- Фу-фу, - наконец пришел ответ. - Русской кости здесь слыхом не слыхать, видом не видать, а нынче русская кость сама ко мне явилась. Зачем, добрый молодец пожаловал?
- Познакомиться с тобой, Дхарм, желаю, ума-разума набраться. Слышал я о твоей мудрости...
- Что ж ты о ней слышал?
Я воспроизвел текст, заученный мной на Земле.
Четное порождено Нечетным...
Наступила тишина. Я с надеждой глянул на дверь. Она не шелохнулась.
Наконец пришел ответ.
- Сам-то понял, что здесь нагородил? Ступай, добрый молодец, и познай самого себя. Потом приходи.
- Па-азвольте! - возмутился я. - Человек за тридевять земель явился. У меня дело, не терпящее отлагательств.
Никакого ответа.
Веселенькое дело - ступай, мол, и познай самого себя. Как говаривал мой знакомый Сократ - нет ничего труднее подобного мероприятия. Самое же легкое, утверждал тот же мудрец, давать советы другим.
- Что там у нас с припасами? - поинтересовался я у ковчега.
- На пару недель хватит.
Теперь мне стали понятны гнев и возмущение фламатера - подобный тип кого угодно мог вывести из себя. Я представил протокол, в который скрупулезно заносились ответы вернослужащего Дхарма. Синклит, по-видимому, выслушивая их, терял дар речи. Да, на такое дело не всякого пошлешь, пусть он даже из вернослужащих вернослужащий. Тут до меня начал доходить свет истины, которую вложил в свой ответ свихнувшийся искусственный разум. Ведь он всерьез твердил о проникновении в самого себя. Койс ему не собеседник, он давным-давно познал, что и кто он есть, а Дхарму свежатинку подавай. Прозрений ему надо, божественных откровений, исповедей. Этого, пожалуй, он от меня не дождется. Кто я? Представитель рода, полученного в результате скрещивания несовместимых, на первый взгляд, геномов. Человековолк или волкочеловек? Или, может, человекобог? Спаситель, прости грешнику богохульные мысли! Вразуми и просвети! Подскажи, как устроен мир, как я устроен?
М-да, и как же мы устроены? Две ипостаси живут во мне, живут не совсем ладком, но на части друг дружку не рвут. Тоже загадка - как мирный обыватель, этакий чуть-чуть образованный Санчо Панса, вообразивший себя Донкихотом, слился с жаждущим подвигов, героических деяний вурдалаком?
...На исходе пятого земного дня я кое-как разобрался в мудреном пароле ди. Мне стал ясен их взгляд на сущность формы. Что-то в этих воззрениях было от диалектики, однако метафизика Чета и Нечета ни в коем случае не претендовала на всесторонность и всеохватность. Этот принцип касался только кажущейся оболочки мира и явлений.
Плюс и минус, два полюса, глубь и высь - им никогда не слиться, никогда не расстаться. Они едины и разобщены. Они симметричны относительно друг друга. Они - Чет! Тогда Нечет - нечто объединяющее их, возводящее в систему, являющее сущность как особенное. Два угла треугольника цементируются третьим углом - и перед нами законченная фигура. Единица! Вот в чем разгадка. Два скрепляется одним. Добро и зло в мире - два полюса, плюс и минус. Что же их скрепляет? Создатель? Он уравновешивает добро и отсутствие добра? "Свет" и "тьма" объединяются в "сутки".
Все это я выложил на исходе первой земной недели. После некоторой паузы на меня грудой посыпались мысленные вопросы - только успевай отвечать:
Что круглее колеса?
- Солнце круглее колеса.
Где веселее всего поют на святки?
- На небе.
Где садится солнце и где покоятся ноги мертвеца?
- К западу садится солнце и к востоку ложатся ноги мертвеца.
Что есть серое лимбо?
- Серое лимбо есть ничто - мати всякого бытия. Изначально в нем по воле Творцов произошел Большой взрыв. Серое лимбо не имеет пространственных измерений, оно одновременно и точка, и весь окружающий мир. Серое лимбо или несуществование имеет бесконечное множество временных измерений, оно может развиваться по любому из заложенных Творцами планов. Серое лимбо - это и есть небытие.
