- Надеюсь, вы не очень огорчитесь? - спросил капитан Длинныйчулок.
- Успокойся грамм на двести! - ответила Пиппи. - В тот день, когда я услышу, что есть такие дети, которые огорчатся, когда надо самим заботиться о себе безо всяких взрослых, в тот день я выучу всю долбицу помножения задом наперед, клянусь!
- По рукам! - согласился капитан Длинныйчулок.
Затем он и все его подданные, вооруженные копьями и со щитами на груди, расселись в свои небольшие каноэ и поплыли прочь от острова Куррекурредут.
Пиппи, сложив руки рупором, закричала им вслед:
- Плывите с миром! Но если не вернетесь обратно к моему 50-летию, я объявлю розыск по радио!
Оставшись одни, Пиппи и Томми и все другие дети с довольным видом переглянулись. Ведь чудесный остров в Тихом океане на много дней поступил в их полное распоряжение.
- Что будем делать? - спросили Томми и Анника.
- Сначала принесем завтрак с деревьев, - сказала Пиппи.
Она сама быстро вскарабкалась наверх за кокосовыми орехами. Момо и другие Куррекурредутские дети собрали плоды хлебного дерева и бананы. Пиппи разложила костер на берегу и поджарила чудесные плоды хлебного дерева. Все дети уселись кружком вокруг нее, и все получили сытный завтрак, состоявший из поджаренных плодов хлебного дерева, молока кокосовых орехов и бананов.
На острове Куррекурредут не было лошадей, и поэтому все черненькие ребятишки очень заинтересовались лошадью принцессы Пиппи. Тем, кто не боялся, разрешили прокатиться немного верхом. Моана сказала, что хотела бы когда-нибудь съездить в страну белых, где водятся такие диковинные животные.
Господина Нильссона нигде не было. Он отправился на прогулку в джунгли, где обнаружил кучу родичей.
- Что будем делать теперь? - спросили Томми и Анника, когда больше уже не хотелось ездить верхом.
- Хотят белые дети поглядеть красивые гроты, да или нет? - поинтересовался Момо.
- Белые дети, ясное дело, хотят поглядеть красивые гроты, да или точно! - ответила Пиппи.
Остров Куррекурредут был коралловый остров. На южной его стороне высокие коралловые стены крутым откосом спускались вниз, в море, и там как раз и находились самые красивые гроты, выбитые морским прибоем. Некоторые из них располагались совсем низко, на уровне моря, и были наполнены водой, а некоторые находились чуть повыше в скалистых склонах, и там-то обычно и играли куррекурредутские дети. Они устроили огромный склад кокосовых орехов и других лакомств в самом большом гроте. Добраться туда было нелегко. Нужно было с величайшей осторожностью ползти вдоль крутого горного склона и крепко держаться за выступающие камни и скалистые уступы. А иначе легко было свалиться в море. Понятно, это случалось не так уж часто.
Дело в том, что именно здесь водилось множество акул, которые очень любили поедать маленьких детей. Несмотря на это, куррекурредутские дети развлекались тем, что ныряли за жемчужными раковинами. Но при этом кто-то всегда стоял на страже и кричал: "Акула! Акула! ", лишь только появлялась хотя бы тень акулы. В самом большом гроте у куррекурредутских детей был склад сверкающих жемчужин, которые они нашли в жемчужных раковинах. Они обычно играли ими в пульку, не имея ни малейшего представления о том, что эти жемчужины стоили огромнейших денег в странах белых людей. Капитан Длинныйчулок иногда брал с собой несколько жемчужин, когда собирался купить нюхательного табаку. За жемчужины он получал множество вещей, которые, как ему казалось, были необходимы его подданным. Но в целом он считал, что его верным куррекурредутам и так хорошо живется. И детям по-прежнему можно играть в пульку жемчужинами.
Анника стала отбиваться обеими руками, когда Томми сказал, что ей придется карабкаться по горному склону к большому гроту. На первом отрезке пути, не таком трудном, был довольно большой уступ, по которому можно было пройти, но он постепенно становился все уже, и последние метры, остававшиеся до грота, нужно было ползти и цепляться как придется.
- Никогда! - сказала Анника. - Никогда!
Взбираться вдоль горного склона, где едва удавалось за что-нибудь крепко уцепиться, да еще на расстоянии десяти метров под ногами видеть море, где кишмя кишат акулы, которые только и ждут, что ты свалишься вниз, - все это вовсе не располагало Аннику к настоящему веселью.
Томми страшно рассердился.
- О, никогда не надо брать с собой сестер в Тихий океан, - сказал он, цепляясь за горный склон. - Смотри на меня! Ты делай только так...
- Плюх! - послышалось снизу, когда Томми бултыхнулся в воду.
Анника громко закричала. Куррекурредутские дети также пришли в ужас.
- Акула! Акула! - орали они, показывая пальцами в море.
Оттуда высунулся огромный плавник, который быстро двигался по направлению к Томми.
- Плюх! Плюх! - снова послышалось снизу. Это прыгнула в море Пиппи. Она подоспела к Томми примерно в одно время с акулой. Томми пронзительно кричал от ужаса. Он уже чувствовал, как острые зубы акулы царапают ему ногу. Но как раз в этот миг Пиппи обеими руками схватила кровожадную тварь и подняла ее над поверхностью воды.
- Ты что, вовсе спятила? - спросила она.
Акула удивленно огляделась вокруг; ей было явно не по себе. Ведь ей не так хорошо дышалось в воздухе, как в воде.
- Обещай никогда больше так не делать, и я отпущу тебя, - серьезно сказала Пиппи.
И изо всех сил бросила акулу далеко-далеко в море. А та поспешно уплыла прочь, решив как можно быстрее убраться в Атлантический океан.
Между тем Томми вскарабкался на небольшой островок и сидел там, дрожа всем телом. Его нога кровоточила. Но тут появилась Пиппи. Она повела себя как-то странно. Сначала она подняла Томми вверх, а потом так крепко сжала его руками, что из него вышел чуть ли не весь воздух. Затем она внезапно отпустила его, уселась на скалу и закрыла лицо руками. Пиппи плакала. Томми и Анника и все куррекурредутские дети с удивлением и ужасом смотрели на нее.
- Ты плачешь из-за того, что Томми чуть не съели? - предположил Момо.
- Нет, - сердито сказала Пиппи и вытерла глаза. - Я плачу оттого, что бедная крошка акула осталась без завтрака.