Молча выкурив пару сигарет, Джон прищурился, аки Клинт Иствуд, и процедил: «Слушок прошел, что Лоран по цене Перри катит». – «Да иди ты, гонишь спьяну всякое!» – замахал руками я и тут же получил предложение сходить в гости к лягушатнику, чтобы убедиться в правоте Джоновых слов. «Ладно, но только через паб», – сказал я, что было встречено Джоном без каких-либо видимых возражений.
Хоть дальше паб и последовал (и не один, кстати), но, к сожалению, визит к лягушатнику обернулся настоящим гуляловом по всем престижным торговым точкам Манчестера, так как мне очень хотелось удостовериться, что Лоран этот стоит столько же, сколько Фред Перри. Самое удивительное, что, обойдя весь город, мы убедились в том, что и Лоран, и Перри, и Шерман не только стоят примерно одинаково, но и продаются в одном и том же месте – в «Арндэйл-центре» со всеми его взрывами бомб в 1996-м. А затем уже, полупьяные, мы убедились в полной ценовой идентичности всех вышеуказанных мсье и джентльменов. Распродажа как-никак!
«И все равно это западло, – не унимался я на улице, – что какой-то курлы-мурлы стоит те же бабки, что и уважаемые люди! Ладно бы только стоил, но какого хера он вообще обретается с ними рядом, вися чуть ли не на одной вешалке?!» Шумно обсуждая этот очевидный парадокс, мы подошли к дверям уже пятнадцатого паба (в это число следует включить и паблик-хаусы) и... замерли. Посмотрев друг на друга, мы чуть ли не хором произнесли: «Все, пабы надоели. Пора и в ресторан, как белым людям».
В связи с тем, что по сравнению с Петербургом Манчестер – город очень маленький, дверь итальянского ресторана соседствовала с дверью паба. Так как мы слегка покачивались из стороны в сторону, попадание в нужную дверь заняло где-то пару минут. Мы быстренько поназаказывали всякой всячины и принялись обсуждать пойло.
Поскольку вино доконало бы нас обоих, выбор был сделан в пользу некой жидкости, именуемой официантом итальянским пивом. И вот тут-то, дорогие читатели, я буду вынужден перейти на шепот. К тому же я попрошу вас никому не говорить то, что я вам сейчас поведаю. Сейчас, сейчас, уменьшу кегль, чтобы никто ни о чем не догадался, и скажу: «Пиво это – превосходное». Но, к сожалению, больше его уже не попьешь. Белыч с Джимми увидят и сдадут с потрохами. Тому же Никит-аху или, еще хуже, Несравненной. Вот уж тогда она над нами покуражится! Как пить дать сразу же «Каменный остров» припомнит со всеми его итальянскими корнями. Давно, наверное, ждет повода. Так что лучше подкрутим с этой темой.
Вернувшись в хостел, мы застали наших друзей в том же бессознательном состоянии и дружно присоединились к храпящим. Разницу составляло лишь то, что они продолжали спать на полу, а мы повалились на коробки и пустые бутылки на своих кроватях. Дальнейшее – нервные сновидения с преобладанием кошмаров и накатывающей тревоги. А на часах было где-то 16.00 по местному времени.
Пробудиться нам предстояло ровно через два часа от дикого холода. Виной тому были проснувшиеся Белыч и Джимми, которые решили немного проветрить неотапливаемое помещение, а затем покинули нас, разумеется, оставив дверь открытой настежь.
Куда они пошли, точно не знаю, зато могу предположить, что туда же, куда и мы, так как по пробуждении обнаружил, что количество пакетов с набившими оскомину надписями изрядно увеличилось. Другими словами, ходить по комнате стало попросту невозможно, только лазать. Тут я, грешным делом, вспомнил нашу Аську[46] . Вот где надо ползать, а не по Джомолунгмам!!! Но ее не переубедишь, нашего упертого красного Рэмбо[47] . Флагами «МЮ» ей, видите ли, Эверест хочется утыкать!
Ну да ладно, не будем о грустном, баб ведь не переспоришь. Пущай лезут. Хотя все равно будут прыгать вниз на наши мужицкие шеи.
