Ее каштановые волосы волнами рассыпаются по плечам, а в зеленых глазах блестит решимость, напоминающая о том, что ее нельзя недооценивать.
— Леора. — Говорю я, кивая. — Ты... ...хорошо выглядишь. — Я неловко отодвигаюсь, моя попытка сделать комплимент провалилась. — Я имею в виду, это отличное платье.
Напряжение между нами ощутимо. Приподнимая бровь, она отвечает натянутой улыбкой:
— Спасибо, Лукас. Ты сегодня просто очарователен.
Я игнорирую ее укол в свой адрес, мой взгляд переходит на ее губы; они выглядят греховно полными, накрашенными розовым оттенком, который прекрасно дополняет ее цвет лица.
Должно быть, в прошлой жизни она была сиреной, заманивающей мужчин в самые глубокие воды, а затем топящей их.
Не думаю, что она осознает, насколько сильное влияние она оказывает на мужское население, учитывая, что она совершенно не замечает голодного взгляда одного из швейцаров отеля.
Он практически раздевает ее глазами, и мне это не нравится.
Совсем не нравится.
Инстинктивно я обхватываю Леору за талию и снова бросаю взгляд на швейцара, выражение моего лица жесткое, как молчаливое предупреждение: Она со мной.
Он быстро отводит взгляд, внезапно обнаружив что-то увлекательное на мраморном полу.
Именно.
— Что ты... — Начинает она, явно опешив. Но я не даю ей закончить.
— Пойдем. — Говорю я твердо, мой голос не оставляет места для споров.
Я веду ее к машине, моя рука по-прежнему надежно обхватывает ее.
Во мне вспыхивает чувство собственничества, которое удивляет даже меня самого.
Я не могу смириться с мыслью, что кто-то другой будет так смотреть на нее, когда она должна быть моей невестой.
Я открываю дверь на пассажирское сиденье. Когда она подходит ко мне, опускаясь на сиденье, я не могу удержаться и слегка наклоняюсь, чтобы почувствовать сладкий аромат ее духов с запахом ванили.
Я закрываю глаза, прежде чем захлопнуть дверь и пройти к водительскому сиденью.
Ее мягкий голос удивляет меня, и я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на нее.
— Ты уверен в этом? — Спрашивает она, проводя руками между нами. — Насчет всего этого?
Мои мысли бегут вскачь.
Разве кто-то может быть уверен в такой ситуации?
— Нет. — Честно отвечаю я, прежде чем повернуть ключ в замке зажигания.
— Я тоже.
Я чувствую на себе ее взгляд, пока веду машину, но не смотрю на Леору.
В воздухе висит груз невысказанных вопросов, на которые у меня пока нет ответов.
И все же я не могу не задаваться вопросом, о чем она думает.
Сможет ли она справиться с этой задачей?
Сможет ли она убедить остальных в ресторане, что то, что мы разделяем, реально?
Смогу ли я?
Мой дядя выбрал этот ресторан, потому что знал, что несколько заинтересованных лиц будут здесь сегодня вечером.
Сегодня вечером мы должны дебютировать на публике.
Вопросы гудят в моей голове, пока мы подъезжаем к ресторану.
Я выхожу из машины, направляясь к ней, чтобы открыть дверь, но Леора, видимо, торопится.
Она уже наполовину вышла из машины, когда я протянул ей руку.
Ее плечи напрягаются, между бровями появляется морщинка, прежде чем ее глаза встречаются с моими, и она берет мою руку.
— Ты не должен этого делать. — Говорит она ласково, как будто не привыкла к такому обращению, и это меня беспокоит.
Меня воспитывали заботиться о женщинах, которые меня окружают, и более того, я хочу так же относиться к ней.
— Да, но я хочу.
Я предлагаю ей жесткую улыбку.
Ее взгляд задерживается на мне, ища чего-то, и на краткий миг воздух заряжается чем-то, что я не могу объяснить.
Кажется, это мгновение проходит, когда она кивает и полностью выходит из машины, ее рука все еще в моей.
Когда мы заходим в ресторан, Леора незаметно переплетает свою руку с моей, одной рукой обхватывая мой бицепс, а другой слегка опираясь на него.
Я чувствую, как ее вес смещается в мою сторону, словно пытаясь придать нашему языку тела естественный и интимный вид.
Это небольшой жест, но его достаточно, чтобы заставить меня немного нервничать и быть неуверенным в предстоящем.
Когда мы видим моего дядю, он одет в свой обычный черный костюм, который резко контрастирует с его белыми волосами.
Я чувствую, как она крепче сжимает мою руку. Она нервничает.
Он приветствует меня теплой улыбкой, а затем его взгляд падает на Леору.
Кажется, я никогда не видел, чтобы он был так очарован кем-то.
— Привет, дорогая.
Я наблюдаю, как она медленно поднимает руку, не зная, что делать.
Он берет ее и, наклонившись, трижды целует в щеки — ливанский обычай, которому мне придется научить Леору.
Это один из многих обычаев, которым мне придется научить ее, если она хочет играть роль моей жены.
Когда мы занимаем места за нашим обычным столом, Леора садится рядом со мной, а мой дядя напротив.
Не успели мы заказать еду, как я замечаю Мишеля Бомона — одного из наших инвесторов, который направляется к нам.
