Я сбрасываю его с себя, также отправляя в полет.
– Немедленно оставь его в покое!
Далия размахивает своим оружием, как сердитая домохозяйка метлой. Волк со свистом рассекает воздух, ударяясь о землю с глухим ударом. Либо все существующие виды знают, что нельзя злить разгневанную женщину, либо с волков хватит.
Сначала один, а затем и другой ускользают, исчезая между деревьями. На поляну опускается тишина.
Оружие Далии с глухим стуком падает на землю.
– Я не могу поверить, что это сработало, – шепчет она.
Я ломаюсь, как тетива лука, натянутая до предела. В два шага я оказываюсь рядом с ней и тащу ее на траву под собой.
– Ты бросила меня, – рычу я.
Ее рубашка рвется под моими руками, расползаясь посередине.
– Ты бросила меня.
– Никогда, – всхлипывает она. – Никогда, Дрейвен.
Я склоняю голову к ее груди, втягивая зубами один твердый сосок, пока она проводит ногтями по моей спине. Ах, боже. Она нужна мне сейчас. Прямо сейчас. Я не могу понять движущую потребность трахаться, требовать и насытить зверя.
Она чувствует ту же отчаянную потребность. Далия уже тянется к моей молнии, пытаясь освободить мой член. Мое имя срывается с ее губ в пронзительной мольбе о капитуляции, о необходимости.
Мы возимся вместе, чтобы стянуть с ее бедер брюки. Она промокла насквозь.
– Дрейвен!
Далия выгибает бедра вверх, поднимает спину над землей, когда я засовываю в нее два пальца, подготавливая ее для себя. Мучаю ее, как она мучает меня, просто дыша.
– Войди в меня. Пожалуйста.
– Ты убежала от меня.
– Нет, нет.
Она царапает мою спину, всхлипывая по моему имени.
– Ты будешь со мной, Далия. Ты будешь со мной!
Я заменяю свои пальцы своим членом, пронзая ее на всю длину. Мы кричим вместе, горим вместе. Черт возьми, мне никогда не будет достаточно ее такой, дикой и необузданной, открытой и уязвимой. Она такая доверчивая. Так что, черт возьми, она моя.
Я стучу кулаком по земле, пытаясь держать себя в руках достаточно долго, чтобы она кончила. Пытаясь удержаться от того, чтобы не наброситься на нее, как дикое животное. То, как я люблю эту женщину… Господи, это немного пугает. Но она знает. Черт, я думаю, она смотрит мне прямо в душу.
– Отдай это мне, – требует она. – Ты не причинишь мне вреда.
Я не могу причинить ей боль. Сначала я бы вырвал свое собственное сердце.
Я стону, уступая... и сдаюсь. Я жестко трахаю ее, вбиваясь в нее. Она прижимается ко мне, покачивая бедрами в такт каждому сильному толчку, постанывая, чтобы я дал ей больше, взял ее выше. Я так и делаю. Господи, я знаю. Я прокладываю себе путь в ее душу, осаждая каждый ее дюйм.
На этот раз, есть только экстаз, когда ее крик разрывает лес на части.
Я выкрикиваю ее имя, когда ее киска сжимается вокруг меня, ее тело контролирует мое, требуя всего, что у меня есть. Я отдаю ей это, зарываясь лицом в ее горло и стону ее имя, в то время как мои яйца опустошаются в нее снова и снова.
Мое сердце замирает, а легкие перестают функционировать. На один прекрасный момент все просто... останавливается.
Я падаю вперед, в последний момент удерживая свой вес, чтобы не раздавить ее.
– Я никогда не смогла бы оставить тебя, – шепчет она. – Я люблю тебя, Дрейвен.
– Я знаю.
Я поворачиваю голову, запечатлевая благоговейный поцелуй на ее груди.
– Но я не могу ясно мыслить, когда дело касается тебя, красавица. Твой отец не совсем ошибался насчет меня. Я – монстр. Когда дело касается тебя, я всегда буду монстром.
– Я ненавижу то, что тебе пришлось все это слышать, – говорит она тихим голосом.
Я перекатываюсь на бок, притягивая ее в свои объятия.
– Так вот почему ты убежала?
– Я просто пыталась собраться с мыслями.
Далия сворачивается калачиком, положив голову мне на грудь, прижав ухо к моему сердцу.
– Я так зла на него за то, что он сказал о тебе такие гадкие вещи. Я думала, он может измениться, но не думаю, что когда-нибудь это произойдет.
– Тогда он тебя не заслуживает, – просто говорю я.
Это достаточно верно. Любой, кто не готов пойти на уступки, чтобы удержать ее, недостоин ее. Я говорю по собственному опыту. Нет ничего такого, чего бы я не сделал, чтобы сделать ее счастливой. Я надеюсь, что однажды он сам поймет, чего ему не хватает. Я надеюсь, что он это исправит. Он этого не заслуживает, но она заслуживает.
– Ты заслуживаешь меня, – шепчет она.
– Пока нет.
Далия поднимает голову с моей груди. На улице все еще слишком светло, чтобы я мог разглядеть ее лицо, но мне и не нужно его видеть, чтобы прочесть вопрос в ее глазах. Я ее знаю. Она ненасытно любопытна ко всему.
– Здесь все изменится, красавица, – бормочу я. – Все будет довольно сильно меняться.
– Что это значит? – спрашивает она.
– Увидишь, – говорю я, улыбаясь.