В ночь перед стартом члены синклита явились ко мне - вещали как всегда посредством бездушной, искусственной "Каллиопы". К тому времени королева фей покинула гору. За тот срок, что она провела в недрах фламатера, её копия, изготовленная, как мне было сказано по секрету, из лосиных окорочков, с барсучьим сердцем, заячьими мозгами, обрела некоторую живость в обращении, научилась хорошим манерам, стала кокетничать, строить глазки. Мне было жаль её до боли - она начинала догадываться о существовании собственного "я" и хитрым женским умишком верно распознала, что единственная возможность выжить была связана исключительно со мной. Она должна была обольстить меня, любым способом привязать к себе, чтобы я встал на её защиту. Она почуяла, что синклит вряд ли откажет мне в такой пустяковой просьбе - тогда ей, возможно, будет сохранена жизнь.
Ей так хотелось жить! Она обладала здоровым красивым телом - конечно, обретая индивидуальность, биокопия все менее становилась похожа на образец, и все равно передо мной сидела очень симпатичная девушка. Это искусственное создание было способно рожать детей, оно рвалось в мир, и уже несколько раз заводило со мной разговор, что неплохо дать ему имя, а ещё лучше окрестить.
- То есть, как окрестить?! - изумился я.
- Натурально, в церкви, - ответила биокопия.
"Доигрались!" - с горечью подумал я и, слушая её щебетанье, все больше мрачнел.
В тот прощальный вечер, когда синклит собрался для напутствия, она была особенно обворожительна и всем видом показывала, что ей крайне досадно, что её голосовыми связками, её рассудком, владеют чуждые нам существа, которым наплевать, что девушке неловко, что она никогда бы не произнесла те непристойности, которые частенько изрыгал так называемый начальник вооружения. Хам он, натуральный хам, а не член синклита!.. Так и сыплет "хренами". Зрелище, конечно, комическое, когда симпатичная девушка, крепко сжавшая колени, вдруг рявкала грубым баском: "...Мать твою! Попадать надо с первого раза. Разве с подобной стрельбой можно выпускать этого м... в космос!"
Спустя некоторое время я перестал обращать внимание на нежные губки транслятора - слишком серьезные вещи мы обсуждали в тот вечер.
Мне была впервые продемонстрирована стереозапись падения фламатера на Землю. Собственно, внешняя оболочка, запас горючего, мощная энергетическая подстанция остались на Титане. В свернутом, естественно, виде... Враги патрульные катера архонтов - поджидали их на орбите Сатурна. В районе седьмого спутника планеты Гипериона они устроили засаду. Как только флам одолел суперповерхностную плеву и прорвался в четырехмерный континуум, они дали залп.
- Слабаки! - принялся воодушевленно объяснять мне начальник вооружения. - Профукали такую возможность, размазали энергию по объему. Совсем как ты, волчара, стреляешь... Ну, мы в ответ и вмазали - они ещё дыру в субпространственной пленке проделать не успели, хотели удрать в серое лимбо. Не тут-то было!
- Подождите, любезный, - прервал его баритон капитана, - оставьте эмоции для мемуаров. Сейчас следует нарисовать ясную картину произошедшего. Не так уж, к сожалению, они и промахнулись, - продолжил он. - Повреждения оказались серьезными. Пришлось отсоединять посадочную капсулу, свертывать корабль в яйцо, маскировать базу. Было решено, что мы отлежимся некоторое время в безопасном месте. Таковым сочли пояс астероидов. Однако спустя какой-то срок был обнаружен ещё один корабль архонтов. Магистральный крейсер. Мы полагали, что, обследовав поле боя, они решат, что мы ушли в серое лимбо. Не тут-то было! Крейсер приступил к активному поиску и рано или поздно обнаружил бы фламатер, вызвал эскадру, тогда с нами было бы покончено. Энергии для нанесения ещё одного удара у нас хватало, но, потратив её, мы сами бы оказались на нулевой отметке. Мы зацепились за ядро кометы и начали движение в сторону внутренних планет. Рассчитывать могли только на Землю или на Марс, потому что для надежной маскировки нам нужна плотная атмосфера. Крейсер архонтов кружил вокруг Земли. Мы нанесли удар из засады, успели выбросить на Луну приводную станцию, а сами пали на Землю. Более того, угодили в океан, в агрессивную среду. Фламатеру пришлось перебираться на горное плато, почти в самый центр континента. Нас усиленно искали, но флам после гибели членов экипажа успел организовать внешнюю среду. Соорудил сопку. Этакий мавзолей самому себе! Связь потеряна, энергия на нуле, планета в варварском состоянии... Так что меры предосторожности это не наша прихоть, а жизненная необходимость. Что, если архонты оставили на одном из спутников Сатурна сторожевой пост? На том же Гиперионе? Ты можешь сказать - сколько воды утекло, сколько лет миновало, но если нам удалось одолеть время, почему бы и им не сделать то же самое?
