Он посмотрел вниз: рюкзак зацепился за дерево и висел на крутом склоне горы метров на сто ниже. Добраться туда без альпинистского снаряжения было невозможно. Больше всего Петр жалел о компасе и сигнальных ракетах, но делать нечего - пришлось примириться с этой потерей.
От голода подвело желудок, но усталость оказалась еще сильнее, и Петр решил остановиться на ночлег. Нашел ручеек, струившийся со склона горы, утолил жажду и устроился под открытым небом, подложив под голову пояса с золотом, и стараясь не думать о еде.
В лагере геологов заметили сигнальную ракету - одну из двух, выпущенных Петром. Ожидая каждый день, что за ней придут товарищи, Клавдия то и дело посматривала в сторону высокой горы, куда ушли Петр с Фомичом, оставив ее лечиться и выздоравливать. Однако первым увидел сигнал бедствия Глеб. Криком он сразу переполошил всех, - ясно, что у старателей случилась беда.
Клава и Глеб тут же вызвались пойти на выручку, но начальник лагеря Сергей Иванович рассудил иначе.
- На разведку отправим Константина! Он же окажет им помощь в случае необходимости! - заявил он тоном, не допускающим возражений. - Костя парень бывалый и мастер спорта по скалолазанию. Я эту горушку знаю - место труднодоступное. - Посмотрел на часы, покачал головой. - Идти сейчас бесполезно. Засветло туда не добраться, а что там делать ночью? - Удрученно развел руками и распорядился: - Костя, выйдешь из лагеря, когда рассветет!
Как ни уговаривали его Глеб и Клава, начальник лагеря остался непреклонен - Костя отправился в путь только на рассвете. Дорога заняла даже у такого физически сильного, знающего местность таежника немало времени: после бури наломало деревьев, все время надо было пробиваться через непроходимую чащу. К тому же погода снова стала портиться, солнце скрылось за тучами, и маршрут то и дело приходилось сверять по компасу.
Но вот Костя вышел к подножию горы и начал подниматься; дело пошло быстрее - ему стали попадаться следы, оставленные старателями, и вскоре он обнаружил место перевалочной базы.
Далее двигался уже по их маршруту и достиг площадки, с которой они перебрались на другую сторону.
Наверно, ракету пустили оттуда, но как преодолеть пропасть? Придется возвращаться, и вызывать по рации спасателей - здесь без вертолета не обойтись.
Костя уже хотел повернуть назад, когда заглянув в ущелье, вдруг заметил какой-то предмет, висящий на дереве, значительно ниже того места, где он сам находился. Вооружившись биноклем, он увидел, что это рюкзак, и обнаружил свисающий обрывок стального троса.
- Вот оно в чем дело! - хрипло пробормотал он, холодея при мысли о происшедшей здесь трагедии. - Оборвался трос, и они свалились в пропасть...
Однако Константин тут же встрепенулся. Но кто-то же из них выстрелил из ракетницы, значит, остался в живых или ранен! И с новой энергией он принялся осматривать крутые склоны ущелья, стараясь обнаружить потерпевших. Излазил все, куда смог добраться, никого...
Пропасть глубокая, ее крутые каменистые склоны изрезаны расщелинами и впадинами, многие из них прячутся под карнизами, сверху не обнаружишь. Костя еще часа полтора продолжал поиски, окликая и стреляя из пистолета. Наконец, окончательно убедившись в бесполезности своих усилий, повернул обратно.
Откуда ему было знать, что в то же самое время Петр, сбившись с пути, спускался по другую сторону горы... Петр слышал эхо выстрелов, доносились они совсем не оттуда, куда он шел, уверенный, что движется к лагерю, подумал - стреляют охотники.
Когда усталый Константин, вернулся наконец из разведки, по ею мрачному виду все поняли, что со старателями действительно произошла беда. Вопросов не задавали, ожидая - что скажет.
- Надо вызывать вертолет со спасателями, - коротко доложил он. - Там глубокое ущелье, возможно, они сорвались туда, когда переправлялись обратно. Я видел их вещи и обрывок троса.
Возникшее молчание нарушили лишь рыдания Клавы. Мужчины обменялись понимающими взглядами, но слов утешения никто не произнес.
- Может, кто-то из них еще живой? - покосившись на Клаву, тихо спросил Глеб. - Ты там, Костя, хорошо все обыскал?
- Никто не откликнулся. А так... кто знает? - честно ответил Константин. - До дна расселины мне не добраться.
- Ладно, что теперь рассуждать, - остановил их начальник лагеря. Пойду вызову по рации спасателей. Живы или нет, а обследовать пропасти надо.
Внезапно Клава перестала плакать и устремила умоляющий взор на начальника лагеря.
- Сергей Иванович, миленький! Разрешите и нам с Глебом туда сходить! Когда еще вертолет прилетит... Может, кто из них выбрался... Сердце мое чует - мы их найдем!
- Ну что ж, возможно, ты и права! - отозвался начальник. - Хотя это будет, пожалуй чудо Действуйте! Завтра, прямо с утра!
Накануне Петр так вымотался, что спал как убитый, без сновидений. Он бы пролежал до полудня, но разбудил голод. Утро пасмурное, без росы, видимость неважная из-за тумана, но он все же принялся бродить в поисках ягод. Отыскал немного дикой смородины, напился из ручья; надел пояса с золотом и отправился в путь.
После бури местность неузнаваема - так много наломало деревьев. Компас потерян, ориентироваться по солнцу нельзя - небо плотно затянуто тучами; пришлось двигаться наугад по их же следам. Поставил себе первую задачу найти перевалочную площадку у подножия горы.
Но Петр упустил из виду, что перебрался через пропасть совсем в другом месте, чем в первый раз, - значительно ниже и за поворотом горного склона. Ему бы подняться на прежнее место, найти приметы, оставленные при подъеме на гору, и спуститься к этой площадке. Но из-за тяжести золотых поясов он об этом даже не подумал, - оставив за спиной пропасть, начал крутой и сложный спуск.
Уже на середине пути до его сознания стало доходить, что идет он в неверном направлении. Тот склон, по которому они поднимались с Фомичом, более пологий, а этот и круче, и спускается намного глубже в ущелье, рассекавшее гору как бы надвое. Так и не закончив спуск, понимая, что отклонился в сторону от маршрута, ведущего в лагерь геологов, он остановился: как выйти на верную дорогу?