Не выдержав ужасного зрелища, она присела на корточки, прикрыла лицо и залилась горючими слезами. Минуту Глеб наблюдал за ней с сочувствием; но видывал он и похлеще трагедии. Одернул ее строго:
- А ну подбери сопли! Некогда нюни разводить, дело делать надо! Тронул он ее за плечо. - Может, он живой еще, - парень-то очень здоровый был...
Услышав это "был", Клава заревела еще пуще, но встала, утерлась рукавом и, всхлипывая, спросила:
- А как ты... туда... доберешься?..
- Для этого снаряжение имеется. - Глеб скинул с плеч рюкзак. - У меня с собой есть все необходимое. Я хоть и не такой мастер, как Костя, но лазать по скалам умею.
Говоря все это, он вытаскивал альпинистское снаряжение и тщательно проверял каждую деталь. Закончив, сказал наблюдавшей за ним Клаве:
- Значит, сделаем так. Спустимся с тобой пониже - к тому месту, где они переправлялись. Там... - Глеб сделал паузу, проверяя, внимательно ли она его слушает, - я закреплю свой трос, а ты будешь меня подстраховывать.
Он подумал, критически оглядывая небольшую, но крепкую фигурку Клавы.
- Вот только сумеешь ли помочь мне вытащить наверх кого-нибудь из них, если найду?
- Ты сначала найди! А там посмотрим, - сердито откликнулась Клава. Тоже философствует, когда спасать надо!
- В таких делах нельзя горячку пороть. Все нужно хорошенько обмозговать и подготовить. Да и силенок набраться!
Снисходительно на нее взглянув, предложил:
- Давай-ка, перед тем как начну спускаться, мы с тобой отдохнем и перекусим. Работа предстоит долгая и тяжелая. - В голосе его проскользнула усмешка. - Сваргань чего-нибудь повкуснее.
Клава молча развела огонь и нажарила целую сковороду картошки на сале. Поели, выпили по кружке чая с большим куском пирога, который она испекла еще в лагере, и начали спускаться к тому месту, где Петр перешел через пропасть.
Глеб подыскал подходящую выемку в скале с удобной площадкой, надежно закрепил конец троса, поручив контролировать его Клаве, и стал ловко скользить вниз по крутому склону горы, забивая везде страховочные крюки.
Так он постепенно добрался до дерева, на котором застрял рюкзак Петра, и прицепил его к поясу. Затем, опершись о дерево, долго осматривал в бинокль все, что попадало в поле зрения, пока не подал сигнал к подъему. Подтягиваясь вверх, он использовал заранее вбитые приспособления, но все же Клаве пришлось попотеть, помогая ему выбраться из пропасти.
- Ничего не могу понять! - отдуваясь и успокаивая дыхание, недоуменно сообщил Глеб, когда вылез на площадку. - Никаких следов от падения тел! Куда они могли подеваться?.. - И вопрошающе взглянул на Клаву.
- Может, все-таки выбрались? - произнесла она с робкой надеждой. - Коли их там нет...
- Это после такого падения? - с сомнением пожал плечами Глеб. - Тут и в броне живым не остаться. - Помолчал, размышляя. - Есть у меня, Клава, одно предположение. Там немного левее скат в глубокую лощину. Если был сильный ветер, при падении могло их туда отбросить.
- Ну и что ты предлагаешь?
- Как "что"? Спущусь туда, поищу в складках местности. Все равно достать надо, хоть и неживых... похоронить по христианскому обычаю.
Спустились немного левее того места, где вначале вели поиски; Глеб еще более двух часов обыскивал местность, пытаясь найти следы пропавших старателей; лишь вполне убедившись, что их нет, дал отбой. Поднялся на этот раз более веселым, несмотря на усталость.
- Похоже, выбрались они каким-то чудом! - изумленно заключил он, снимая и складывая снаряжение. - Куда подевались - это вопрос! - Расправил плечи, разминаясь, и бодро добавил: - Попробуем, Клавушка, поискать их на обратном пути, - может, занемогли по дороге. А мы не найдем - вертолет отыщет!
Выпив за ужином полкружки разбавленного спирта, Глеб и вовсе расхрабрился, попытался даже склонить Клаву к близости.
- Выпьем за здравие рабов Божьих Терентия и Петра! - предложил он, крепко обняв ее за плечи одной рукой и наливая в кружку другой. - Чую, подружка, - все у них будет в порядке!
Но Клавдия не откликнулась на его страстный порыв, а решительно скинув его руку рассердилась:
- Ну вот, этого еще недоставало! Тут рядом наши, может, погибают, а ты, Глеб, за свое! Совсем совесть, что ли, потерял? Да и знаешь ведь - у меня жених есть!
Эта отповедь отрезвила геолога. В молчании доели ужин, погасили костер и легли спать.
Петр проснулся с восходом солнца, с удивлением ощущая, что силы к нему частично вернулись. Выспался хорошо; спортивная закалка, молодой, сильный организм - это за него. А тут еще небо прояснилось, и вновь появилась надежда на спасение.
Первым делом, раздевшись, он с наслаждением искупался в озере; долго нырял и плавал в холодной воде. Оделся, набрал на поляне ягод, немного утолил голод. Запив этот легкий завтрак ключевой водой, достал карту и стал по солнцу определять координаты места, где находился, и расположение лагеря геологов.
Наметив направление через непроходимую чащу второй горки, за которой пряталось озеро геологов, стал думать, как поступить с золотом. Проделав с ним такой долгий и тяжелый путь, трудно решиться здесь его оставить! Да и чувствовал он себя много лучше, чем накануне.
Самое трудное - добраться с ним до вершины и перевалить на ту сторону горы. А когда станет спускаться и увидит озеро - сил наверняка прибавится, под горку ноги сами пойдут...
Переоценив свои силы, Петр готовился уже вновь водрузить на себя оба пояса, но вовремя одумался. Еще раз прикинул расстояние, которое предстоит пройти, преодолевая сплошной бурелом, - нет, придется оставить один пояс, припрятав на месте ночевки.
Расстаться с золотом, добытым собственными руками, не смог; выкопал ножом ямку под деревом, аккуратно свернул и уложил в нее пояс Фомича, замаскировал сверху дерном. "Я за ним обязательно вернусь! - мысленно поклялся он, закончив эту работу. - Только немного отдохну у геологов".
Почти половину дня заняло восхождение по сплошь поросшему густым хвойным лесом пологому склону невысокой горы, преграждавшей путь к лагерю геологов. Очень скоро он убедился, что утренний прилив сил - самообман. Непривычное голодание совсем его ослабило, и уже через час с небольшим он еле тащил ноги, с огромным трудом преодолевая небольшие препятствия.