Горький, стоящий у Белорусского вокзала, увидел странного мужичка, волочащего на плече увесистое бревно, узнал было певца, гением которого восхищался. Но сбитый с толку его нарядом, лишь смущенно кашлянул в кулак.
Совершив проход по Ленинградскому проспекту, монумент исчез в подмосковных лесах.
- Здорово получилось! - обрадовалась Маргарита. - А как же... Как же те, кто остался?
- Прощания не будет, - Роланд взмыл к тучам, а следом за ним свита. Все устроено. Ваша сестра, Ласкер. Об остальном народонаселении планеты позаботятся более компетентные Ведомства.
- Выходит, Пальцев и его компания уже не смогут угрожать Лиону и использовать генератор? - уточнил Максим.
- Генератор уничтожили вы, любезнейший. А Пальцев никого уже не сможет уничтожить, поскольку будет уничтожен сам. Приглашение на собственные похороны он получил еще в новогоднюю ночь.
- Здесь заказные убийства в порядке вещей. Вроде насморка, - пояснил кот.
- Из Альберта Владленовича мог бы получиться отличный чертяка, вздохнула Зелла. - Жаль. Жадность испортила его. Нам, ведьмам не свойственна меркантильность. Лишь бесконечна преданность своему мастерству.
- Надеюсь, всем ясно, что расправа с ничтожной кучкой негодяев не означает для этих мест, которые мы к счастью вовремя покинули, хеппи энда, - не глядя больше вниз Роланд несся сквозь тучи. - Завтра семнадцатое августа - очередное черная дата в Российском календаре, которая получит красивое определение - дефолт. После чего возможны только два варианта событий: худший и, конечно же - невероятный. Но на последний советую не рассчитывать. В активное вмешательство тех, кто считается главным производителем на рынке чудес, я, откровенно говоря, сомневаюсь.
Волшебные черные кони, не утомляясь, несли своих всадников. И скоро тучи и ливень остались внизу, уплыл в ночь обреченный на страдания город. Грусть охватила летевших.
Маргарита увидела, как изменился Максим. Волосы его, блестевшие при луне, собрались сзади в косицу. Когда ветер вздымал плащ Мастера, на его ботфортах то загорались, то потухали звездочки шпор, обращенное к луне лице обрело выражение твердой решимости. Казалось, он понял нечто, давно мучившее и теперь, сбросив груз сомнений, расправил плечи, стал уверенным, сильным. Изменились и остальные. Странная кавалькада неслась сквозь ночь! Рыцари, призраки, тени? Актеры, только что отыгравшие шекспировскую хронику или хорошо экипированные персонажи мистического триллера? Не ясно, не ясно, не ясно...
- Экселенц, - Мастер приблизил своего коня к роландовскому и они пошли рысью бок о бок, беззвучно колотя воздух копытами. - Могу ли я задать один небольшой вопрос?
- Полагаете, он один и небольшой? - не оборачиваясь усмехнулся Роланд. - Я думаю - вопросов тьма. Потому отвечу на все разом. - Он осадил поднявшегося на дыбы коня и тут же остановилась вся кавалькада. И в странной, звенящей тишине прозвучали слова:
- Послушайте совета, Мастер: не ломайте голову над моими поступками. Не пытайтесь найти логику в случившемся. Ее нет. Вернее, она недоступна вашему пониманию. Для вас хаос - это абсолютный беспорядок. Однако, он имеет вполне определенную структуру, только более высокого уровня. Что бы ее обнаружить, надо смотреть сверху и подняться очень, очень высоко. Вы поняли?
- Да. Понял, что мал для понимания Смысла. Но трудно отказаться от искушения хоть чуть-чуть приоткрыть дверцу в непостижимое. - Максим сдерживал нетерпеливо приплясывающего коня. - Так много загадок, экселенц.
- Вот уж зря вы маетесь! Ну какие еще загадки? - обиделся Шарль. - Все было разыграно так складно, так гладко и вполне доступно пониманию рядового зрителя.
- Так спектакль был затеян для нас? - удивилась Маргарита.
- Труппа всегда думает о публике больше, чем это заметно, - сказал Роланд.
- Вы думали о нас! - воскликнул Мастер. - Разве эта не самая непостижимая загадка?
- Вот и размышляйте над ней, если вам не предложат более интересных задач.
- Я, кажется, что-то поняла! - воскликнула Маргарита. - Это была самая простая и самая сложная игра! Так же играет для нас ветер, несущий по асфальту осенние листья, мороз, рисующий на стекле причудливые узоры или эти звезды, манящие тайной. Все, что дано видеть нам - всего лишь изнанка! Мы смотрим с обратной стороны гигантского ковра и видим узелки, запутанные и оборванные нити, пересечение пестрых линий - невнятную сутолоку несовместимых мелочей... Но стоит лишь перевернуть ткань, и откроется дивный узор, где все судьбы наши, все случайные потери, чудесные находки, и слезы, и ликование, и тополиный пух и кузнечик на ладони - все, все это вместе - обретет смысл!
Роланд улыбнулся ей:
- Примерно. Похоже, очень похоже! - и свистнул, призывая в путь. Кони сорвались с места, всадники вытянулись в цепочку и понеслись в звенящем безмолвии.
"Похоже, похоже!" - мчалось за Маргаритой эхо.
Так летели в молчании долго, пока печальные леса не утонули в земном мраке, увлекая за собой тусклые лезвия рек. Внизу появились нагромождения горных хребтов, светились смутно вековые снега, чернели пропасти, в которые не проникал свет. И все это двинулось на всадников, резко замедливших лет. Роланд осадил своего коня на каменистой, плоской вершине. Рядом беззвучно приземлились остальные. Бездонные провалы окружали площадку и мглистый сумрак клубился у ног, но Маргарита улыбалась, устремив взгляд вдаль. Нечто подобное радуге, многоцветной аркой раскинулось на горизонте и на нее указал Роланд.
- Вам туда, господа. Пора прощаться.
- Что там? - насторожилась Маргарита, не в силах оторвать глаз от притягивающего сияния.
- Заграница. Лично у нас въездной визы нет, - Роланд усмехнулся тонкими губами. - Не могу знать, как решится ваша участь в ТОМ самом ведомстве, но полагаю, вас ждут прелюбопытнейшие встречи.
- Выходит, нам предстоит суд? - догадался Мастер.
- Ну... - Роланд замялся, - скажем так: предстоят серьезные дебаты. Во всяком случае, к нам вас вряд ли направят.
- У нас будет выбор?
- Снова потянуло к излюбленным колебаниям? У вас будет достаточно возможности, что бы наделать новых глупостей. Вы ведь боитесь лишиться шанса на безрассудство? Вас все еще влечет риск?