- А Иоганн Ладвин говорил...
- А вы его больше слушайте - совсем в дураках окажетесь! Мужик-то он неплохой, но слишком упрямый и злопамятный - никогда ничего не забывает и не прощает. А господин Командор с самого начала сильно ему не понравился, так уж получилось...
Блок событий No 6
1. Коронная игра
С той самой минуты, когда вездеходы остановились, прошло уже не меньше получаса, однако Густав фон Хетцен, лично контролировавший работу автопилота, все никак не мог решиться хоть на какой-то поступок. В неподвижно закрепленном зеркальце ему было хорошо видны обескураженные лица Эльзы, Златы и Гуннара; сидевший в самом конце салона Мстислав казался внешне невозмутимым, вот только правая щека у него заметно подергивалась. Как себя чувствовали трое десантников из второй машины, убедившись, что их планетолет бесследно исчез, догадаться было нетрудно.
Отсюда, из-за крайних деревьев последней березовой рощицы, Главная Станция хорошо просматривалась - в ней, несмотря на приближающийся ранний вечер, не светилось ни одно из окон. Между тем заметно холодало; пласты появившегося тумана непрерывно сочились колючими каплями дождя, а нечто губчатое и волглое, низко нависшее над крышами гравикатеров, перестало притворяться небом и окончательно приняло вид унылой темно-серой мути. Непогода подавляла своей мрачной основательностью и вполне соответствовала настроению людей. Особенно удрученной выглядела Йоркова. Ценой невероятных усилий ей удалось убедить фон Хетцена-старшего действовать по ее таинственному плану, но ни одно из предсказанных событий пока не произошло и, кажется, не собиралось происходить. Сейчас она то и дело посматривала на напряженную спину Командора, стараясь угадать, сколь резкую отповедь ей придется услышать. Однако, когда Глава разведки Сектора медленно обернулся, стало очевидно, что его природная выдержка еще крепка.
- Пора подвести небольшой итог, "Госпожа Метелица", - неприятным следовательским тоном произнес он. - Напоминаю, что вы нам наобещали выше головы, причем в свидетели своей правоты призывали одновременно и ангелов, и демонов всех существующих религий... Результаты на данный момент таковы: мой сын, одураченный вами, пребывает не известно где и выйти на связь не торопится; эксгумацию тела погибшего при невыясненных обстоятельствах витязя Адриана провести не удалось по простенькой причине исчезновения оного из места захоронения; по пути от четвертого "цветка" к Базе нам не только обещанной ловушки с сюрпризом не встретилось, но и обычной ямы, в которую, споткнувшись, можно было бы свалиться... На станции No 3, где в поте лица должен был трудиться Курт Фоген, окна и двери распахнуты настежь, все обесточено - и никого! Наконец, подъехав ко Станции Главной и не обнаружив сходного с ней размерами планетолета, мы, кажется, обречены до наступления настоящих сумерек спорить, покинута ли она всеми, или притомившиеся работнички улеглись спать аж в седьмом часу вечера! Вам удастся частично восстановить свое реноме лишь точной информацией о местонахождении моих людей! В противном же случае... Ну чего молчите?
- Пытаюсь представить что-нибудь более противное, чем создавшееся положение, - неохотно ответила Злата. - И вообще, мне нужно как следует подумать.
- "Подумать"? Только сейчас?! Отчего вы не сподобились на столь выдающийся подвиг тридцать часов назад? Отчего нарушили все наши соглашения? Чем это вам так досадил несчастный Роман, что именно его, оперативно наименее подготовленного, вы самоуверенно сунули в неизвестную комбинацию, и теперь его жизнь...
- Будет, будет, господин Командор! Успокойтесь! - (Йоркова тоже несколько повысила голосовые обороты). - Я уверяю вас, что "войсками противника" руководят женщины - довольно зловредные, допустим, но женщины! И, поверьте, ни у одной из них рука не поднимется, чтобы причинить хладнокровное зло вашему сверхпривлекательному наследнику. Сидящего во втором гравикатере господина Инфантьева пощадили в куда более крутой ситуации, а ведь ему и по красоте, и по обаянию до Романа далеко!
- Кто пощадил-то, кто? Вы сами?
