Я сохраняю ровный тон. - Я не вижу здесь другого механика.
- Он сломался в пробке. Если ты можешь в это поверить. - Его губы изгибаются в улыбке.
- Правда?
- Нет.
... ого.
Ого, ого, ого, ого.
Скажите мне, что Макс Стинтон не просто поделился со мной шуткой.
Мои губы растягиваются в улыбке, прежде чем я успеваю напрячь мышцы лица.
Его голубые глаза мерцают озорством. - Он уже в пути.
- Насчет этого, Макс…
- Хм? - Он наклоняет голову, ожидая.
- Я хочу вернуться к тому разговору о…
- Это действительно постановка! - Мужчина в темно-серой рубашке на пуговицах и джинсах неторопливо заходит в автомастерскую. В одной руке он сжимает ящик с инструментами, а в другой - ключи от машины, что является единственным визуальным признаком того, что он механик.
Съемочная группа уступает ему дорогу, когда он уверенно проходит перед камерой и протягивает руку Стинтону. - Когда ты сказал, что будешь записывать ее, я не думал, что ты приложишь столько усилий ради простого диагноза.
Я напрягаюсь.
Макс обхватывает пальцами мое запястье, как будто чувствует, что я сжимаю кулаки. Он указывает на меня. - Дон, это Генри Стик. Генри, это Дон Баннер, главный механик автомастерской Cross Roads и пресс-секретарь Stinton Auto.
- Причудливые, причудливые названия для такой маленькой леди.
Я стискиваю зубы.
Макс переминается с ноги на ногу передо мной, удерживая меня от того, чтобы броситься на снисходительного старика. - Уверяю тебя, Генри. Дон, может, и небольшого роста, но она гигант в этой индустрии.
Мои глаза расширяются, и я в шоке смотрю на него.
Он только что ... сделал мне комплимент?
Сначала шутка, а потом комплимент?
Я начинаю нервничать. Что именно Макс Стинтон пытается здесь разыграть?
- Гигант по чьим стандартам? Твоим? - Генри хихикает. - Публика поверит всему, что ты запихнешь ей в глотку, но никто в обществе никогда не слышал о твоем маленьком ценном пони, Стинтоне. Так что давай прибережем все эти добродетельные жесты до того момента, когда включатся камеры, а? - Он дважды хлопает Макса по руке.
Макс отпускает мою руку и дергается, как будто хочет схватить Генри. Молниеносным движением я хватаю его за куртку и держу изо всех сил.
Он оглядывается на меня через плечо.
Я качаю головой.
Он хмурится, а затем переводит взгляд обратно на Генри. - Это сотрудничество, мистер Стик. Вы с Доун будете работать вместе, чтобы решить проблемы с машиной мисс Дюбуа.
- Где Мила? - Его глаза бегают по сторонам.
- Мила снимет свой эпизод в другом месте. - Макс выдавливает слова сквозь стиснутые зубы. - Еще вопросы есть?
- Нет. Если вы закончили снимать, вам следует убрать эти камеры подальше. Мне нужно пространство для работы.
Боже, Луиза.
- Мы. - Я вздергиваю подбородок. - Нам нужно пространство для работы. - Я только что решила, что не собираюсь умолять Стинтона дать мне это задание. Я собираюсь делать то, что делала всегда — с Максом Стинтоном или без. Я собираюсь проявить себя с помощью своих способностей.
Улыбка Генри болезненная. - Я предпочитаю работать один.
Макс прочищает горло и бросает на Генри острый взгляд.
- Отлично. - Генри оглядывает меня с ног до головы. - Давай посмотрим, что у тебя есть.
У Макса начинает звонить телефон.
Он бросает взгляд на экран, а затем смотрит на меня с чем-то близким к сожалению. - Мне нужно идти.
- Зачем ты мне это рассказываешь? - Бормочу я, перекидывая волосы через плечо.
Его глаза по-прежнему устремлены на меня, как у льва, готового к прыжку. - Я оставляю камеры включенными. Не делай ничего, за что тебя арестуют.
Генри останавливается, а затем быстро моргает. - Что, черт возьми, это должно означать?
- Я знаю, как позаботиться о себе, - говорю я Максу.
Он поджимает губы.
- Мистер Стинтон, вы задерживаете наш прогресс. - Я указываю подбородком на дверь. - Это мои владения. Иди и позаботься о своих.
Он смотрит на меня еще несколько секунд.
С ума сойти, как Максу Стинтону не нужно двигаться ни на дюйм, чтобы излучать абсолютную власть.
Я не могу объяснить, почему это затрагивает меня до глубины души.
Почему от этого мой желудок скручивается в узел, а под темной кожей разливается жар.
Это похоже на мышь, бросающуюся на пути льва, слишком поздно осознающую— что одним взмахом когтей хищник может проткнуть ее насквозь.
