спросил:
-- А теперь объясни: зачем ты убил Комарова?
Глава шестая
ПРОМЕЖУТОЧНОЕ УБИЙСТВО
I
Я вызвал в город К. Артиста раньше, чем Муху с Боцманом, -- через три дня после своего приезда, когда убедился, что меня плотно, круглые сутки, пасут подполковник Егоров (или кавторанг, хрен его разберет) и смуглый малый с приплюснутым носом. И если кавторанг позволял себе некоторые вольности вроде получасовых отлучек по неотложным делам (а ему же нужно было и командой своей управлять, куда от этих неотложных дел денешься), то смуглый, которого, как выяснилось позже при весьма нерядовых обстоятельствах, звали Матвеем Салаховым, никаких вольностей себе не позволял. Он прекрасно знал город, все проходные дворы и проезды, я чувствовал в нем природное волчье чутье, какое никакой практикой не внедришь в психику человека. Матвей Салахов был очень опасным человеком, ему бы еще чуть выучки -- цены бы не было такому контрразведчику. Но с выучкой у Матвея было неважно --общепехотное училище, не более того, а до всего остального добирался сам.
Наблюдая, как он работает, я иногда лишь головой качал: в мою бы команду такого. Впрочем, так я думал только в первые дни. А потом понял, что не взял бы Матвея к себе, кто бы мне это ни приказывал. Это был по сути своей волк, ненавидящий жертву и вызывающий ответную ненависть, почти всегда даже
неосознанную. А это не боец в команде. Убийца -- да. Умелый и дерзкий диверсант-одиночка -- да. Но в команду он не вписывался. Ни в какую.
Артист поселился в некотором отдалении от меня, в небольшом пятизвездочном отеле "Мрия", где успешно выдавал себя за московского кинорежиссера. И на второй же день он просек и Егорова, и смуглого. А на третий преподнес мне сюрприз: оказывается, егоровская "наружка" снабжена еще
и машиной сопровождения. И это не просто "рафик". А "рафик", начиненный самой современной электроникой. Понятное дело, он не мог подробно рассматривать эту электронику, но то, что она была современной, не требовало доказательств. Какой же смысл было использовать технику вчерашнего или даже позавчерашнего поколения?
Все это заставило меня крепко призадуматься, но никаких выводов я сделать не смог. Кроме тех, что уже сделал.
Что из этого следовало? Неизвестно. А там, где неизвестность, предполагай ужасы.
На всякий случай я приказал Артисту перебраться из "Мрии" куда-нибудь в ближний пригород, на дачу, сменить бросающийся в глаза имидж преуспевающего кинорежиссера и плотно сесть на хвост смуглому. Где живет, что делает, с кем встречается. И Боже сохрани засветиться.
Моим решением Артист остался крайне недоволен. Ему нравилось жить в роскошном отеле с бассейном, тренажерным
залом и прекрасной европейской кухней. Но он не стал спорить. Понимал, что это не моя прихоть. Он лишь выторговал себе пару дней, чтобы его отъезд не показался внезапным. Я согласился. И позже, когда думал о том, что произошло, понимал, что это была самая большая наша удача.
Общеизвестно, что случайную удачу запланировать невозможно. Случайность -- на то она и случайность. Но люди опытные знают, что можно создать условия для возникновения счастливой случайности, незапланированной удачи. Чем
меньше людей знают об операции, чем уже их частные знания, чем более люди функциональны, тем меньше шансов, что эта счастливая случайность вдруг вторгнется в строго разработанную схему. И слишком много говорить тоже
нельзя, еще неизвестно, что хуже: утечка оперативной информации или отсутствие незапланированной удачи. В этом и заключается искусство аналитика-разработчика: обеспечить максимальную секретность операции и в то же время не пережать, дать возможность вторгнуться счастливой случайности. А
они гораздо чаще случаются в жизни, чем это принято думать, гораздо чаще.
Впрочем, давая Артисту два дня на прощание с роскошным образом жизни, я не думал ни о каких счастливых случайностях. Просьба разумная? Разумная. Выполнимая? Выполнимая. Ну, пусть повыпендривается, если ему так хочется. Вот и все, что я подумал. Но получилось совсем по-другому.
В день отъезда, когда у подъезда отеля уже ждал заранее заказанный лимузин и Артист стоял у конторки менеджера, дожидаясь, пока тот оформит компьютерную распечатку счета, он от нечего делать разболтался с портье, похвалил кухню и обслуживание отеля и упомянул, что недаром его друг
рекомендовал ему этот отель и теперь он сам будет с чистой совестью рекомендовать его всем своим знакомым, кого судьба занесет в город К.
Портье, средних лет дама, очень дорожащая, судя по всему, своим местом, расплылась от такой похвалы и спросила -- тоже, как понял Артист, от нечего делать и от желания продолжить разговор, -- кто этот друг и давно ли он
здесь жил.
-- Пастухов, -- без всяких задних мыслей ответил Артист.
Во-первых, я и в самом деле дня четыре прожил в этом отеле, пока не понял, что просторные окна на втором этаже -- это не самое большое достоинство жилья. Во-вторых, я действительно посоветовал Артисту поселиться в этом отеле, так как он вполне соответствовал выбранному Артистом имиджу
кинорежиссера.
-- Пастухов? -- неожиданно включился в разговор менеджер, возвращая Артисту кредитную карточку. -- Сергей Сергеевич? Да, у нас жил этот господин. И, кстати, не оплатил один междугородний телефонный разговор.
-- Пастухов?! Не оплатил разговор?! -- вполне искренне изумился Артист. -- Этого не может быть!
-- Представьте себе, было, -- возразил менеджер. -- Секунду, сейчас найду.
Он пошелестел клавиатурой компьютера и положил перед Артистом распечатку, из которой следовало, что господин Пастухов разговаривал три минуты с российским городом с таким-то кодом и этот разговор не был оплачен.
-- Мы могли бы позвонить ему и попросить оплатить счет, -- объяснил менеджер. -- Но это не в наших правилах. Счет небольшой, клиент мог просто забыть, а наш звонок заставил бы его подумать о том, что мы подозреваем его в мошенничестве. Так что будем считать, что ничего не случилось.
-- Нет, я не согласен! -- заявил Артист. -- Получите с меня за этот звонок. А счет отдайте. Он человек не просто порядочный, а даже щепетильный, и ему будет неприятно знать, что он не оплатил свой звонок. И не спорьте со мной.