Где самый широкий мост?
- По льду самый широкий мост.
Куда всех выше дорога?
- В рай самая высокая дорога.
Что изначально - дух или материя?
- Нет ни духа, ни материи, только духовное и материальное.
- Что лучше всего украшает царский чертог?
- Человек самое благородное украшение царского чертога.
Дверь распахнулась. Я вошел внутрь. Правда, утверждать, что познал самого себя, я до сих пор не берусь.
Далее все оказалось подвластно человеческим рукам. Технический гений ди перехвалить было невозможно. Несмотря на то, что за шесть с половиной миллионов лет оборудование заметно одряхлело, мне не пришлось долго возиться с оживлением всей совокупности искусственных разумов различных рангов, которые, соединенные в цепь, и составляли интеллектуальное поле приводной станции. К несчастью оказалось, что около четырех миллионов лет назад рядом со станцией упал крупный метеорит и крепко встряхнул её, поэтому включить ремонтную программу было непростым делом. Пришлось повозиться. Как объяснил мне Дхарм, в результате сотрясения, сравнимого со взрывом ядерного заряда, резко увеличилась вероятность отказа в цепях, отвечающих за старт фламатера. Когда эта величина перешла за допустимый предел, специальный контр(лер отключил станцию и законсервировал её на очень низком энергетическом уровне. Тем самым исключалась возможность - в пределе, в бесконечности - выхода приводного маяка из строя. Напряжения в цепях хватало как раз на размышления о структуре мироздания. Вот почему так усложнился пароль. Все это делалось с единственной целью - не допустить на станцию существо, не обладающее определенной подготовкой. Занимаясь познанием самого себя, разум приводной станции регулярно пересылал на фламатер отчеты о проделанной работе. Я про себя отметил, что ничего другого ждать от вернослужащего второго ранга и ждать было нечего.
Хочу сказать, что большего зануду я в жизни не встречал. Мало того, что во время расконсервации станции он замучил меня вопросами. Когда же я со своей стороны проявлял интерес к той или иной стороне культуры и цивилизации Ди, он с ручками заливал меня болтовней, в которой не за что было ухватиться. Конечно, кое о чем он проговаривался. Почему, например, по мнению ди, при сотворении мира был выбран именно четырехмерный континуум? Потому, объяснял мне голос, что это самая стабильная комбинация. Два пространственных измерения скрепляются третьим и как единое целое они симметричны времени. Вот тебе и Четное! Оно в свою очередь цементируется изначальным замыслом. Отчего же время однонаправлено? В том-то и смысл искусственный разум явно испытывал оживление и восторг, втолковывая истину такому бестолковому повелителю, как я - время является физическим воплощением Идеи построения мира. Оно и программа, и вектор... Выходит, и Цель существует? А как же, радостно вскрикнул Дхарм. План не может одновременно и составляться, и осуществляться. Значит, он был написан до сотворения мира? Конечно, в предыдущей вселенной...
Час от часу не легче!
Голова раскалывалась от его болтовни, и я отбивался анекдотами от этого настырного, свихнувшегося на желании воспитать ученика по образу и подобию своему. Как же, в руки искусственной форме попала неразвитая естественная оболочка! Дхарм, как всякий зануда, миллионы лет мечтал об этом. Возможно, поэтому его очень интересовали любые сведения о нашей расе. За те несколько земных суток, что я провел на станции, мне удалось кое-как растолковать ему, кто такие пьяницы, любовники, боцман, Абрам и Сара, чукча, армянское радио, прапорщик, старшина, американец, француз и русский и что такое самолет; жираф, слон, мартышка, генерал, гарнизон, Одесса и что может делать лицо мужского пола под кроватью и в шкафу; что такое кровать и шкаф; лицо кавказской национальности, чурка, хохол, москаль, Вовочка, поручик Ржевский, английский лорд и французская баронесса, отправился муж на курорт, приходит мужик в зоопарк, а интеллигент в баню...
Прелюбопытнейшая получилась энциклопедия. Надеюсь, Дхарм был удовлетворен - ему будет что, посасывая трубочку, порассказать там, на родине, своим дружкам-вернослужащим.