Я уставилась на него.
Только я начала отстраняться, как его объятия сжались. Я посмотрела на него, и он снова поцеловал меня, на этот раз медленно и сладко, но усиленно работая языком.
Мне это очень понравилось.
Когда он закончил, мое волнение рассеялось.
Исчезло.
Я недолго посмотрела ему в глаза, а затем сказала ему в губы:
— Сладких снов.
Он поцеловал меня в лоб, и я, схватив ночную рубашку, натянула ее через голову. Отключив будильник, чтобы не тревожить Вэнса, спрыгнула с кровати и пошла кормить Бу.
После душа я собралась как можно тише и перед уходом бросила взгляд на кровать.
Вэнс лежал на животе, простыня прикрывала его до пояса, мускулистая спина выглядела еще более смуглой на фоне кремовых простыней. Бу свернулся клубочком у его поясницы и даже не взглянул на меня.
Мне пришлось опереться о платформу кровати не из-за трепета в животе, а из-за подкосившихся коленей. Этому способствовали самые разные причины, ни одну из которых у меня не было ни времени, ни желания исследовать в тот момент.
Я взяла себя в руки и вышла на улицу.
Ник стоял во дворе и смотрел на «Харлей» Вэнса, припаркованный возле задней двери.
Взгляд Ника метнулся ко мне, но сам он не сказал ни слова.
— Эм… кажется, мы с Вэнсом снова вместе, — сообщила я Нику, объясняя присутствие байка.
Ник некоторое время смотрел на меня, затем опустил голову, уставился на свои туфли и пробормотал что-то себе под нос, чего я не расслышала.
Я подошла к нему ближе.
— Прости? Я не расслышала.
Он посмотрел на меня.
— Ненавижу эти моменты, — сказал он громче.
Я просто смотрела на него, затем спросила:
— Какие моменты?
— Моменты, когда я не знаю, что тебе объяснила Рэба, а что нет.
Вот дерьмо.
Ах, эти моменты. Они всегда были неловкими для нас обоих. Всегда.
— Ник… — начала я, но Ник прервал меня, и я поняла, что это сделано для того, чтобы побыстрее сказать то, что он хотел.
— Не е*и парню мозги, Джулс. Он не из таких парней. Я думаю, у него много терпения, и, честно говоря, без обид, дорогая, но с тобой оно ему понадобится. Не испытывай его терпение. Ты меня понимаешь?
Я зависла на том, что Ник использовал нецензурную лексику. Ник не часто ругался.
Ник воспринял мое молчание как замешательство, подошел ко мне и объяснил:
— Я хочу сказать: не пудри ему мозги.
— Ник!
— Я просто говорю.
— Я не пудрю Вэнсу мозги! — Ладно, возможно, иногда, но тогда я этого не осознавала. — Я просто… пытаюсь справиться с некоторыми проблемами.
— Ну, не дразни его, пока ты это делаешь, вот и все, что я хочу сказать.
— Не дразнить его? — прошептала я.
О, боже.
Неужели я дразнила Вэнса? Дразнила Люка? Дразнила и Вэнса, и Люка?
О… боже… боже .
Как за неделю я превратилась из девственницы в шлюху-дразнилку?
— Думаешь, я его дразню? — выдохнула я, начиная психовать.
— Э-э… — протянул Ник, наблюдая, как я завожусь, а затем поднял руку и почесал затылок. — Может, тебе стоит поговорить об этом с одной из девушек из книжного магазина.
— Полагаю, так я и поступлю, — тихо согласилась я, чертовски уверенная, что так и сделаю.
Если когда и было время для девчачьего разговора, то оно настало.
Ник поцеловал меня в щеку, а затем исчез.
Не переставая психовать, я села за руль Хейзел.
Потом вспомнила о спящем в моей постели Вэнсе и завелась еще сильнее (но в хорошем смысле).
Затем почувствовала, как что-то странное, сладкое и влажное зашевелилось в уголках моей памяти. Заглянув через сетчатый забор, я увидела симпатичного щенка мопса бежевого окраса с черной мордочкой, просунувшего нос в забор и одарившего меня слюнявыми щенячьими поцелуями.
Я посмотрела через забор.
Моего ротти нигде не было видно.
Любопытно, буду ли я скучать по нему.