Глава вторая. АЗЫ НОВОЙ ПРОФЕССИИ
1.
В последний год жизни в России, ожидая разрешения на выезд, я решил, что мне необходимо получить водительские права. Конечно, права можно было купить, и стоили они не дороже, чем пара импортной обуви, но я и в самом деле хотел научиться управлять автомобилем. Как ни сложится моя судьба за границей, думал я, хорошо ли, плохо ли, а ездить на машине мне придется. И даже мой консервативный папа, который обычно не одобрял всякие мои затеи и у которого, как и у меня, никогда не было своей машины, на этот раз согласился со мной: "Там -- все ездят. Там это необходимо".
Отмучившись шесть полагавшихся каждому учебных часов с инструктором, я получил советское "Удостоверение шофера-любителя". В Нью-Йорке экзотическое мое удостоверение обменяли на стандартный "лайсенс"6, но практики вождения у меня не было никакой. Самостоятельно, без инструктора, я ни разу не садился за руль.
Отступать, однако, было поздно, и, пообещав жене быть предельно осторожным, явился я на работу в тот самый бруклинский гараж, по ходатайству которого таксистские мои документы были оформлены в кратчайший срок.
Пришел я, как мне было ведено, к пяти утра и увидел в диспетчерской безобразно заплывшего жиром "Ларри", который уверял кого-то по телефону: "Да, это я, Ларри!.." и жестом велел мне подождать. Разговор был важным: все, что говорила трубка, диспетчер старательно записывал на узеньких красных и зеленых бланках; по-видимому, он принимал ранние вызовы машин... Из угла в угол, хромая, словно перекошенный маятник, ходил насупленный алкоголик с крупнопористым, словно из пенобетона, носом... На скамье без спинки в неудобной позе сгорбилась женщина лет тридцати. Наверное, она сидела так уже давно; можно было только догадываться, что черты ее безбрового, серого сейчас лица, в иное время, в иной обстановке, милы и приятны.
Я понимал, что этих двоих лучше ни о чем не расспрашивать, и смутное предчувствие, что я вступаю в чужой, не известный мне мир, где живут какие-то совсем другие люди, по каким-то своим законам, -- коснулось меня.
-- "Ди"? Донна? -- переспрашивал диспетчер. -- Тоже десять?..
Дверь, в которую я вошел четверть часа назад, приоткрылась, и в образовавшуюся щель на высоте примерно дверной ручки в диспетчерскую просунулась всклокоченная голова и рявкнула:
-- Ларри, машину для леди!
Правая рука Ларри продолжала писать, но левая -- юркнула в ящик стола и швырнула на покрытую плексигласом поверхность ключи от машины. Женщина взяла их и вышла. Хромой продолжал ходить из угла в угол, а диспетчер все писал и писал:
-- Фрэнк? Шоу? Двадцать?.. Гарри? Тоже шоу?..
-- Ларри, машину для джентльмена!
Ларри умоляюще взглянул на сердитого карлика: "Донна -- Линда?" -- рука шмыгнула в стол. -- "Дубль?" -- звякнули ключи. -- "Четыре?" -- хромой вышел...
Приблизившись к столу, чтобы напомнить о себе, я взглянул на разграфленные бланки и увидел, что диспетчер вписывает свои пометки в столбики, озаглавленные так: "Название ипподрома", "Сумма ставки", "Номер заезда". (Впервые -- мне теперь часто придется употреблять это слово -- я ввдел живого букмекера). А по плексигласу стала по направлению ко мне уже скользнула какая-то синяя карточка с фотографией. Я взял ее в руки. Фотография была моя. Радом было напечатано мое имя. А над именем и фотографией нависал черный, не изменившийся и по сей день мой таксистский номер -- 320718.
-- Ключи не забудь! -- прикрикнул на меня диспетчер. -- Они тебе пригодятся...
В глубине захламленного двора стояли два желтых "форда": один -новехонький, на который -- ну его к бесу! -- я поглядывал с опаской, и другой -- битый, изъеденный ржавчиной, но зато очень даже для меня подходящий. Какие бы увечья ни нанес я этому калеке, потом можно сказать, что так и было. Не раздумывая, я направился к старой машине и-не промахнулся: ключ легко отпер дверцу -- шелудивый кэб предназначался мне. Взревел мотор. Теперь нужно было выполнить фигуру высшего пилотажа: развернуть машину к воротам. Я тронул руль, он не двигался. Попробовал сильнее -- никакого эффекта. Баранка не крутилась ни вправо, ни влево, на лбу у меня выступил пот.
-- Эй, Ларри! -- голова карлика торчала рядом с моей машиной, а через двор, колыхаясь и пыхтя, к нам уже спешил Ларри.
-- Руль не крутится, -- пожаловался я.
-- Эй, парень, -- с налета заорал на меня Ларри, -- у меня все машины такие! Ты что, не понимаешь: если руль "заедает", нужно нажать на газ? Тогда руль повернется.
-- Нет, не понимаю, -- твердо сказал я. -- Когда нужно повернуть руль, я нажимаю не на газ, а на тормоз.
-- Но в гараже сейчас нет другой машины!
-- Ларри! -- пристыдил диспетчера карлик.
-- Хорошо, очень хорошо! -- взвизгнул диспетчер. -- Я дам ему кэб, у которого на спидометре пять тысяч миль! Но, Робби, пусть он в твоем присутствии сам подтвердит: можно доверить ему эту "ляльку", эту красавицу?
Тут загадочный мой покровитель, почему-то защищавший мои интересы, но в то же время и как бы не замечавший меня, повернулся в мою сторону. Нужно было что-то ответить. Я покраснел и отрицательно покачал головой:
-- Нет... 2.
Профессор Стенли Гофман, специалист по новейшей русской истории, уволенный из университета еще во времена Вьетнамской войны и кончивший службой в мебельном магазине, вызвался безвозмездно дать мне несколько уроков вождения.
Учить меня было трудно. Многострадальная машина Стенли, единственное его достояние, не хотела меня слушаться. Я боялся своих неуверенных движений, боялся автомобилей, обгонявших нас, и все время наезжал на бровку. Однако, за субботу и воскресенье терпеливый Стенли научил меня более или менее ровно вести машину, поворачивать и даже выполнять разворот.
Почувствовав, что моя квалификация растет буквально с каждым часом, я все же не отважился еще раз показаться на глаза ни жирному Ларри, ни, тем паче, странному моему заступнику, который, как объяснил мне некий словоохотливый таксист в закусочной "Макдональд", был главой профсоюзной ячейки водителей в том бруклинском гараже, где мой дебют так и не состоялся. Однако необходимости встречаться вновь со свидетелями моего позора не было: ведь я уже стал обладателем синей карточки, "дипломированным", так сказать, таксистом, а таксисты требовались везде. И однажды утром в гараже "Фринат", расположенном в районе Квинса, нервный диспетчер Луи швырнул мне в окошко ключи от кэба номер 866, и я побежал разыскивать свою машину!