Я мысленно сделала пометку заскочить в пекарню в «Safeways» и вернулась к работе.
И вот Вэнс звонил снова, и я старалась сохранять спокойствие, но должна признаться (только самой себе), что мне нравилось видеть имя Кроу на экране моего мобильного.
Очень нравилось.
Я взяла телефон и ответила:
— Привет.
— Привет. Вечером у меня дела. Подумал перед этим сводить тебя в «Линкольн» на ужин.
— Звучит неплохо.
— Встретимся у тебя дома в шесть.
— Хорошо.
— До скорого, принцесса.
Конец связи.
Я так и осталась сидеть, прижав телефон к уху. Мне нравились мои ощущения даже после быстрого и не столь содержательного телефонного звонка Вэнса с приглашением на ужин. Интересно, всегда ли я буду чувствовать себя так, и надеялась, что да.
Отключив телефон, я медленно положила его на стол, понимая, что мы всего лишь второй раз ужинаем вне дома. Сходив только на одно свидание, мы практически жили вместе. Он перевезет ко мне домой одежду, а мои туалетные принадлежности уже находились у него.
Осознав это, я засмеялась так, что затряслась всем телом.
Вэнсу удалось. Все говорили, что он это сделает, как и Ли, Эдди и Хэнк до него. Он не терял времени зря (а я теряла) и действовал так быстро, что я даже не осознавала, что это происходит. Черт, это была моя идея, чтобы он перевез ко мне одежду.
Я смеялась так сильно, что хрюкнула, а Энди, который разговаривал по телефону, посмотрел на меня, вопросительно приподняв брови.
Я покачала головой и сказала:
— Расскажу позже.
Энди удивленно моргнул.
С Энди я работала не так давно. В приют он пришел примерно через шесть месяцев после меня. Я никогда, ни разу не рассказывала ему ничего личного о себе. Он был хорошим парнем и мог меня рассмешить. У него была жена и маленькая дочка. Он все время рассказывал о них истории, забавные вещи, которые говорил его ребенок.
Я — ничего. Никогда ничем не делилась.
Я прожила жизнь одна (мой выбор), чтобы не чувствовать боли.
Теперь же понимала, что упустила.
Какой чертовой идиоткой я была?
Я еще долго переживала это чувство после того, как Энди повесил трубку. Потом рассказала ему, что Вэнс практически переезжает ко мне.
— Эм… Джулс, тебе не кажется, что вы слишком спешите? — нерешительно высказал Энди свою обеспокоенность.
Потом я рассказала ему истории Инди, Джет и Рокси, его глаза расширились, но он не перестал выглядеть менее обеспокоенным.
Я продолжила переживать это чувство еще долго после того, как посетила две пекарни в разных магазинах «Safeways», очистила их от печенья с M&M` s (самым лучшим) и наугад прикупила кое-что из продуктов, потому что, хотя Вэнс собирался повесить одежду в мой шкаф, у меня не имелось представления о том, какая еда ему нравилась.
Эта последняя мысль довела меня до истерики в мясном и сырном отделе, отчего люди обходили меня стороной. Вот и хорошо, поскольку отдел оказался полностью в моем распоряжении, и никто не дышал мне в затылок, чтобы сделать выбор.
Я пережила последний раунд эмоциональной борьбы, когда выложила печенье на кухонную стойку, убрала покупки и дала Бу вкусняшек, позволив ему съесть чуть больше, потому что у меня было хорошее настроение. Потом мы с Бу пошли к Нику. Поняв, что уже почти шесть, я остановилась у задней двери Ника, и мы с Бу вернулись обратно. Я отпустила Бу на время, достаточное, чтобы написать Вэнсу записку, в которой говорилось, что я у Ника. Я не хотела, чтобы он подумал, что я снова его кинула. Вэнсу это не нравилось.
Закончив, я посмотрела на записку на стойке и вернулась к эмоциональной борьбе из-за необходимости писать кому-то записку, чтобы объяснить свое местонахождение, чего я никогда не делала в жизни. Много времени это не заняло, потому что, глядя на записку, меня окутал бархатный кокон, я отвела взгляд от записки и улыбнулась.
Потом взяла Бу, и мы вернулись к Нику.
Я постучала в дверь и заглянула внутрь.
— Ник?
— Привет, Джулс, проходи.
Я вошла и отпустила Бу, который сразу же отправился на поиски Ника.
Я отправилась на поиски пива.
Я как раз доставала «Fat Tire», когда вошел Ник.
— Привет.
— Привет, — ответил Ник, пристально глядя на меня.
— Что? — спросила я на его взгляд.
— Не знаю, — ответил Ник.
— Почему тогда так на меня смотришь?
Он прислонился бедром к стойке.
— Жду, что ты скажешь. Не знаю, услышу ли я, что в кого-то стреляли, что ты снова рассталась с Вэнсом или что решила в одиночку спланировать марш на Вашингтон из-за нехватки доступного для развивающихся стран лекарства от СПИДа. Я должен быть готов ко всему.
Я ухмыльнулась ему и открыла пиво. Затем протянула бутылку ему, а сама прислонилась бедром к стойке.
— Я скажу тебе, что ушла с улиц.
Ник дернулся, слегка, но всё равно заметно. Он напрягся, затем расслабился так, что его облегчение можно было прочитать в каждой черточке.
— Хорошо, — тихо сказал он.
Признаюсь, я почувствовала себя виноватой за это. Реакция Ника не была ошеломляющей, но говорила о многом.
Я решила перейти к другой теме, прежде чем придумаю анатомически возможный способ пнуть себя под зад.
— А еще я скажу тебе, что Вэнс перевезет ко мне кое-какую одежду.
