Однако все же ему было даровано некоторое облегчение, когда Джудит Синклер поднялась с колен, хотя, склонившись над ним, она продолжила свои жалобы, крепко сжимая ладони.
- Я не думаю, чтобы вы просто поверили мне на слово, будто мой муж невиновен, мистер Читтервик. Это было бы неразумно, я понимаю. Я прошу вас только об одном, чтобы вы признали возможность ошибки и приняли бы некоторые меры. Вот то немногое, о чем я вас прощу. И вы должны это сделать! В интересах общепризнанной справедливости. Мистер Читтервик, есть какое-то дьявольское создание, которое это сделало. Некто, очень похожий на Линна. И я должна его найти. Я обязана!
- Но поверенные вашего мужа...- пробормотал мистер Читтервик.
- Они тоже думают, что он виноват. Уверена, что думают. Они не говорят этого прямо, но я уверена, что они именно так и думают. Они считают, что не может быть человека,- столь похожего на Линна, и искать такого человека значит ; попусту терять время. Мистер Читтервик, жизнь моего мужа в ваших руках. Вы слышали все, что я вам могла сказать о нем. Вам известно мнение о нем других людей. Неужели этого недостаточно, чтобы вы усомнились в возможности совершения таким человеком столь подлого убийства? Не хочу, чтобы вы поступили бесчестно и поклялись в том, во что вы не верите! Я хочу только одного, чтобы вы спасли жизнь невиновного человека, просто-напросто допустив возможность ошибки, когда опознали в моем муже убийцу. Ведь это будет вполне честно, не правда ли? Так легко ошибиться! Ведь в любом случае вы не можете быть совершенно уверены в его вине. Вот и все, мистер Читтервик, что мне от вас надо. И вы сделаете это, не правда ли? Я знаю также, что вы не хотели бы вступить в некую сделку со мной, или... или что-нибудь в этом роде. Но если вы только позволите мне выразить мою благодарность и... и...
Она неуверенно замолчала и умоляюще посмотрела на него, пытаясь улыбнуться. Ее халат уже почти соскользнул на пол, но она как будто этого не замечала.
Мистер Читтервик от чрезвычайной нервности заговорил более резко, чем хотел. Впрочем, возможно он считал, что резкость в данном случае и есть проявление доброты:
- Нет, миссис Синклер, боюсь, что я не могу... Я уже не властен что-либо изменить. Я ценю... поверьте, я очень-очень сожалею, но - нет. Об этом не может быть и речи.
Наступила недолгая пауза.
- Вы хотите сказать, что не желаете сделать даже такой малой малости? Даже если... Это ваш окончательный ответ?
- Я не могу,- почти проблеял мистер Читтервик,- моя дорогая юная леди. Я бы хотел... но... Да, это ответ окончательный.
А потом наступила самая несчастная минута в жизни мистера Читтервика, когда в молчании женщина смотрела на него совершенно непередаваемым, хотя очень выразительным взглядом. Затем ее нижняя губа судорожно вздрогнула и женщина потеряла над собой власть. Она закрыла лицо руками. "О Господи!простонала она.- Что же мне делать? Что делать?"
В следующую минуту она рухнула на край постели и тело ее сотрясли подавленные рыдания. Она плакала негромко, но безутешно, словно, все поставив на последнюю карту, она все и проиграла.
А мистер Читтервик, парализованный ужасом, смотрел на плачущую женщину. Ну что же он мог поделать? Еще никогда в жизни, наверное, он не видел женские слезы, если не считать родственниц, но они в данном случае не в счет. Это съежившееся от рыданий тело, которое чуть ли не рухнуло ему на ноги, казалось невероятно беспомощным и уязвимым, а сдавленные рыдания его так потрясли, что он сам был готов зарыдать. В горле у него набрался комок слез. Он спустился с постели и стал потерянно озираться в поисках халата. Да, конечно эта бедная женщина действительно уверена в невиновности своего мужа... Как же это все ужасно.
Он нашел халат и облачился в него. Но что же дальше? Невозможно вот так стоять и спокойно смотреть. Не то что бы мистер Читтервик мог быть сейчас спокоен или хоть притвориться спокойным. Приглаживая растрепанные волосы, отчаянно желая знать, что же делать, он испытывал ощущение, будто бесцельно бегает по кругу, как белка в колесе. Не надо ли пойти и разбудить леди Милборн и привести ее сюда, чтобы она приняла меры? Или - черно-серебристую тетю? Но это будет означать... Нет. А кроме того, он не знает, где расположены их комнаты. Так что же делать?
