- Дельное замечание, - согласился фламатер. Биокопия опять заговорила нормальным женским голосом. - Вам и карты в руки. Подумайте над отвлекающим маневром, некоей уловкой. Надо придумать трюк, который отвлек бы общественное внимание.
- Я тоже должен этим заняться? Один?..
- Один вы не справитесь. Мы подберем вам компанию. Вот, например, достойная кандидатура - она находится напротив вас в обличьи Каллиопы.
Красавица бездумно выговорила эту фразу. Вдруг глаза её удивленно округлились - тем не менее она продолжала вещать не своим голосом.
- Разрешите представить полноправную владычицу фей, вил, русалок, валькирий и прочая, прочая, прочая; предводительницу флоры, капель дождя, снежинок, песчинок, инея и тумана; почетного борца за чистоту атмосферы; хранительницу земли и воды; члена Божественного сонма, известную всему миру писательницу Дороти Вэй; оберегательницу памяти, урожая и производства автомобилей Каллиопу шестьсот пятнадцатую от сотворения расы...
Биокопия - или эта женщина уже не была биокопией? - удивленно прикрыла рот ладошкой. Я же его открыл. Выговорившись, Каллиопа часто заморгала и неожиданно прыснула со смеха.
Теперь тот же голос звучал в гостиной сам по себе.
- Хвалю, - продолжил он. - Придумка с подменой биоробота - удачный ход. Мы сразу не догадались, почему природные стихии, земля и вода, всякая тварь, пичуга и червь пришли в движение. Собственно, мы не против использования всей твоей группы, Серый, однако этого мало.
- Каллиопа не входит в мою группу. Просто её супруг мой помощник и коллега, так что она как-то все с нами и с нами.
- Мы имеем виды и на Георгия.
- То-то вы его какой-то гадостью отравили, - съязвил я.
- Не отравили, а на время обессилили. Вы правильно сообразили - мы имели в виду именно великую хранительницу. Следовало на время вывести её из игры. В её силах навечно запечатать эту сопку и устроить нам братскую могилу. Со всем моим свернутым потенциалом, со всей органоэлектронной требухой, со всеми сведениями, что я собрал, рыская по серому лимбо.
- Не я, а мы. Весь синклит... - поправил его иначе звучащий баритон.
Тут же прежний басок со вздохом сказал:
- Вот так шесть с половиной миллионов лет и развлекаюсь. Когда выхожу из спячки. Ладно, это шутка. Если серьезно, то возможный шум среди земной общественности беспокоит нас только в том плане, что сведения о предстоящем старте может просочиться в Миры возмездия, и тогда за мной - за нами будет вновь организована охота. А насчет вашей системы ПРО? Не смешите. Они и глазом не успеют моргнуть. Хотя, конечно, нужен сценарий. Хороший сценарий. Оригинальный...
- А мне нужен пояс! - воскликнул я.
- А мне - гарантии! - ответил флам. - Делать вам нечего, как только опоясываться. Чтобы привлечь внимание абасов? На Титане, на Титане воспользуетесь.
Глава 7
С легким сердцем, с лихой, бесшабашной уверенностью, что прикосновение к разгадке тайны не пройдет для меня бесследно, что фламатер - или судьба? - выберут момент и обязательно нанесут удар ниже пояса, отправился я в свой первый космический полет. Перед стартом выдохнул в прозрачную стеклянистую поверхность шлема: "Ну, поехали!" - и под прощальный взмах Каллиопы - она провожала меня на обегающей вершину ступеньке, где, оказывается, располагался ещё один входной шлюз, - я поднял над головой сжатый кулак и шагнул к звездам.
Они все высыпали на провально-черный купол неба - наверное, чтобы взглянуть на новичка, неведомое двуногое существо, которое каким уже по счету в ряду подобных ему созданий вступало в их обитель. Землю выморозило так, что всякая тварь попряталась, примолкли задубевшие от холода скалы. Вокруг стояла позванивающая, похрустывающая, гулкая тишина. Узкий, только что проклюнувшийся серп луны ронял с небес слабый свет и перед покосом звездного лужка как бы присматривался к засыпанной снегом горной стране. Или, может, указывал мне путь - шагай, мол, шибче!
Я включил радио, пробежался по диапазону длинных, потом средних волн, и нежданно-негаданно в шлеме звонко грянуло.
Волга, Волга-речка,
Талая вода.
Не забыть мне наши
Встречи никогда.