— Хорошо, — не колеблясь, сказал он.
Настала моя очередь таращиться на него. Я была уверена, что мне прочитают лекцию о том, что мы слишком спешим.
— Тебе не кажется, что мы слишком спешим? — спросила я.
— Вэнс — причина, по которой ты ушла с улиц?
— Отчасти.
— Кто еще?
— Ты.
Он вновь еле заметно вздрогнул, затем закрыл глаза. Когда он их открыл, то, что я увидела в них, снова привлекло бархатный кокон. Мой мопс прижался ко мне и лизнул в лицо.
Прежде чем я справилась с этим, Ник заговорил.
— Вэнс мне нравится. Мне нравится, что с тех пор, как он появился в твоей жизни, ты обзавелась подругами, которые устраивают тебе вечеринки, и приятелями, приходящими к тебе домой, чтобы посмотреть футбол. Мне нравится смотреть в окно и видеть, как незнакомые парни стучат в твою дверь, и я знаю, что могу им доверять. Мне приятно знать, что ты не одна дома, в компании только Бу и Стиви Уандера. Нет, я не думаю, что вы слишком спешите. Не произойди с твоей семьей несчастья, я бы не женился на Рэбе спустя несколько месяцев после знакомства. Когда ты знаешь, что это правильно, ты просто знаешь. У меня такое чувство, что Вэнс знает, что это правильно. Я рад, что ты это поняла. Для меня было бы честью проводить тебя к алтарю, где будет стоять Вэнс, даже если ты мне скажешь, что это произойдет завтра.
Я ничего не могла с собой поделать. Один вечер я была свободна от работы и уже теряла контроль над своей крутой мамой-джаммой. Поэтому от слов Ника я расплакалась.
Ник обнял меня, я уткнулась лицом ему в шею и услышала в ухе голос тети Рэбы.
Дом.
Слезы превратились в рыдания, и теперь я эмоционально боролась с тем фактом, что я — размазня.
В дверь постучали.
— Да? — откликнулся Ник.
Я услышала, как дверь открылась, и оторвала свое покрасневшее, мокрое и безобразное лицо от шеи Ника и увидела на пороге Вэнса, наблюдающего за нами.
Дерьмо.
— Зайду позже, — пробормотал Вэнс.
— Думаю, тебе лучше занять мое место, — ответил Ник, осторожно подталкивая меня к Вэнсу.
— Я в порядке. — Я стерла слезы, но издала одну из этих дурацких, девчачьих, плаксивых икот.
Вэнс подошел ко мне и обнял. Ощутив его руки на себе, я снова заплакала, но уже сильнее, поэтому уткнулась лицом ему в шею.
— Что случилось? — спросил Вэнс у Ника.
— Без понятия. Ты когда-нибудь знаешь? Она — девчонка, — ответил Ник.
Я замерла и оторвалась от шеи Вэнса.
— Я не девчонка! — крикнула я Нику. — Я крутая мама-джамма!
— Конечно, — успокоил Ник, но я могла поклясться, что его голос звучал так, словно он смеялся.
Я прищурилась на него заплаканными глазами.
— Я крутая!
Вэнс полностью проигнорировал меня, но обнял.
— Мы собираемся в «Линкольн» на ужин. Присоединяйся, — сказал Вэнс Нику.
— Нет, вечером игра, — отказался Ник.
— В другой раз, — сказал Вэнс.
— Конечно, звучит здорово. Давно там не был.
— Там мало что изменилось.
— И это лучше всего.
— Эй! — крикнула я, вырываясь из объятий Вэнса и указывая на себя обеими руками. — У меня эмоциональный срыв! Кто-нибудь? Ну, хоть кто-то?
Ник рассмеялся. Вэнс только ухмыльнулся.
— Закончила? — спросил меня Вэнс.
Я закатила глаза.
Ну и ладно.
Я закончу свой эмоциональный срыв позже, когда останусь одна, возможно, слушая«All in Love Is Fair» Стиви Уандера, эта песня как нельзя лучше подходила для подобных ситуаций.
— Я голодная, — проворчала я, вытирая лицо, потом крикнула: — Бу!
Бу прибежал с поднятым хвостом, не обращая внимания на мой эмоциональный срыв.
Подхватив его, я зыркнула на Ника, потом на Вэнса, и направилась к себе.
Я умывалась в ванной и поправляла испорченный макияж, когда услышала, что Вэнс вернулся. Потом зашуршали пакеты.
Когда я вошла на кухню, Вэнс ел печенье M&M` s.
— Не ешь их! Они для Люка, Айка и Мейса! — всполошилась я.
Вэнс некоторое время смотрел на меня, а затем заглянул в пакет.
Затем посмотрел на меня.
— Там как минимум тридцать печенек.
— Тридцать три, — поправила я. Затем хмуро уставилась на его печенье. — Теперь тридцать два. Как я разделю тридцать два печенья на три части?
На мой вопрос он не ответил, вместо этого сказал:
— Почему ты отдаешь Люку, Айку и Мейсу тридцать два печенья?
— Они избили ради меня людей. Это требует оплаты. Поскольку печь я не умею, я не могу приготовить печенье. Вязать скучно, суперскучно , поэтому я не могу связать им свитера. Не думаю, что им понравится самодельная открытка или что-то еще, что у меня может получиться из купленных наклеек. Времена, когда я смогу побить кого-то ради них, скорее всего, вряд ли наступят. Поэтому, — я указала на пакет, — печенье.
Подойдя ко мне, он откусил еще кусочек печенья. Его рука легла на мою шею, и он, оказывая давление, притянул меня к себе.
Я положила руки ему на талию и посмотрела на него.