Возле супермаркета я засмотрелся, хотя сроду не интересовался автомобилями, на припаркованный алый 'Хаммер' – такая машинка все-таки редкость в нашем городе. Каково было мое удивление, когда его дверь отворилась, и сидящий в ней человек лет двадцати двух в деловом костюме обратился ко мне:
– Виктор?!
Я кивнул:
– А ты кто? – удивленно спросил я.
– Смерть! – с ухмылкой отозвался он.
– Да? А что такая нелепая? – изумился я.
Парень молча пожал плечами: мол, какая есть. Потом его улыбка стала шире, и он сказал:
– Тебя хотят видеть. Ты должен поехать со мной!
– С чего ты взял, что я поеду с тобой?
– Ты все равно поедешь. Но, я пока прошу тебя вежливо!
– А что, если я откажусь?
Парень оттянул полу пиджака, показывая мне кобуру пистолета на кожаной амуниции…
Я пожал плечами: в конце-то концов, почему бы и не узнать, кто так жаждет увидеть меня…
Я посмотрел в темнеющее небо. Небо не предвещало ничего хорошего. Хотя, я во всем могу узреть что-либо негативное. Такова моя натура…
Еще один парень в салоне открыл изнутри дверь, и отодвинулся, пропуская меня внутрь машины. Внутри обнаружился вполне традиционный легковой интерьер. Я залез и уселся на кожаное сидение. 'Хаммер' тут же тронулся с места…
Парень за рулем, разговаривавший со мной, равнодушно посмотрел на меня в зеркало заднего вида и уставился на дорогу. Второй, открывший мне дверь, сидел у противоположной дверцы на одном со мной сидении, также уставившись в окно. На мои вопросы он качнул головой и ответил: 'Все потом!'. Предложение врубить музыку осталось без ответа. Я плюнул на своих сопровождающих (мысленно, разумеется) и достал MP3-шник.
'Хаммер' выехал за пределы города. Километров сорок он проехал по хайвэю, затем свернул на дорогу, углубившуюся в тайгу…
Внедорожник рванулся вперед, как гончая, учуявшая добычу. Темные силуэты стволов деревьев замелькали с большей частотой. Тряска заметно сократилась – трасса под колесами была сделана на совесть. Пятнадцать минут езды, и джип остановился у ворот какого-то особняка.
Я ожидал, что водила сейчас вытащит пропуск и вставит в коробку, видневшуюся напротив окна, но я ошибся. Ворота отворились навстречу, едва не задев капот автомобиля. Н-да, если бы за рулем был бы я, то… хм, не буду о грустном.
Короткий рывок и вот, автомобиль затормозил у подъезда во внутреннем дворе.
– Выходи! – раздался голос моего сопровождающего.
Никто не стал открывать мне дверь. Ничего, я не гордый.
Я выбрался из салона и стал ждать дальнейших указаний. Водила пару минут таращился на меня, потом махнул рукой в направление двери.
– Тебе туда. Третий этаж.
Н-да, исчерпывающая инструкция, мать вашу!
Я направился к двери, мельком осмотрев трехэтажный коттедж из красного кирпича. По замыслу архитектора, или может быть владельца, коттедж напоминал собой крепость.
Я вздохнул и в два прыжка преодолел лестницу в семь ступеней и толкнул дверь. Она не поддалась. Пришлось потянуть на себя…
Открывшийся вид поразил меня… своим спартанским убранством. Хотя нет, до спартанского ему было все же далеко. Но на стенах не было ожидаемых картин в золоченых рамах, не было мозаичных фресок. Что ж – у богатых свои причуды.
Ноги несли меня по светлому кафелю – разуваться я не решился. Потолок и стены были хоть и темного, но мягкого цвета. Редкие люстры в забавных абажурах приглушали неяркий свет. Хозяин, как и я, предпочитал полумрак. Что ж, это говорило в его пользу.
