. Если я сойдусь с Александром, то мы погибнем оба – он сгорит в огне, а я – от истощения. Или мне перережет горло Кристиан, торжествуя победу. И все, к чему стремился его последний сын – станет ничем…
А если он встретится со своим отцом – у него останется шанс уцелеть. Призрачный шанс, но останется…
Два вампира встали друг напротив друга.
В этот момент в зал арены вошло еще несколько вампиров, в том числе Люси и Яна.
Кристиан не удостоил прибывших и взглядом.
– Что ж, Александр, у тебя есть прекрасный шанс доказать, что ты достоин занять мое место.
Александр не ответил.
– Удачи, сын мой! – мне показалось, или голос Кристиана чуть дрогнул?! – Но, пусть победит сильнейший…
Все слова произнесены. Остались только два врага в кругу арены. Для них нет ничего, только они и десять метров песчаной площадки. И выйдет за ее пределы только один… Да, сакраментальная картина.
Зал затаил дыхание. И в этой тишине неправдоподобно звонко раздавался стук каблучков. Люси встала возле меня, закусив губу. Она не стала ни о чем спрашивать: все и так было очевидно…
Но, мгновенье тишины остался в прошлом. Две фигуры утратили спокойствие, заскользив навстречу друг другу, ускоряясь с каждым мгновеньем. Вот они сошлись почти в центре арены. И взорвались градом неразличимых глазу человека ударов…
Зал, затаивший дыхание, как один, шумно выдохнул. А я впервые со стороны увидел, что значит настоящий бой вампиров.
Я видел, что Александр проигрывал. Еще несколько секунд, и Кристиан пересилит его. Сцепленные руки медленно, но неотвратимо приближались к горлу Александра. Страшный армрестлинг…
Если Александр погибнет…
Возможно, я убью Кристиана, как убил Владимира, но тогда никто не вольет в меня кровь, необходимую для восстановления. Я был уверен, что никто из вампиров (за исключением Яна и, может быть, Люси), находящихся сейчас в помещении, не протянет руку помощи. Я был слишком странным для них. Сильнейшим – возможно. Но того, кто в чем-то отличается от остальных, опасаются. А кого опасаются – того боятся. А кого боятся – того ненавидят. Кого ненавидят – стремятся от того избавиться. И как можно скорее…
Стоящая рядом Люси неосознанно схватила меня за руку. Потом отвела взгляд от арены, взглянула на меня. И смутившись, убрала руку. Я ободряюще кивнул ей…
Выход за пределы арены запрещен до конца поединка. Но внутри нет никаких правил. К тому же, я ничего не слышал о том, что нельзя входить в круг арены во время боя…
И, выдернув клинок из ножен, прыжком преодолел расстояние, отделяющее меня от Кристиана. Я намотал его за волосы на кулак и сильно дернул назад – голова того запрокинулась. Я взглянул в его глаза без зрачков, красные, словно залитые кровью, горящие яростью и ненавистью. И, безо всяких чувств, ударил кортиком снизу вверх – прямо под подбородок…
Клинок пронзил голову и вышел из макушки. Я неосознанно провернул клинок и выдернул его из Кристиана. Тот мешком свалился мне под ноги.
Александр мгновенно оказался на ногах и рванул из-под плаща пистолет. Хм, если нет никаких правил, то почему он не использовал его против Кристиана?!