За прошлую неделю он сумел вырубить в бетонном полу гаража квадрат размером метр на метр. Оставалось копать вглубь. Олег Степанович не питал иллюзий насчет своей производительности труда. Вот скоро из армии вернется сын, это должно произойти со дня на день. Но пока Олег Степанович начнет копать сам и покажет сыну что у отца еще остались силы.
Работа продвигалась даже медленнее чем он ожидал. Первые полметра дались легко. Он наполнял тачку глиной и отвозил к воротам, засыпая там узкий овраг. А вот теперь придется наполнять сначала ведро, затем высыпать его в тачку — причем глина норовила прилипнуть к стенкам — и уже потом катить тачку к воротам. Когда наступил полдень, Олег Степанович выкопал яму глубиной около метра. Он с трудом встал с коленей, разогнулся, держась за ноющую спину, и пошел в дом. Кусок телятины в раковине успел оттаять, и он кинул мясо Рэду. Теперь к нему лучше не подходить — хозяина пес, конечно, не укусит, но зарычит и потом будет долго ходить и умильно заглядывать в глаза, униженно извиняясь. Ладно, покопаю еще час, решил Олег Степанович.
Его планы нарушились, однако, почти сразу. Он ткнул лопатой в глину что-то металлическое? Олег Степанович лег на край уже довольно глубокой ямы, потыкал ржавой отверткой в грунт и удивился. Какая-то гнилая ткань вроде мешковины — и металлические предметы: ложки, вилки, чашка — и масса монет! Олег Степанович встал, поставил рядом с ямой раскладной стул и задумался. Где-то он слышал. да, определенно слышал. Лет десять назад к отцу приезжал генерал Лизавин и рассказывал что осенью сорок первого его начштаба отправил в Москву кассира Дмитровского банка на полуторке, полной каких-то ценностей. Разговор шел как бы между прочим, без особого интереса. Генералы любят поговорить о войне, вспомнить былое — в конце-концов война была самым ярким временем в их жизни, кто их упрекнет? — особенно когда на столе стоят бутылки и воспоминания всплывают из прошлого. О каких ценностях говорил Лизавин? Точно, кассир вез несколько мешков бумажных денег, серебро и золото. Золото! Чепуха, таких совпадений в жизни не бывает. Но ведь кто-то говорил что жизнь имитирует театр? А вдруг…
Отец построил гараж, затем сын прорубил бетонный пол именно в том месте где закопаны ценности. А может, именно в жизни и случаются такие невероятные совпадения? Действительно, машина попала под артобстрел и погибла. Верно и то, что несколько дней спустя немецкие войска перерезали Дмитровское шоссе и вышли на восточный берег канала южнее Яхромы. А когда их отбросили назад, Лизавин сообщил о кассире в штаб армии. Из Москвы приехала комиссия, которая допросила свидетелей. Приехала и ничего не нашла. Очкастый командир, рассказал Лизавин, утверждал что деревня проехала деревню Ларево и укрылась в лесу, скрываясь от артобстрела. Но комиссия выяснила, что какой-то грузовик был разбит прямым попаданием тяжелого немецкого снаряда на Сухаревском подъеме, в шести километрах ближе к Москве. У окрестных жителей действительно нашли массу бумажных денег. Но ни один из них ничего не знал о золоте и серебре.
Итак, в Дмитрове ценности банка погрузили на полуторку, она поехала на юг по Дмитровскому шоссе, а вот уже в Сухарево в ней оказались одни ассигнации. Так где же ценности? Со слов начштаба Лизавин говорил что у кассира было с собой примерно двадцать килограммов золота и много серебра. Наверное, начштаба преувеличивал — такие ценность не хранятся в провинциальном банке. Не хранятся в мирное время, а в военное, особенно когда начинается паника? И разве не мог кассир, которому запретили ехать дальше из-за опасности артобстрела, закопать серебро и золото где-то по дороге? Его остановили в Ларево, грузовик проехал мост и свернул в лес, а погибла машина в Сухарево. Итак, он закопал ценности, скорее всего, в лесу, недалеко от дороги, — у него мало времени. Закопал, а потом погиб вместе с полуторкой. Ни одного свидетеля.
