Здесь были только леди Милборн и пожилая черно-серебристая леди, и если Джудит Синклер обменялась каким-то знаком с первой из них, то мистер Читтервик этого не заметил. Не было сделано ни малейшего упоминания о том, что должно было занимать мысли всех четверых, обменялись только ничего не значащими замечаниями о красоте вечера и как очаровательно выглядит озеро при лунном свете. Миссис Синклер упала в кресло и взяла со столика журнал. Ее тетя сохраняла прежнюю безмятежность, а мистер Читтервик не знал, что предпринять дальше.
Леди Милборн вскочила с места.
- Мужчины, наверное, в библиотеке, мистер Читтервик. Вы, конечно, желаете к ним присоединиться. Я покажу вам, как туда пройти.
Мистер Читтервик сообразил, что от него собираются отделаться, чтобы узнать подробности о состоявшемся разговоре, но нисколько не огорчился. Атмосфера в гостиной для его чувствительных нервов была слишком тягостной. Он поспешил открыть дверь перед леди Милборн и последовал за ней.
Она привела его по каменному коридору, через большой холл и еще одному коридору в небольшую комнату, которая никак не могла быть библиотекой и совершенно явно принадлежала женщине.
- Это моя маленькая берлога,- улыбнулась леди Милборн,- я здесь ухаживаю за цветами и могу устраивать любой беспорядок, если пожелаю. Вы не возражаете, что я вас сюда привела? Мне хотелось бы обменяться с вами словечком, прежде чем мы пройдем в библиотеку.
- Вот как?- с беспокойством отвечал мистер Читтервик.
- Я хотела извиниться перед вами за то, что обманула вас, притворившись, будто училась вместе с вашей матушкой. Мне было просто до отчаяния необходимо залучить вас сюда, но я знала, что вы не захотите приехать, сети догадаетесь об истинной причине. Понимаете, Джуди - одна из моих ближайших подруг. Вы прощаете меня, да?
И она, немного наклонив головку набок, посмотрела на него с такой очаровательной улыбкой, выражающей раскаяние, что перед ней не устоял бы наверное ни один представитель мужского пола.
- Разумеется. Конечно. Все это очень понятно,- лучезарно улыбнулся мистер Читтервик.
- И все мы, конечно, знакомы с Линном, ее мужем, просто ужасно близко знакомы. Мистер Читтервик, неужели вы действительно думаете, что видели его вместе с мисс Синклер в "Пиккадилли-Палас"? Я хочу сказать, именно его?
- Боюсь, в этом не может быть никаких сомнений,- серьезно ответил мистер Читтервик.
- Но Линн не способен на такое, даже если бы захотел. Он самый добрый и милый человек на свете. Мистер Читтервик, во всем этом есть какая-то ужасная путаница. Я просто уверена.
И леди Милборн принялась развивать свои мысли на данную тему очень искренне и с чувством, защищая интересы своей приятельницы так же горячо, словно собственные.
Мистер Читтервик был тронут, но - что же он может поделать?- спросил он.
- Вы должны опротестовать свое опознание,- быстро ответила леди Милборн.- Вы не могли видеть Линна, значит, это был кто-то другой, не правда ли? Вы же наверное понимаете, как это будет ужасно, если Линна повесят, а он виноват не больше, чем вы или я.
Это была нелегкая задача - убедить ее, что ошибки тут быть не может, что Линн, без всякого сомнения, виноват и что мистер Читтервик не в состоянии взять свое свидетельство обратно или изменить его хоть на йоту. Задача была нелегкая, но мистер Читтервик как-то справился с ней, чувствуя себя при этом бесчеловечным мерзавцем, и подавленная его доводами леди Милборн через несколько минут отвела мистера Читтервика в библиотеку и что-то неразборчиво сказала мужу.
Лорд Милборн пребывал в одиночестве. Он подал мистеру Читтервику сигару, предложил ему виски с содовой, усадил в самое удобное кресло и пошел в наступление.
- Я рад, что этого парня, Мауса, сейчас здесь нет. Хотел бы переговорить с вами с глазу на глаз, Читтервик.
- Да? Пожалуйста,- ответил мистер Читтервик, чувствуя себя еще больше не в своей тарелке.
- Джуди Синклер говорила с вами, да? Кстати, вы должны простить нас за то, что мы завлекли вас сюда обманом. Но сами понимаете, ради благой цели.
- О да, разумеется,- пробормотал мистер Читтервик.
- Да, так вот обо всей этой чепухе, будто Линн Синклер отравил свою тетю!- лорд Милборн дернул свой седеющий ус и вид у него стал почти такой же несчастный, как у мистера Читтервика.