Проснувшись чуть ли не синхронно, мы с Джоном стали решать, кто из нас будет закрывать окна, а кто – дверь. Я предложил закрыть дверь, так как лежал совсем близко к ней, но Джон пошел в отказ, так как был в состоянии закрыть только одно из окон. Второе, как назло, было слишком далеко и от него, и от меня. К тому же даже на силе воли к нему было не подобраться без падений и весьма вероятных переломов.
Тогда мы предложили друг другу пойти согреваться в «Корону». Ведь, чтобы попасть туда, нам предстояло спускаться, а это куда проще, чем... Но дальше не буду, так как воспринимаю потенциально произнесенное как рекламу жизненной позиции Аськи и ей подобных.
Но что, если Джону опять повстречаются враги? Ведь в шесть часов вечера их может оказаться еще больше, чем ранним утром. Вот такая вот незадача. Подумав, я решил напомнить Джону о его клятве, данной Солу Кэмпбеллу. Поморщившись, он обещал мне «временно никого не трогать ввиду тяжкого похмелья», и мы приступили к процессу придания своим телам вертикального положения. Затем был спуск, прошедший без особых происшествий. Точнее, нам никто по дороге не попался, а не то случилась бы беда, несмотря на все Джоновы уверения в приливе человеколюбия.
Итак, входим в «Корону и якорь», и что же я вижу! Епть, да это же наши поборники трезвости Белыч и Джимми, да еще в изрядном подпитии! Да еще в компании с бритишами! Да еще в обнимку, да еще чуть ли не поющие! Вот так-так. Вот вам и фанаты на выезде. Может, они за «Бирмингем» втихаря прибаливают и только на «выездах в Манч» напиваются?
Пока эти мысли теснились в моей голове, пиво и виски были уже заказаны и принесены, после чего мы присоединились ко всей честной компании. В ходе разговора выяснилось, что один из бритишей – эвертонец Джефф, близкий друг наших краснодарских союзников, а бритиш № 2 – его законная супруга, очень интеллигентная блондинка средних лет. Внешне она представляла собой настолько типичную англичанку, что хоть картины пиши. По ходу общения я напился до такого состояния, что не заметил, как стал обсуждать со своими новыми знакомыми положение дел в британском кино, а не детские годы Уэйна Руни.
О Руни я узнал благодаря нашим эвертонским друзьям очень многое. Например, что он – факинг кант, блади трейтор, роттен лузер, мазерфакер, потэйто хед, дисгастинг плейер визаут эни перспектив! И, что самое главное, он еще хуже, чем ФК «Ливерпуль», а это уже все, аут, пиздец.
А мне-то, старому дураку, раньше казалось, что он чертовски хорош, наш Уэйнушка! Теперь же буду думать о нем с некоторой поправкой на услышанное. Челы-то о нем отзывались авторитетные, а не какие-нибудь там. Подарки, к примеру, привезли незнакомым людям, тепло пообщались с нами, попили вволюшку. Короче говоря, отлично мы тогда с ними посидели! Одного только не пойму – к чему им этот «Эвертон», когда есть «МЮ» с Уэйном?
После того как Джефф с супругой покинули нас, поспешив на поезд, мы с Джоном почувствовали, что силы на исходе и что по нам явно плачет гостиничный номер. Как мы туда добрались – совершенно неинтересно, зато куда занимательнее, при каких обстоятельствах мы проснулись где-то в два часа ночи.
Но это – уже несколько иная история, связанная с наступлением 30 декабря и туром RR в Ливерпуль. Несмотря на то что кому-то события ночи и дня 30 декабря покажутся не имеющими отношения друг к другу, возьму на себя смелость (на правах автора этих строк) соединить две несоединяемые вещи. Настолько Белыч с Джимми меня тогда удивили. Да что там удивили, потрясли до основания. Я, можно сказать, и сейчас бы трясся, если б не день рождения Никит-аха с океаном бухала. Дорогого (ему в подарок) и дешевого (для всеобщего употребления).
P. S. Прости, Джон, если я что-то упустил из твоих подвигов. Спьяну-то не все упомнишь. К тому же с такого-то пьяну.