Лестницу долго искать не пришлось. Она даже не была винтовой, как в клане. Простая, незатейливо покрытая кафелем в шахматном порядке соответствующих цветов – черного и белого. На третьем этаже оказался лишь узкий коридор с десятком дверей. Я толкнул ближайшую, она не поддалась. Как, впрочем, и следующая. И следующая. Двери, двери… когда же вы, наконец…
Подалась, разумеется – по закону подлости – последняя. Я толкнул дверь и шагнул вперед…
Я толкнул дверь и шагнул вперед. И тут же выбросил вперед руку, ловя летящий в меня предмет. Баскетбольный мяч ткнулся в мою ладонь. Я покрутил мяч на пальце и не нашел ничего лучше, чем возвратить его владельцу. Им оказался высокий парень лет двадцати пяти. Он стоял, барабаня пальцами по поверхности кожаного мяча, и с усмешкой глядел на меня. Он был облачен в черные брюки и черную шелковую рубашку с длинными рукавами, в данный момент завернутыми до локтей. Чем-то он напомнил мне Лайка. И, одновременно, Валерия Геннадиевича. Пух его праху…
– Странная штука жизнь, не правда ли? Вроде, затрахала, а не удовлетворяет… – вместо приветствия услышал я.
Я не ответил.
– Мое имя Мирдин! – представился он.
– Эмрис? – подозрительно вопросил я.
– Не родня! – не поведя и бровью, отозвался парень, потеребив пуговицу, стягивающую ворот рубашки. Я присмотрелся к ней, и нахмурился.
– Что-то не так? – поинтересовался он.
– Знакомый символ, только немного другой, – отозвался я. Вместо символа Инь-Янь, центр человеческого глаза был сплошь черным…
– Что ж, каждому свой путь! – как ни в чем не бывало, философски отозвался парень.
Я подумал, что бы это могло значить.
– Теперь понятно, почему ты не Эмрис – ты продал душу Тьме?…
– Знаешь, на эту тему есть неплохой анекдот: приходит Сатана к Еврею и говорит: 'Еврей, у меня к тебе выгодное предложение – продай душу!', на что Еврей отвечает: 'Люцифер, у меня к тебе еще более выгодное – бери в аренду!'.
Я не стал спорить, мысленно покрутив рукой у виска.
– Чего ты хочешь? Зачем я здесь? Мы раньше встречались?!
– Конечно. Вот только эти воспоминания для меня не очень-то приятны. Видишь ли, полет с восьмого этажа – сомнительное развлечение…
Остаток речи я пропустил, так как был занят процессом отращивания когтей и клыков.
– Что ж, реакции адекватны, поведение приемлемое, – невозмутимо продолжал Мирдин. – Да, расслабься ты! Я вовсе не собираюсь мстить. Было бы за что!
– Но ты… и тот старик…
Маг повел рукой у своего лица – на меня взглянул тот, кого я знал под именем Валерия Геннадиевича.
– Что плохого в старой доброй иллюзии?!
– Так ты все время притворялся?
– Да! – от беспечности в его голосе мне стало не по себе.
– Зачем тебе это все?
– Что 'это'?
– Эти игры. Например, надо мной?
– Не знаю, без этого жизнь скучна, не находишь?!
– Нет!
– Разве? – удивился Мирдин. – Хм, что ж, если я извинюсь, ты меня простишь?…
Я прыгнул вперед через пол комнаты с явным намерением перерезать ему глотку когтями. Как оказалось – не судьба. Вялое движение кистью Мирдина – меня смело в сторону, и я отлетел в стену, разнеся при этом в щепки единственную висевшую в комнате картину, где до этого момента был изображен какой-то мрачный монастырь, освещенный лунным светом из прорех в тяжелых тучах…
– Виктор, Виктор! Тебе даже во сне не одолеть настоящего мага. Особенно во сне. – С какой-то странной интонацией проговорил он. – Ты думаешь, я стал бы создавать что-либо, могущее причинить мне вред?!
Я поднялся с пола, зло глядя на Мирдина:
– Сделай одолжение – оставь меня в покое!
И шагнул к двери, намереваясь покинуть это место.
– Подожди! – я обернулся, – у кого ты видел похожий символ? – он прикоснулся к пуговице, стягивающей ворот.
– Его зовут Лайк, и он – волк, – это все, что я о нем знаю. Да, кстати, он дал мне вот это, – я показал ему амулет.
Мирдин расхохотался, едва взглянув на руны:
– Вуньо – Соулу – Йер! – прочитал он. – Ишь ты – формула гармоничной жизни, а также вывода из депрессии и отчаяния…
Моим ответом служил глухой удар захлопнувшейся за моей спиной двери.
Я вышел под чистое ночное небо, усыпанное мириадами звезд. Из-за здания доносился какой-то свист, словно что-то большое рассекает воздух…