Глава 9
Роарк
Ее требование заставило мой член затвердеть сильнее, чем я когда-либо чувствовал. Снятие с меня одежды занимает считанные секунды, а ее широко раскрытые глаза при виде меня обнаженным заставляют меня и мою самую дикую часть меня рычать от первобытного удовлетворения. Я вытягиваюсь в колыбели ее бедер, кончик моего члена давит на ее вход. На мгновение я думаю о том, чтобы подождать, дразнить ее еще немного, заставлять ее кончать снова и снова, прежде чем я найду в ней свое собственное удовольствие. Но Джемма двигает бедрами, и ее жар так близко, зовет меня, и я не могу сдержаться. Одним быстрым движением я проникаю внутрь ее влажного лона. Она такая тугая, ее стенки все еще слегка колеблются от прежнего оргазма, и они сжимаются вокруг меня. Я держусь, позволяя ей привыкнуть к моим размерам, пока я восстанавливаю нить контроля, которая у меня все еще осталась. Когда Джемма расслабляется, я двигаюсь, отстраняясь, пока все, что остается — головка моего члена, затем снова двигаюсь вперед. Ее глаза закрываются, ее ногти впиваются мне в спину, ее мышцы напрягаются вокруг меня, и это так приятно. Я больше не могу сдерживаться, и мой ритм становится все быстрее, отступая и проникая вглубь с каждым толчком, мой разум затуманивается дымкой любви и желания, которых я никогда раньше не чувствовал.
— Роарк, пожалуйста, не останавливайся, — говорит Джемма, подгоняя меня, и я ускоряюсь еще больше, мои зубы впиваются в губу, пока я держусь, волна удовольствия нарастает по моему позвоночнику.
Я снова проникаю в неё до упора, испытывая потребность в ней, голод, который я знаю, что никогда полностью не удовлетворю, и ее мускулы сжимаются вокруг меня, как тиски, крепко держа меня, когда она распадается на части в моих руках. Еще два толчка, и я больше не могу оттягивать конец. С ревом я взрываюсь внутри нее, полностью опустошая себя внутри нее. Я опускаюсь и переворачиваю ее на себя, наши тела все еще связаны друг с другом. Мы обнимаем друг друга в тишине, пока наши совместные сердцебиения возвращаются к норме.
Отдышавшись, Джемма поднимает голову и смотрит на меня.
— Значит, это то, на что должно быть похоже спаривание?
Я смеюсь, удивляясь, что она может вытянуть это из меня после того, что мы только что сделали, и того, что, как я знаю, грядет.
— Ага.
— И мы будем делать это вечно?
Она расширяет глаза в притворном изумлении.
— Как кто-то может сделать что-то продуктивное, если он может делать это все время?
— Я не знаю. Будь моя воля, мы бы остались здесь, в этой комнате, до скончания веков, дорогая.
Ее взгляд становится серьезным, и Джемма встречается со мной глазами.
— Но мы не можем. Из-за того, что снаружи охотится на меня.
— Да.
Я провожу пальцами по ее плечу, пытаясь успокоить страх, который я слышу в словах.
— Это определенно проблема. Чего я не понял, так это того, почему оно было отправлено.
— Что ты имеешь в виду?
— Теневые гончие — серьезная магия. Чтобы призвать одного, требуется много силы, истощающей магию владельца. Средство для мытья тела, которое они подбросили в твой гостиничный номер, было способом пометить тебя, и тот факт, что на тебя попала только капля, купило какое-то дополнительное время, прежде чем пес сможет полностью зациклиться на тебе. Но зачем брать на себя расходы на такого рода магию, когда они уже послали меня?
— Как ты думаешь, почему они послали тебя?
На это я знаю ответ.
— Информация, которую ты нашла во время ревизии. Информация о моей семье. Они не хотели рисковать тем, что это выйдет наружу, и отправка меня на эту работу, была для них как вишенка на торте. Они сказали мне, что ты представляешь угрозу моему виду. Я должен был изучить детали больше, прежде чем согласиться на работу.
— Но, если бы не ты, они бы послали кого-то другого, верно?
Джемма спокойна, когда спрашивает, что меня удивляет. Когда я смотрю на нее, вопросительно приподняв бровь, она пожимает плечами.
— Я просто говорю, что это был способ нам с тобой познакомиться. Так ты нашел свою пару. Что-то заставило тебя ждать, прежде чем убить меня. Может быть, это была судьба.
Я киваю, впечатленный тем, как она остается такой спокойной, пока мы обсуждаем грязные подробности того, что, по сути, было ее запланированным убийством.
— Они бы послали кого-то другого. Но зачем посылать теневую гончею? Мы до сих пор этого не поняли.
— Ну, ты сказал, что дела с гончими настолько плохи, что это хуже, чем просто умереть. Что они также уничтожают душу человека. Может быть, они думали, что ты не захочешь стоять в стороне и смотреть, как это происходит. между мной и этим существом хотя бы для того, чтобы временно спасти меня от смерти.
Истина этого подобна свету, пронзающему облачность моих мыслей.
— Я бы так и сделал. Черт возьми, ты права. Я бы умер, если бы вовремя не добрался до тебя.
— Убийство двух зайцев одним выстрелом, — говорит она решительно, и мои руки крепче обнимают ее, прижимая к себе.
— Я найду способ остановить это. Обещаю.
Мы лежим вместе, тишина снова окружает нас, пока Джемма не поднимает голову.
— Итак, это прозвучит безумно. Но это может сработать.
И затем она продолжает, излагая свой план, как мы можем победить теневую гончую и Совет старейшин одним махом.
Когда Джемма закончила, я притягиваю ее голову к себе, чувствуя потребность поцеловать ее, опасаясь, что то, что она придумала, может не сработать, хотя я знаю, что это действительно наш единственный вариант.
— Ты коварная и гениальная. Настолько, что это меня пугает.
Довольная улыбка изгибает ее полные губы.
— Думаю, я разбираюсь во всей этой магии. Неплохо для абсолютного новичка.