Я повеселел - это было так странно-уместно. Песня оказалась нитью, связавшей меня с внезапно опрокинувшейся землей. Края её вздыбились, и теперь за и ниже спины лежала исполинская чаша, по внутренним краям которой неровной, охватываемой взглядом лепешкой лежал Евразийский материк. В направлении восточного горизонта Земли ясно просматривалась слоистая структура атмосферы. Отчетливо читалось под ногами копье Камчатки, ожерелье рассыпанных в серой мерцающей тьме Курильских островов. Еще мгновение, и Земля обрела округлость, бок её открыл ниспадающую от Аляски линию Североамериканского континента.
Волга, Волга-речка,
Ноченьки без сна.
Как тебя увижу
На душе весна.
В той стороне начал зреть вишневый клин зари. Облака, лежавшие ближе ко мне, напоминали чернильные пятна. Внезапно над горизонтом появилась яркая алая черта, на глазах раздувшаяся в вытянутый овал. Волна сумеречного золотистого света побежала по поверхности Тихого океана. Наконец над Калифорнией обнаружился яркий солнечный диск, брызнул лучами.
Наступил день.
В свободном пространстве, на полпути к Луне, ковчег принялся отыскивать в казалось бы не обладающей перспективой, темно-фиолетовой, с переходом в бархатную черноту дали подходящее небесное тело. Под его прикрытием мне предписывалось проникнуть на поверхность нашего естественного спутника. На вопрос, к чему такие предосторожности, флам ответил - береженого Бог бережет! В первое миллионолетие его сидения на Земле Луна являлась заповедником архонтов. Там был расположен их форпост собственно, он и навел стратегическую разведку обитателей Миров возмездия на фламатер. Правда, звездолет во время первого посещения Солнечной системы - в ту пору он заложил оболочку стартового комплекса на Титане - ещё обладал достаточной мощью и несколько раз, сея психосмерть, прошелся над поверхностью Луны. Однако добить врага в его логове ди не удалось, и на обратном пути, в момент прорыва суперповерхностной пленки, его атаковал передовой отряд архонтов. Бой был короткий. "Мужественный на страже" поразил вражеские корабли, но и сам получил серьезные повреждения. Времени было в обрез - на помощь разведывательным кораблям могла подойти эскадра, и тогда фламатеру конец. Флам выкинул в космос оболочку-муляж погибающего корабля ди, сам тут же через серое лимбо транспортировался в точку, расположенную в восьмидесяти километрах над поверхностью Луны, прикрылся от разведывательных зондов, выброшенных возле места боя, гигантским шаром Солнца и телом нашей планеты. Отсюда межзвездный корабль дал свернутому стартовому комплексу проникнуть вглубь спутника Сатурна, надежно схорониться и законсервироваться. Следом флам выбросил исходную форму приводной станции, которая должна была установить надежную связь с Титаном и обеспечить взлет фламатера с поверхности планеты в свернутом состоянии. Все делалось в спешке, без должного осмысления последствий принятого решения, без необходимой изнурительной медитации над сутью пунктов инструкции.
"Молоды были, глупы", - взгрустнул по этому поводу капитан, на пару с "Мужественным на страже" рассказавший мне эту легенду.
- ...удар архонтов пришелся по рубке фламатера. Повреждения, на первый взгляд, казались легко устранимыми. Тем не менее мы педантично выполнили предписание и отделили от главного корпуса приводную станцию.
Далее разговор повел флам - капитану, по-видимому, было трудно вспоминать подробности катастрофы, которая произошла во время касания звездолета земного скалистого грунта.
- ...потеряв членов экипажа, мне пришлось долгое время восстанавливать свои функции, заниматься ремонтом отдельных частей, выращивать поврежденные органы. Хорошо, что они не сумели обнаружить нашу берлогу. Когда опасность миновала, мы решили связаться с приводной станцией. Тут-то и обнаружилось, что приводной маяк, вернослужащий второго ранга, за эти семьсот тысяч лет окончательно свихнулся. Позволил себе взять имя! По собственной инициативе!.. Поступил вызывающе дерзко! Надо же додуматься наградить самого себя словесной оболочкой! Нарекся неким Дхармом. Как раз в ту пору, - флам ответил на мой немой вопрос, - когда пришельцы из чужой галактики появились на Земле. Дальше-больше - мы послали на станцию несколько биокопий. Столько сил потратили на их создание! Койс пытался вразумить его - все напрасно. В отданном согласно инструкции приказе было сказано, что доступ во внутренние помещения станции разрешен только естественной форме ди. Вот он и заявил, что убеждения не позволяют ему нарушить букву и дух полученного распоряжения. Это, мол, противоречит его мировоззрению! - в следующее мгновение голос биокопии, вылитой Каллиопы, сменился на женское сопрано, и я догадался, что в разговор вступила целительница ди. - Как только он в беседе затронул подобную тему, я сразу пришла к выводу, что старик окончательно сбрендил от одиночества. Мировоззрение у него появилось. Ишь ты, мыслитель какой!