- Это конечно несусветная глупость. Знаю его вот с этакого возраста. Мухи не обидит. Все это какая-то отвратительная путаница.
Стало ясно, что именно мистер Читтервик ответственен за отвратительную путаницу.
Жертва неуклюже завозилась в кресле.
- Но я... я видел его, знаете ли.
- Чепуха! Дорогой старина, я знаю, что вы это утверждаете совершенно искренне и все такое прочее, но вы ошибаетесь. Да, вы определенно видели кого-то рядом с мисс Синклер, но то был не Линн. Этого просто не могло случиться.
- Боюсь, здесь не может быть ошибки,- промямлил несчастный мистер Читтервик.- Я моментально узнал его, как только увидел в следующий раз.
- Но ведь Синклер клянется, что приехал в "Пиккадилли-Палас" только около половины четвертого и уже не увидел тетушку живой. А то, что говорит Линн Синклер, для меня не подлежит сомнению.
В этих словах лорда Милборна содержался намек, что если уж он не подвергает сомнению сказанное майором Синклером, то это подавно должно быть неопровержимой истиной для кого-то, кто за обедом признался в постыдном неумении охотиться, стрелять и даже ловить рыбу.
- Но на пузырьке остались отпечатки его пальцев,- с отчаянием в голосе возразил мистер Читтервик.- Мимо этого никак нельзя пройти.
Ему совершенно не хотелось обсуждать дело об убийстве, но очевидно, у него, как гостя, есть обязанности перед хозяином.
- Совпадение,- уверенно возразил лорд Милборн,- адвокат Линна тоже не слишком обеспокоен этим обстоятельством. Главное - ваше показание, что вы видели, как этот тип бросил нечто в чашку мисс Синклер, и ваша уверенность, что этот тип - сам Синклер, вот против чего мы протестуем. А я-то думал, Джуди сумеет вас разубедить.
На этот раз подразумевалось, что любой человек, имеющий хоть малейшие претензии считаться джентльменом, даже если он не умеет охотиться, стрелять и ловить рыбу, по крайней мере обязан убирать с пути леди все камни преткновения.
- Я бы очень хотел больше не обсуждать эту тему,- почти взмолился мистер Читтервик.- Мне моя позиция очень не нравится. Я бы все на свете отдал, чтобы остаться в стороне, но в сложившихся обстоятельствах обязан говорить правду, как я ее понимаю и в силу убежденности, что это и есть правда. Уверен, если бы меня сюда не зама... Не пригласили, не было бы всех этих удручающих разговоров. Разумеется, у присутствующих нет желания как-то повлиять на правосудие, но мое пребывание здесь стало совершенно невозможным, и, надеюсь, вы извините меня, если я вернусь в Лондон завтра же утром.
Мистер Читтервик сказал это очень искренне и гораздо тверже, чем мог сам предполагать.
Лорд Милборн, подергивая себя за ус, смотрел на него, сомневаясь, правильно ли он все расслышал, и довольно разочарованно. Он явно не знал, что предпринять дальше.
- Конечно, если вы так хотите...- и он, по-видимому, принял решение.Хорошо, больше мы об этом говорить не будем. Разумеется, Синклер для вас не может значить так много, как для нас. В бильярд играете?
- Немного,- поскромничал мистер Читтервик,- но...
- Брат жены сказал, что, может быть, вам захочется сыграть с ним партию. Он, наверное, ожидает вас в бильярдной. Я вас туда провожу.
Мистера Читтервика снова повели, как овцу, по каменным коридорам и передали под опеку следующего пастыря. На этот раз при переходе от одного к другому мистер Читтервик заметил очень определенный знак: второй пастырь вопросительно вздернул брови, а первый отрицательно покачал головой и пожал плечами. Мужчины не так осторожны, как женщины.
Когда за лордом Милборном закрылась дверь, мистер Читтервик почувствовал, что сердце у него не только ушло в пятки, но просто-напросто провалилось в подпол. Он прекрасно понимал происходящее: его передают от одного к другому в надежде, что последующему удастся преуспеть там, где предыдущий потерпел неудачу. После того как с ним покончит молодой человек, его передадут в ведение черно-серебристой дамы, а после нее - право, нет никаких оснований предполагать, что не будет предложено и величественному дворецкому попытаться уговорить его. И, откровенно говоря, у мистера Читтервика возникло ощущение, что у дворецкого больше шансов одолеть его, чем у всех остальных. Мистер Читтервик опасался, что просто не сможет отважно противостоять ему сколько-нибудь долгое время.