Навстречу им вышел надутый и напыщенный Абузарбек, тот самый, кто участвовал, в полицейской провокации с поджогом промысла. Он начал с насмешки:
- Ого! Я думал, что это войско. Захватили бы с собой еще и пушки!..
Ханлар стоял впереди всех. Папаху он держал в руках, ветер трепал черные волосы. "Пушек у нас нет, но кое-что в этом роде припасли", - мог бы оборвать он ехидного управляющего, но промолчал.
Обычно Абузарбек не выходил к забастовщикам. Он протягивал руку к телефонной трубке и вызывал полицию, которая разгоняла вышедших из повиновения рабочих. Поэтому сегодня рабочие пришли не с пустыми руками. Дружинники "Алого знамени" захватили с собой оружие. Произойди схватка каждый десятый рабочий мог бы ответить огнем на огонь. Абузарбек не знал об этом.
Спокойный и самоуверенный Абузарбек стоял на балконе, в своем хорошо сшитом белом пиджаке, засунув руки в карманы брюк и выпятив заплывший живот.
- Ну, Ханларбек Сафаралиев, - начал он и осклабился, - приказывайте, я слушаю вас!
Даже те, что стояли в задних рядах, расслышали Абузарбека и теперь насторожились в ожидании ответа Ханлара, Все знали, что он в карман за словом не полезет.
- Я не бек, - ответил Ханлар весело, - я честный рабочий. Беков и без меня развелось более чем достаточно. Ведь теперь звание бека можно купить...
Это было сказано не в бровь, а в глаз. Все рабочие хорошо знали, что звание бека досталось Абузарбеку не по наследству, а присвоено ему недавно за большие деньги. Абузарбек понял намек, но постарался не подать виду и сказал:
-Что в таком случае вам надо, товарищ Ханлар? Так, кажется, величают в последнее время вашу светлость?
Управляющий ожидал, что толпа рабочих отзовется на его остроту дружным смехом. Но только теперь он заметил суровые взгляды, устремленные на него исподлобья. Чванливая улыбка сползла с его жирных губ. Одутловатые розовые щеки побледнели. Прежде чем сказать что-нибудь еще, он смочил кончиком, языка пересохшие губы.
- Ну, что там у вас? Говорите же! Или у всех вас языки поприлипали к гортани? Некому высказаться? Тогда привели бы уж лучше сюда и остальных людей с, промысла.
- Не беспокойтесь, господин управляющий. Сюда, конечно, пришли не все. Но не думайте, что остальные тартают нефть вашего хозяина. Предателей среди нас нет...
Вдруг за спиной Ханлара Абузарбек заметил усатого 'бурового мастера.
- Ну, Ханлар Сафаралиев - это еще, куда ни шло! - съязвил он. - Он не хочет кушать плов вместе с беками, чтобы не запачкать усов в масле. Но ты зачем приплелся сюда, мастер Тапдык? Тебе что здесь надо? Получаешь жалованья почти столько же, сколько я. Неужели тебе мало?
Тапдык был искусным буровым мастером и своей порядочностью снискал любовь и уважение рабочих. Он и в самом деле хорошо зарабатывал. Совсем недавно, когда из пробуренной им скважины ударил мощный фонтан нефти, Абузарбек, вызвав Тапдыка к себе, вручил наградные и тут же сказал:
- Хозяин доволен тобой, Тапдык. Возьми деньги. Это тебе бешкеш от хозяина.
Поиняв двадцать сторублевых кредиток, мастер акку-оатно согнул их вдвое, положил в карман и, не говоря ни слова, вышел. Эти деньги находились теперь в кассе взаимопомощи нафталанских рабочих. Если забастовка затянется, будет, чем помочь нуждающимся.
Больше всего поразило Абузарбека то, что настоящий буровой мастер оказался заодно с забастовщиками-голодранцами.
- И ты туда же! - укоризненно продолжал он, обращаясь к Тапдыку. Впрочем, удивляться нечему. Испокон века человек был неблагодарным существом. Мне говорили, что ты оказался заодно с "товарищами", но я не поверил. Теперь уже приходится верить... Ты что, вздумал вытеснить хозяина и сесть на его место?
В волнении управляющий достал из серебряного портсигара папиросу, закурил и облокотился на перила балкона, увитого плющом. А буровой мастер сосредоточенно ковырял носком своего огромного сапога булыжник, будто счищал прилипшую грязь. Видимо, у него не было охоты отвечать Абузарбеку.
Грубый тон Абузарбека разозлил Ханлара. Он порывисто шагнул вперед.
- Абузарбек! - сказал он. - Мастер Тапдык старше вас, по крайней мере, лет на двадцать. Хотя бы из уважения к его летам вам следует быть повежливее...
Папироса выпала из рук Абузарбека. - Послушай, ты! - заорал он. - Не тебе, карабахскому бродяге, учить меня!
По толпе прошел глухой рокот. Кто-то вскрикнул:
- Сам ты бродяга!
Боясь, что толпа сейчас же бросится на расправу, управляющий попятился назад. Ханлар поднял руку и призвал товарищей к спокойствию. Он снова обратился к Абузарбеку:
- Не затем мы пришли сюда, управляющий, чтобы учить наглых невежд вежливому обращению с людьми!
- Для чего бы вы ни пришли, незачем было приводить такое полчище! пробормотал управляющий. Рука, которой он показывал на толпу, тряслась, - Уж не собрался ли ты пролить кровь ни в чем не повинного человека?
Шаркая подошвами по истертому цементному полу балкона, Абузарбек бросился к себе в кабинет. Произошло замешательство.
- Почему ты ему не ответил, уста? Этот наглец наговорил столько грубостей, а ты ни слова в ответ!
Тапдык задумался и провел рукой в воздухе, как будто отмахивался от слов Абузарбека, как от назойливой мухи.
- Эх, сынок, отвечать надо человеку, а этому... Ему ли скажешь слово или камню - все равно... Сила богачей вон в тех нефтяных скважинах. Запрут промысла - и силе их конец... Стоит только нефтеналивным судам отчалить от пристани пустыми - хозяева сами придут кланяться тебе в нога...
Однако наивный ответ мастера не удовлетворил Хан-лара.
- Но они должны знать о наших требованиях? -спросил он.
- Узнают! Сами придут к нам. Тогда-то мы и выложим всё. Наверно, Абузарбек побежал вызывать казаков. Подлый трус! Во время всеобщей стачки он без охраны и носу не смел показывать на улицу.
Все громче раздавались голоса взбудораженных людей:
- Казаков? Пусть вызывает!..
. - Сам же раскается!.. Пожалеет об этом!... - Не поможет ему и раскаяние!
- Эта сволочь нам не страшна!
- Давайте всыплем ему еще до прихода казаков! Абузарбек снова показался на балконе.
- Эй, люди! Я не могу говорить с такой оравой! Пошлите своих представителей. Пусть скажут, чего вы хотите.