Глава 5
Роарк
Я не должен был целовать ее. Я знаю это. Не в тот момент, когда теневая гончая буквально стояла у двери, я не мог остановиться. Вкус девушки наполняет меня, когда наши губы встречаются, и в моей крови появляется электричество, которого раньше не было. Более того, это успокаивает оборотня внутри меня, спокойствие, которое захватывает его. Как будто с этим первым шагом он хочет позволить мне сохранить контроль и доставить ее в безопасное место.
Безопасность. Это ирония, которая не ускользнула от меня. Меня послали сюда, чтобы убить ее, и теперь я умру, чтобы спасти ее. Когда я заканчиваю поцелуй, это слишком рано, но это необходимо. Она качается на ногах, и я поднимаю ее на руки.
— Держись крепче, — приказываю я и выношу ее на балкон.
Когда я приближаюсь к краю, в моем сознании всплывает беспокойство.
— Ты случайно не боишься высоты?
— Высоты? Нет. А что?
— Отлично, — говорю я, а затем вскакиваю, немедленно переходя из человеческой формы в крылатую форму, которая живет внутри меня.
Звук ломающегося дерева предшествует эхом вою теневой гончей, когда она прорывается через барьер, отделявший ее от добычи. Я бросил одежду в ванну с заклинанием, чтобы отвлечь, но это только на мгновение. Даже когда мои сильные крылья уносят нас за пределы досягаемости, я слышу скрежет когтей по полу балкона.
— О боже...
Джемма задыхается от того, что собиралась сказать, и я притягиваю ее еще ближе, прижимая к своему сердцу.
— Не смотри, дорогая, — шепчу ей на ухо. — Просто держись за меня.
Ее пальцы впиваются в ткань моего свитера, и она цепляется за меня, пока мы летим над городом. Я чувствую, как дрожь пронзает ее тело и подстегивает мои крылья. Чем быстрее мы оставим теневую гончую позади, тем лучше. Ее вой все еще звучит в воздухе, становясь все слабее по мере того, как я увеличиваю расстояние между ней и нами, но есть один неизменный факт об этих существах. Они никогда не прекращают охоту, пока их жертва не будет мертва.
Горгулья внутри меня вздымается, бушуя в моем сознании при мысли, что нашей паре будет угрожать такая опасность. Им движут первобытные побуждения, первобытные желания. Защищать, охотиться, спариваться.
«Любить».
Эта мысль громко звенит у меня в голове, заставляя снова подумать о проклятии, наложенном на меня нашей коварной мачехой. И как Мейсон и Коул являются доказательством того, что его сила была сломлена. Женщина в моих руках тоже может быть доказательством. Клятва мстительной ведьмы, что семья Стоунов никогда больше не полюбит, была разрушена. Что дает мне надежду на будущее. Но если я найду свою пару только для того, чтобы снова потерять ее в когтях теневой гончей, это уничтожит меня.
Мои глаза сужаются, когда я осматриваю землю внизу, находя место, которое я обозначил как место отступления. Безопасный дом, где можно спрятаться, когда что-то пойдет не по плану. Примерно таким и получилось это задание. Я наклоняюсь вниз, замедляя спуск, чтобы сделать его максимально плавным. Когда мои ноги касаются посыпанной гравием крыши здания, Джемма поднимает лицо, которое она весь полет прятала у меня на груди, и, дрожа, улыбается мне.
— Мы сделали это?
— Мы сделали это, — говорю я, похлопывая ее по спине. — Давай заведем тебя внутрь и согреем, а потом нам нужно поговорить.
— Думала, что я буду той, кто должна говорить такие вещи.
Я ухмыляюсь.
— Можешь стать ей в будущем.
Чтобы ее опустить, требуется больше силы воли, чем я ожидал. Ощущение того, что она прижалась ко мне, успокаивает моего оборотня так, как я не ожидал. Это головокружительная вещь — найти свою пару, и я уже чувствую, как он раздвигает границы моего разума, пытаясь взять под контроль. Чтобы полностью претендовать на нашу пару.
— У нас есть время, — бормочу я, и Джемма поворачивается ко мне.
— Время для чего? — спрашивает она.
Я покрываю свою ошибку так быстро, как только могу.
— Поговорить, дорогая. Но давай скроемся, прежде чем начинать разговоры по душам, ладно?
Она кивает, и я веду ее к двери на крышу, держа руку на ее пояснице. Вдали доносится навязчивый вой теневой гончей, напоминая мне, что она не отказалась от охоты. Звук толкает меня вперед, пока я провожу Джемму внутрь и вниз по крутой лестнице в комнату, которую зарезервировал под псевдонимом. Псевдоним, которого никто не знает. Не моя семья. И уж точно не Совет старейшин. Сейчас это наша единственная защита. И она не продлится долго.