- Нет, я попыталась "Стража" уберечь, и только. Однако мое "ходатайство о помиловании", как выяснилось, проходило экспертизу в высшей инстанции, и его запросто могли не утвердить. И все же Кириллу сохранили жизнь!
- Это ваши очередные "ля-ля"!
- "Ля-ля" можно проверить. Прикажите объехать Базу по часовой стрелке, пока не появятся заросли старого орешника. Недалеко от них растет липа с раздвоенным стволом. Если ваш сын в порядке, тогда в расщелине должен быть оставлен тот самый нож, которым, якобы, убили Адриана.
- А если его там нет?
- Значит, не совсем в порядке. Но посыпать голову пеплом пока рано.
Командор негромко ругнулся и резко тронул вездеход с места; потом опомнился и проследовал по предложенному маршруту на самой малой скорости. Он даже немного вернулся назад, в густой березняк, стараясь ехать как можно более скрытно, хотя прекрасно понимал: если их хотели засечь, то давно уже засекли - по "энергетике". Это же самое пришло в голову и Эльзе; подскочив, как на пружинке, она перемахнула в кресло второго водителя, включила аудиозащиту и, вызвав "Кира", предложила ему отправиться к цели по другому кольцевому направлению. Теперь оба вездехода неторопливо ползли навстречу друг другу, почти касаясь нижними частями корпусов скользкой, растрепанной травы. Командор про себя отметил, что пункт для передачи условного сигнала был выбран удачно: глухой высокий кустарник на несколько десятков метров прикрывал почти все подходы, и одиночка мог без особого труда подобраться к дереву незамеченным.
Конечно же, Йорковой покинуть машину не позволили - это пришлось сделать Гуннару, который предварительно облачился в облегающую одежду из водонепроницаемой синтез-ткани. Злате его внешний вид не понравился; словно представив, во что превратился бы ее драгоценный замшевый костюм (помимо курточки на "Госпоже" были мягчайшие, заправленные в однотонные сапожки, замшевые брюки), она поудобнее устроилась в креслице и вовсе не собиралась оспаривать выбор, сделанный Командором. Подобное же настроение овладело и Эльзой, которая тоже принялась охорашивать свое одеяние из блестящей черной "кожи". Вообще, в отличии от мужчин, девицы приоделись как на парад, причем мисс фон Хетцен подстриглась, сменив надоевшую ей косу на прическу в свободном стиле.
Лейтенант благополучно возвратился через семнадцать минут, перепачканный до подбородка типично осенним составом из полужидкой грязи, желтеющей листвы и гнилой коричневой коры - было очевидно, что ему пришлось двигаться по-пластунски. Со словами: "Ну хоть что-то хорошее!" он положил на колени облегченно заулыбавшейся Йорковой знакомый нож с черной рукоятью, а сам отправился в туалетную комнатку переодеваться.
- Вот видите! - начала было с подъемом Злата, но настроение у Командора, оказывается, почти не улучшилось.
- Что? Что я вижу? - брюзгливо заговорил он, бросая через плечо недовольные отрывистые фразы. - Что мой сын здесь побывал? Допустим, а в каком состоянии? Здоровым или раненым? И куда потом направился? Хватит скрытничать! По вашему требованию мы оставили всех витязей Мстислава на четвертом "цветке" - зачем? Двух моих парней бросили на третьем - для чего? Сами даже парализаторами не вооружены - при данных обстоятельствах это уж слишком! Дайте мне хотя бы ваш ножик, как говорится, будет чем зарезаться!
- Кстати, насчет ножа - не желаете ли небольшой комментарий? - донесся из угла спокойный голос Гуннара (он уже сбросил замызганную "оболочку" и теперь находился в обычной форме). - В таких посланиях важны все мелочи, сами знаете!
- Что ты хочешь сказать? - сразу насторожился Командор. Встав и пройдя в салон, он увидел, как при словах лейтенанта разведчица "Элиты" вся обратилась в слух. - А ну, пойдем-ка в санузел, пошепчемся!
- Папа, папа, не будь смешным! - (мысль о том, что некий секрет проплывет мимо ее ушей, показалась Эльзе невыносимой, и она торопливо покинула кабину пилотов). - Мы же одну упряжку тянем! Что хорошего, если опять начнутся взаимные подозрения?