Это мужчина средних лет, излучающий вальяжность, и я его едва терплю.
Когда он подходит к нам, его голубые глаза-бусинки сразу же окидывают взглядом Леору, и это меня бесит.
Во мне вспыхивает защитный инстинкт, и я мысленно готовлюсь отразить любые его нежелательные ухаживания.
Я тянусь под стол, чтобы найти ее руку, и быстро переплетаю свою с ее.
Поскольку взгляд Мишеля по-прежнему прикован к Леоре, я кладу наши переплетенные руки на стол, чтобы он мог их видеть.
Глаза Леоры удивленно расширяются, когда она смотрит на наши сплетенные руки.
— Лукас. — Он кивает в мою сторону, а затем в сторону моего дяди. — Антуан.
Он снова смотрит на Леору, и я чувствую, как она напрягается рядом со мной.
— Кто эта прекрасная леди?
— Моя невеста — Леора. — Отвечаю я.
— Она также наш новый менеджер по маркетингу. — Добавляет мой дядя, и я тут же понимаю, что это не то, что нужно говорить Мишелю.
Взгляд Мишеля задерживается на Леоре, лукавая улыбка дергает уголки его губ, как будто он наслаждается тайным развлечением.
— Невеста, говоришь? — Тянет он. — Ну, Лукас, ты, конечно, попался. Но разве Антуан не предупреждал тебя, что не стоит смешивать бизнес и удовольствие?
Его глаза опускаются к ее груди, и Леора пересаживается на свое место, испытывая едва заметное беспокойство, заставляющее ее задрать подол платья, когда взгляд Мишеля становится навязчивым.
— Скажите, дорогая, — продолжает Мишель, — есть ли у вас опыт работы в деловом мире? Или вы просто красивая мордашка для Лукаса, чтобы покрасоваться?
Его слова наполнены подтекстом, и я чувствую, как моя кровь начинает закипать.
Рука Леоры крепко сжимает мою.
Она открывает рот, чтобы ответить, но я ее опережаю.
— На самом деле, Мишель, у Леоры большой опыт в этой области. Именно поэтому я решил нанять ее. — Я поворачиваюсь лицом к Леоре, на моих губах играет теплая улыбка, когда я осторожно беру ее за руку. Мягкая текстура ее кожи и нежное переплетение наших пальцев вызывают во мне ободряющее тепло. — Она не только квалифицированный специалист, но и самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.
Мои губы касаются ее руки, и это едва уловимое прикосновение вызывает мурашки на коже.
Когда я поднимаю взгляд, наши глаза встречаются в молчаливом обмене.
Ее зеленые глаза мягкие, а на губах играет небольшая улыбка.
Улыбка, которая затронула что-то внутри меня.
— Я вижу, что леди не может говорить за себя.
Это сказано как дерзость, в его словах сквозит снисходительность.
Негромкий гул разговоров в элитном ресторане становится отдаленным, когда слова Мишеля повисают в воздухе, создавая неловкую тишину вокруг нашего стола.
Выражение лица Леоры становится жестким, в его чертах мелькает смесь возмущения и решимости.
— Я вполне способна говорить за себя, и, хотя я ценю ваш интерес, моя ценность как профессионала не имеет ничего общего с моей внешностью.
Ухмылка Мишеля исчезает, когда слова Леоры становятся понятны.
Она делает паузу и смотрит на меня, мягкость в ее глазах превращается в решимость.
— Я здесь, потому что люблю Лукаса и верю в работу, которую мы делаем вместе. — Добавляет она.
Леора крепко сжимает мою руку — тонкий, но сильный знак солидарности.
Я не могу не испытывать прилив гордости, наблюдая за тем, как Леора уверенно заканчивает ругать Мишеля.
Молодец. Я с облегчением вижу, что ее огонь направлен не только на меня.
— Что ж, тогда, полагаю, мне придется поверить вам на слово. Но должен сказать, я заинтригован.
Он задерживается еще на мгновение, прежде чем наконец повернуться, чтобы уйти, но его взгляд все еще прикован к Леоре.
— Хорошая работа.
Я наклоняюсь, чтобы прошептать ей на ухо, не в силах удержаться от того, чтобы не вдохнуть ее тонкий ванильный аромат.
Она пахнет божественно.
По мере того, как адреналин улетучивается, ее тело расслабляется, а глаза расширяются, когда она осознает значение этой встречи.
— Это было грубо? Я не должна была так говорить. Неужели он поймет весь этот фарс? Неужели я только что поставила под угрозу ваш бизнес?
Она задает вопросы, не делая передышки между ними, и ее слова стремительным каскадом отражают вихрь мыслей в ее голове.
— Нет, нет. Ты прекрасно с ним справилась, дорогая. — Вмешивается мой дядя, на его лице расплывается гордая улыбка.
Леора поспешно отпускает мою руку.
Тепло ее кожи сменяется прохладой, и я быстро возвращаю руку на бок.
— Я не переборщила со всей этой любовью? — Спрашивает она, на ее лице написана неуверенность.
— Нет, это было здорово. Браво. — Мой дядя хихикает. — Думаю, тебе придется и дальше изображать, что ты безумно влюблена в Лукаса. — Поддразнивает он, оставляя нас разбираться с непредвиденными последствиями нашего выступления.