Он застенчиво коснулся ее вздрагивающего плеча.
- Прошу вас, миссис Синклер, пожалуйста, не... э... плачьте.
Голос у него дрожал почти так же, как у нее.
- Все... все в порядке. Извините... Мне через минуту будет лучше. Только сейчас оставьте меня в покое.
Но ей не стало лучше через минуту и оставить ее наедине с ее горем казалось совестливому мистеру Читтервику самой большой жестокостью на свете. Что-то надо было сделать и сделать так, как подобает мужчине. Казалось, комната плывет вокруг него, словно покачиваясь в такт душераздирающим рыданиям. И в голове у мистера Читтервика тоже все поплыло...
Как мистер Читтервик справился с ситуацией, он не помнил, но когда к нему вернулось сознание, оказалось, что он сидит на краю постели и покачивает на руках молодую женщину, а она плачет, уткнувшись лицом ему в плечо и он обещает ей сделать все, с его точки зрения невозможное и бесчестное.
- Да, моя дорогая,- лепетал мистер Читтервик,- я снова займусь этим делом! Я не сомневаюсь, что, наверное, все-таки ошибся. Мы должны найти убийцу. Если ваш муж не виновен, мы должны это подтвердить доказательствами. Ну, ну...
Откровенно говоря, первый раз в жизни мистер Читтервик потерял голову, и пусть мужчина, который никогда не терял голову при виде женских слез, первым бросит в него камень. Впервые в жизни он также поцеловал женщину, которая не была ему родственницей (и родственницы тут, конечно, не в счет), но ведь эта женщина была женой другого мужчины. Да, тетушка мистера Читтервика была бы очень удивлена. Более того, его непозволительное поведение усугубилось тем, что он продолжал целовать молодую женщину. Конечно это были всего-навсего отеческие поцелуи в макушку темной головки, в щеку и в правое ухо, до которых он мог дотянуться, но леди, по-видимому, находила эти поцелуи утешительными, а самому мистеру Читтервику они совсем не казались неприятными.
Постепенно ее рыдания стали утихать.
Она села на постели, вытерла глаза тыльной стороной руки, подняла с пола халат, соблюдая приличия, скромно им прикрылась и стерла слезы со щек.
- Извините. Это глупо с моей стороны, но на какое-то мгновение мне показалось, что все рухнуло.
- Да, понимаю,- кивнул мистер Читтервик, весь исходя сочувствием.Понимаю. Понимаю.
- Значит, мистер Читтервик, вы это сделаете? Вы действительно это сделаете?
- Да, я еще раз вникну в дело. Ради вас,- продолжал кивать мистер Читтервик, улыбаясь совершенно глупой улыбкой.- Положитесь на меня, мы найдем способ спасти вашего мужа, если он действительно не виноват. Несомненно.
Миссис Синклер вроде бы колебалась.
- Мистер Читтервик,- сказала она тихо,- нет смысла начинать вас бурно благодарить. Вы и сами, наверное, представляете, что все это для меня значит. И... и...
- Я провожу вас через другую дверь,- поспешно сказал мистер Читтервик.
Помогая ей надеть халат в рукава, он пожелал ей покойной ночи и снова поцеловал (не отеческим, правда, но поцелуем, скажем, дядюшки с материнской стороны) и совершенно правильно сделал.
Глава 7
Разговор в храме
Изнуренный многообразными переживаниями ночи, мистер Читтервик проснулся на следующее утро неприлично поздно, и, к стыду своему, спустился к завтраку почти что последним. Однако стыд его мгновенно улетучился, потому что еще никогда его не встречали так гостеприимно.
Леди Милборн подарила ему восхитительную улыбку и озаряла ею мистера Читтервика на протяжении всего завтрака. Лорд Милборн совершенно без всякой надобности встал, чтобы показать ему, что и под какой крышкой находится овсянка, овощи, яичница с беконом и почки,- хотя эту загадку мистер Читтервик и сам бы с легкостью решил - поднимая крышки. Маус (мистер Читтервик по-прежнему не знал его фамилии) прямо-таки подпрыгнул, чтобы налить ему кофе. Черно-серебристая тетушка, правда сейчас она была серо-вязанно-шелковая, пожелала ему доброго утра так ласково, словно он был любимым братом, возвратившимся из Австралии. А ее племянница молча ему улыбнулась, но такой понимающей благодарной и совершенно интимной улыбкой, что сердце у мистера Читтервика слегка вздрогнуло.