- Я не предавал себя. Работал не за страх, а за совесть...- тихо вздохнул обвиняемый.
- Далась вам эта совесть! И не заметили, как от нее избавились. Вроде блудливой девственницы, потерявшей тяготившее целомудрие. - нахмурился Роланд. - В ближайшие полвека поразмыслите над тем, в чем состоит смысл упомянутого вам понятия. Ознакомьтесь с романом Горчакова. Уверяю, у вас появятся новые соображения относительно собственной персоны.
- Охотно прочту, - согласился Архитектор.
- Ваша увольнительная заканчивается. Кажется, вы здесь по делу?
Роланд посмотрел на бумагу, торчащую из кармашка архитекторского пиджака.
- Тысяча извинений! Отвлекся беседой. Вот... - стараясь не смотреть в лицо Роланду, он протянул конверт. - Лично вам... За сим, разрешите откланяться...
Пятясь, озираясь на странную компанию, усталый человек отступил в темноту и скрылся за углом.
- Тоже мне, красный дипкурьер! - фыркнул кот. - Мы отбываем, экселенц?
- Небольшая заминка, - Роланд прочел послание. - ТАМ оценили нашу работу. ОНИ благодарят НАС за участие в спасении Храма! - Роланд расхохотался бурно и демонически. В наползавшей с севера туче прокатился гром.
- А мы ну совершенно не при чем! - возмутился Шарль. - Имел место случай религиозного фанатизма. Человек прыгнул с башни, что бы спасти святыню - весьма распространенная практика. Вначале взрывают, потом спасают - нормально! И вообще - здесь так принято.
- А чего странного если в этом районе как раз прогуливался Амарелло? округлил апельсиновые глаза Батон. - Не мог же он не подхватить свалившийся на него труп? То есть, еще не совсем мертвого выпаденца?
- Так я себе в общих чертах и представлял случившееся, - согласился Роланд. - Но благодетели человечества вдохновлены подвигом не твердо верующего православного Горчакова и просят нас позаботиться о его судьбе. Мастер - по мнению упомянутых инстанций, - человек, способствовавший воссозданию и сохранению культового сооружения. И в то же время - наш протеже!
- Не мыслимо! Не мыслимо! - фальшиво, как массовка в оперетте, возмутилась свита.
Амарелло же с прямотой вояки спросил:
- Мне вылетать?
Роланд кивнул:
- Прихвати Батона. Он большой любитель батальных сцен. Насколько мне известно, наших героев сейчас как раз убивают.
Глава 33
Где-то после полуночи Лапа вскочил, ощерился, брезгливо и опасно вздергивая верхнюю губу. Привстав на подоконник, он увидел за окном нечто возмутительное и залился тревожным лаем. Раздался шум подъехавших автомобилей. По стенам забегали яркие пятна света.
- Что? Что случилось? - мгновенно проснулся и сел Максим. Маргарита подкралась к окну, выглянула во двор и тихо опустилась на диван. Максим нащупал и сжал ее руку:
- Роланд был прав?
- Их много. Они окружают дом. Это те самые, что уже были здесь?
- Какая разница! - Максим закинул лицо к потолку с крестовой тенью от рамы. - Нас не выпустят живыми.
- Сожгут... - прошептала Маргарита. - Они достали канистры.
- У меня спрятано ружье. Буду стрелять, - вскочил Максим.
- Не надо. Я запаслась другим средством. Хватит на двоих. Господи! Таблетки, которые я прихватила в клинике, остались в розовой машине! Маргарита прижалась к нему. - Страшно сгореть заживо...
Вокруг дома переговаривались, заливаясь лаем, рвался в дверь пес.
- Не открывай! Только не открывай! - молила Маргарита.
Снаружи прогрохотал усиленный мегафоном голос:
- Вы окружены службой Федеральной Безопасности и будете арестованы по обвинению в подготовке террористического акта. Просим сдаться добровольно для выяснения обстоятельств.
- Значит, вот оно как! - слабо улыбнулся Максим. - Нас собираются обезвредить стражи госбезопасности, как врагов народа. Большая честь!
- Информация к размышлению, Горчаков, - раздался у самого окна голос "куратора" Анатолия. - Ваш друг Лион Ласкер уже дал необходимые показания.
- Врет, я его знаю, - уверенно сказал Максим.
- Шумовая завеса, - догадалась Маргарита и принюхалась. - Ты слышишь бензин!
Максим прижал к себе Маргариту.
- Закрой глаза, девочка, и ничего не бойся. Мы вместе. И мы теперь знаем, что это не конец пути.
- Я не боюсь, любимый. Ну ни капельки не боюсь! - услышав треск огня, Маргарита задрожала.
Максим зажег оранжевую лампу.
- Не будем прятаться. Постой! - он включил патефон. - Наше танго. Знаешь, что сказал о "Компарсите" Иосиф Бродский? "По мне, это самое гениальное произведение нашего времени. После этого танго никакие триумфы не имеют смысла: ни твоей страны, ни твои собственные". Может, потеряют смысл преступления? Может, танго загасит огонь? - тесно прижавшись они сидели на старом диване под всхлипы патефона с такой убедительной страстностью поющего о роковой любви.
- Ко мне, Лапа! - приманила Маргарита пса и прижала его голову к своим коленям. - Тихо, собачка, тихо...
Сквозь победные аккорды танго с улицы донеслись усиленные мегафоном слова:
- Выходите, пока не поздно. Хибара долго не продержится. Рассчитывать вам не на что. Сейчас на вас рухнет потолок. Дым будет разрывать ваши легкие, кожа потрескается от жара...Прежде всего лопнут и вытекут глаза...
Маргарита крикнула коротко и отчаянно - сверху раздался грохот, печь пошатнулась и треснула, на пол вывалился покрытый сажей клубок. Отряхнувшись, прибывший обмахнул лапой опаленные усы:
- Грязная работенка. Умеют же некоторые влипать в неприятности. Батон отдышался и бросил на стол флакон: - Забыли в своей розовой машине, Маргарита Валдисовна. - Затем покосился на забившегося в угол пса. Шерсть на его спине стала дыбом. - Фу, и еще собаки здесь! А дыма, дыма! Пожар, форменный пожар, разлюбезные вы мои! Время на чаепитие или бокал вина, боюсь, нет. И не уговаривайте. - Он взял со стола листки рукописи и стал обмахиваться ими. - Поторопитесь, родимые!
- Это тот самый яд! Я на всякий случай прихватила его в клинике. Думала сражаться с врагами. Пригодился! - обрадовалась Маргарита. - Милый, милый Батон! - Она разделила капсулы на три кучки и протянула на ладони таблетки Лапе, но тот лишь жалобно лизнул ее пальцы. Виновато поджал хвост, прижал уши и забился под стол.