Олег Степанович встал и снова заглянул в яму. Да, серебра здесь порядочно. Сначала нужно собрать все, что лежит сверху. Лопатой работать не с руки. Он подошел к верстаку, включил переноску и повесил над ямой. Сразу стало светло. Затем разостлал у ямы старую телогрейку и принялся за работу.
Когда через два часа Олег Степанович наткнулся на ржавый ящик, бетонный пол гаража был усыпан серебряными ложками, вилками, подстаканниками, подносами. Стоял даже почти не потемневший небольшой серебряный самовар удивительной красоты. Но больше всего здесь лежало монет как царской, так и послереволюционной чеканки. Рассмотреть год выпуска было трудно — многие монеты окислились и потемнели.
В яме оставалось еще немало серебра, но Олег Степанович, не обращая на него внимания, опустил в яму плечи и руки, обхватил ящик и потянул.
Ящик был небольшим — сантиметров сорок в длину и тридцать в ширину, но Олег Степанович не смог даже сдвинуть его с места. Тогда он достал монтировку из машины, спрыгнул в яму, поддел ящик и приподнял. Ящик шевельнулся. Олег Степанович подхватил его руками за дно, напрягся, и через несколько секунд тяжеленный ком глины стоял на полу гаража рядом с ямой. Олег Степанович очистил ящик отверткой и увидел, что он заперт на висячий замок. Теперь стало ясно, что это, скорее, самодельный сейф. Олег Степанович поставил его на верстак, сунул отвертку в дужку хилого замка, надавил и замок развалился. Он поднял крышку и замер от удивления.
Олег Степанович никогда не ожидал, что увидит подобное. Ящик до половины был наполнен золотыми цепочками, кулонами, портсигарами, крестиками, ложками, кольцами, перстнями с разноцветными камнями и без них. И повсюду лежали золотые монеты — маленькие и побольше. По правде говоря, Олег Степанович не мог поручиться, что все эти предметы, включая монеты, были золотыми. Но кому придет в голову прятать на дне ямы, полной серебра, ящик с медью? Да и за тридцать с лишним лет медь совершенно окислилась бы. А если принять во внимание вес…
Олег Степанович взглянул на часы. Половина четвертого. Ого, он даже не заметил, что уже поздно. Он выключил свет, накрыл яму с разбросанным вокруг серебром старой плащ-палаткой, а ящик сунул под верстак. Мускулы усталой спины застонали, когда он наклонился с тяжелым грузом. Конечно, все эти ценности стоят дорого, подумал Олег Степанович, очень дорого. Интересно, сколько? И что еще там, в ящике? Да и в серебре неплохо бы покопаться… Все эти мысли проносились в голове измученного Олега Степановича беспорядочным роем. У него уже не осталось сил на обед — он выпил стакан молока и улегся на диван. И сразу уснул.
Щелчок выключателя и яркий свет разбудили его.
— Это ты, Зина? — спросил Олег Степанович, мгновенно проснувшись.
— Да. А ты опять забыл встретить меня на станции?
— Забыл, — виновато ответил он. — Зато я нашел клад.
— Склад?
— Нет, клад. Знаешь, золото и серебро.
Жена повернулась и с любопытством посмотрела на него.
— И где же твой клад?
— Сейчас принесу.
Олег Степанович встал и вышел из дома. На дворе совсем темно.
Войдя в гараж и включив лампы дневного света, он внезапно остановился. Впервые он понял, что действительно нашел клад, настоящий клад. Интересно, сколько в ящике золота? Олег Степанович подошел к верстаку, нагнулся, поднял ящик и поставил его перед собой. Открыл крышку, заглянул внутрь, затем принялся доставать различные предметы, раскладывая их на верстаке.
Через пятнадцать минут перед ним стояли столбики сверкающего желтого металла — золотые монеты, большие и маленькие, — лежало три массивных портсигара, причем один с монограммой, а другой украшен разноцветными камнями — зелеными, красными и желтыми. Рядом кучка цепочек, крестиков, колец, перстней, сережек, браслетов, брошек, а также три чайных ложки и даже подстаканник. Интересно, кто мешал чай золотыми ложками и ставил стакан в золотой подстаканник? Монеты он расставлял столбиками по десять штук. Всего оказалось сорок два столбика больших золотых монет и тридцать шесть столбиков монет поменьше.