В свободном пространстве есть закон, - продолжил капитан. - Нельзя доверять, тем более полагаться на очевидное. Впрочем, также, как и вверять свою судьбу логике. Самое бесценное качество космонавта - это опыт. И конечно, интуиция. Ты, Серый, не имеешь права на ошибку. Цена ей смерть. Не спеши с принятием решения, советуйся с "Быстролетным" - он дурного не подскажет. Но койс не более, чем исполнитель. Про способность загодя чувствовать опасность, про волчью свою осторожность, не забывай. Ни на мгновение не отключайся от прослушивания телепатического эфира, учитывай свои душевные порывы. Это самое надежное. Учти, в космосе все происходит внезапно. По большей части... Ты теперь умеешь замедлять ход собственного, субъективного времени, поэтому не теряйся, не впадай в панику. Задача у тебя несложная - на Титане интеллектуальные цепи не обладают свободным, индивидуальным разумом. Это тебе не Дхарм с приводной станции...
- Значит философских диспутов не будет? Вопросов на засыпку?
- Вопросов вообще не будет. Запускаешь с помощью пароля программу, следишь - проходит или нет. Если сбой, запрашиваешь систему контр(леров. Те отыскивают причину неполадки и выдают картинку на псигенератор. В твоем сознании формируется образ состояния данного узла и возможные способы устранения дефекта. Замена узла? Значит, заказываешь ремонтерам эту операцию и вводишь кодовый пароль телепортации с обозначением конечной точки координат. Запомни, никакой отсебятины. Не лезь, куда тебя не просят. А что касается философских диспутов?.. Я бы не хотел вдаваться в тонкости, но бессознательно верное ощущение мировых процессов как гармонизации иерархического и симметричного принципов очень помогает в космосе. Возможно, композиция "чет-нечет" отражает только какую-то сторону объективной реальности, однако мне лично подобное мироощущение спасло жизнь. Для ясности приведу несколько примеров. Кузнецу, чтобы покрепче ударить по наковальне, сначала следует размахнуться - то есть отвести молот назад от объекта. Таким образом противодействие усиливает действие. Эти движения должны быть соразмерны, тогда и результат будет вес(м. Опытный актер на сцене, отработав текст, никогда сразу не уходит с площадки. Сначала он должен пройтись в сторону, противоположную выходу, и только потом покинуть сцену. Иначе его уход никто не заметит. Отсюда вывод: соизмеряй действия с целью. Хочешь, чтобы тебя запомнили, сотвори сначала что-то противоположное своему намерению. Хочешь что-то скрыть? Продумай симметрию ложного и необходимого поступков. Поверь, Серый, у меня не было случая, чтобы перед внезапным нападением не наступала тишина. Так что будет предельно внимателен, когда повеет покоем. Когда приплывут мысли о вечном или возжаждешь женских ласк. Чутко присматривайся к общей картине - даже случайное имеет предысторию. Ее надо уметь ухватывать. Еще раз напоминаю, в космосе цена ошибки - смерть! Или, что ещё хуже, утрата своей подлинной сущности. Так что проникся...
Я проникся. К сожалению, сидящая рядом биокопия вовсе не желала озаботиться пафосом прощания. Она не догадывалась, что надо всплакнуть при расставании, благословить меня, у порога следует чмокнуть в щеку. Не более того... Другие мысли занимали её в тот момент - я видел её насквозь. Она страшно, до дрожи, трусила, что я не вернусь с задания и её тут же переработают на биомассу. Она ходила за мной по пятам, смотрела глазами раненой лосихи и даже не собиралась покидать мой отсек. В конце концов, забралась ко мне под одеяло, ладная такая, жаркая. Такая бездуховная... Ничего не получалось у меня с гармоничным отношением к миру. Я растаял, погрузился в её девственное лоно и все творил и творил любовь. В редкие минуты отдыха, которые она, случалось, выделяла мне, эта... уже не знаю, как и назвать подобное создание... все пыталась добиться, чтобы я её как-нибудь назвал. Ну, милый, ну, назови ... Лосихой? Ну-у, лосихой, это не интересно, ведь у вас есть другие слова. Киской, мышкой... Крыска ты моя ненаглядная! У-у, какой ты, волчара, противный.