Я определенно чувствую каждый дюйм своего роста в пять футов два дюйма, когда Макс еще раз оглядывает меня, прежде чем уйти.
Все взгляды в комнате устремлены на него с весом и уважением, которые нужно заслужить. Солнечный свет тоже следует за ним, мчась за ним, как слуга, стремящийся быть рядом.
Он бросается в глаза даже с заднего вида. Широкие плечи под пиджаком. Походка твердая и подтянутая. Все контрасты, углы и сложный круг эмоций он держит крепко прижатым к груди.
Помилуй, я чувствую, как в комнате что—то пропадает — что-то электрическое и потрескивающее, - когда он выходит из нее.
Как будто воздух вокруг него не должен функционировать по тем же правилам и законам физики, что и остальной мир.
Я втягиваю кислород обратно в легкие и подавляю странные мысли, крутящиеся в моей голове.
Макс Стинтон не собирается меня отвлекать.
Это не о нем.
Я перевожу взгляд обратно на Генри и обнаруживаю на его лице довольную ухмылку. Я не спрашиваю его, о чем эта ухмылка, и, к счастью, у него хватает ума не делиться.
- Хорошо, мисс Баннер, не стесняйтесь наблюдать, пока я принимаюсь за работу.
К несчастью для мистера Штика, я делаю больше, чем просто наблюдаю.
Мне гораздо легче игнорировать камеры, поскольку я втягиваюсь в то, что люблю. Машина великолепна, и я рада, что попросила Стинтона заранее сообщить марку и модель, потому что это позволило мне ознакомиться с руководством и точно выяснить, что беспокоит машину.
- Ты ошибаешься, - говорю я Генри.
Он моргает, выпрямляется, а затем свирепо смотрит на меня. - Что?
- Ты ошибаешься. Виновата не передача.
Он вытирает лицо рукавом рубашки. Жир пачкает его щеки и смешивается с потом, стекающим по лицу. В гараже невероятно жарко, особенно когда все лампы направлены на нас сверху.
- Послушайте, юная леди…
- Я понимаю, почему ты думаешь, что это передача. - Я обрываю его, потому что не хочу, чтобы он разговаривал со мной свысока и заработал взбучку. Стинтон поступил умно, оставив камеры включенными. Это определенно заставляет меня проявлять некоторую сдержанность. Я думаю, то же самое происходит и с Генри.
Однако его пассивно-агрессивные комментарии постоянно действуют мне на нервы, и ясно, что он пытается относиться ко мне как к своему помощнику.
Это не так.
И ему давно пора это осознать.
- Однако, - добавляю я, - на этот раз проблема не в передаче.
- Машина отказывается переключаться с первой передачи. - Он указывает гаечным ключом с плоской головкой. - Это очевидный признак того, что проблема в коробке передач.
- Ты знаешь, как дорого стоит замена коробки передач?
Он откидывает голову назад и смеется. - Не то чтобы у Милы Дюбуа не хватало наличных.
- Дело не в этом. Она не должна тратить столько денег на новую коробку передач, если она ей не нужна. Проверьте еще раз. Протестируйте еще раз. Вы уверены, что капитальный ремонт транс - это правильный шаг? Я так не думаю.
- Юная леди, - его тон переходит в снисходительное карканье, которое я всю жизнь слышала от мужчин, - я главный механик в одном из самых уважаемых гаражей на Западе. Теперь я понимаю, что тебе есть что терять. - Его глаза вспыхивают. - Учитывая, что все смотрят на тебя, но я собираюсь напомнить тебе, что занимаюсь этим уже давно. Гораздо дольше, чем ты…
- И именно поэтому ваши методы диагностики устарели. Автомобили с каждым годом эволюционируют, становясь все более управляемыми компьютером. Вы не сможете решить эту проблему старым способом.
- И я думаю, - продолжает он говорить, не обращая на меня внимания, как будто я не произнесла ни слова, - что Мила Дюбуа выбрала меня для ремонта своей машины не просто так.
Я стискиваю зубы. - Основываясь на моих тестах, я считаю, что проблема связана с неисправным датчиком частоты вращения колеса и положения дроссельной заслонки.
- Угу. И когда ты станешь главным механиком, ты сможешь делать эти звонки. А до тех пор... - Он прогоняет меня, как собаку, обнюхивающую его ноги.
Мои пальцы сжимаются в кулаки.
Я открываю рот, чтобы обругать его, отказываясь больше сдерживаться, когда у режиссера вырывается вздох. Звонки сотовых телефонов эхом разносятся по комнате, и люди с тревогой смотрят на свои устройства.
- Что происходит? - Генри кричит, оглядываясь по сторонам.
Я бросаю на Джефферсона обеспокоенный взгляд.
Бледный, он делает длинноногий шаг ко мне и наклоняется, чтобы прошептать мне на ухо. - В новостях было объявление. Тревор Стинтон мертв.