ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Лукас
Официанты приносят еду и начинают расставлять тарелки на столе.
Я на мгновение задерживаюсь, чтобы оценить яркое разнообразие блюд, разложенных перед нами.
— Я заказал полный Меза до вашего прихода. Надеюсь, вы не возражаете.
Голос моего дяди нарушает тишину.
— Ничуть. — Отвечаю я, и глаза Леоры загораются энтузиазмом.
— О, я обожаю таратор джедж. — Восклицает она, с восторгом указывая на блюдо, поставленное перед ней.
Мы с дядей обмениваемся удивленными взглядами, пораженные ее знакомством с кухней.
Откуда она знает, как это произносится?
Она смотрит между нами, чувствуя наше удивление.
— Моя лучшая подруга — ливанка, и ее мать, по сути, усыновила меня и сделала почетной ливанкой.
Она объясняет это с веселой ухмылкой, прежде чем взять питу и зачерпнуть немного блюда.
Дядя ловит моё внимание, и мы обмениваемся знающими взглядами. Его глаза одобрительно сверкают.
— Smalla, aeleya. — Говорит он, и улыбка естественным образом кривит мои губы, когда я начинаю есть.
Действительно, она молодец.
По мере того, как трапеза продолжается, я все больше и больше погружаюсь в компанию Леоры.
Она смеется над шутками моего дяди и ведет оживленную беседу, и я не могу не испытывать чувство гордости, наблюдая за тем, как это происходит, видя его улыбку.
Давно я не видел его таким взволнованным.
Пока мы едим, Леора, похоже, наслаждается разными вкусами мазе.
Она комментирует терпкость таббулеха, остроту батата харра и сливочность хумуса.
Я рад, что ей нравится еда и компания, и сам начинаю расслабляться.
Она не так раздражительна, как я ожидал.
— Мы решили пожениться завтра. — Уверенно заявляю я, наблюдая, как глаза дяди удивленно расширяются, а Леора кашляет, кусок хлеба застревает у нее в горле.
Моя рука быстро находит путь к ее спине и легонько похлопывает ее, чтобы помочь ей прочистить горло.
— Завтра? — Повторяет он, его брови поднимаются в искреннем удивлении, а на лице расплывается довольная улыбка.
Новость, кажется, привлекает его, и он слегка наклоняется вперед.
— Да, мы понимаем, что это неожиданно, — отвечаю я, стараясь сохранить самообладание, — но мы оба согласились на это. Зачем оттягивать неизбежное?
Дядя переводит взгляд с меня на неё, обдумывая нашу просьбу.
Наконец он говорит:
— Я думаю, это отличная идея. Как ты и сказал, зачем откладывать?
Не знаю, почему я решил, что такая поспешность заставит его передумать.
Как будто реальность ситуации заставит его понять, насколько это безумно.
Но, конечно, если кто и обрадовался бы, так это он.
— Но разве одного дня не слишком мало, чтобы планировать свадьбу? — Он откидывается назад, изучая меня и Леору.
Мы с Леорой обмениваемся нервным взглядом, но я быстро прихожу в себя.
— О, не волнуйся. — Уверенно говорю я. — Мы просто отправимся в ратушу, чтобы все оформить.
Он переводит взгляд на Леору, полностью игнорируя меня, как будто мое мнение не имеет никакого значения.
— Ты этого хочешь, дорогая?
— Да.
В ее голосе звучит уверенность, но что-то подсказывает мне не верить ей.
Но, несмотря на мои сомнения, я игнорирую их.
Свадьба в ратуше — это то, что нужно.
Быстро и незамысловато.
Средство для достижения цели.
— Ну что ж, полагаю, это решает дело. — Замечает он, поднимая бокал с вином в тосте.
Мы с Леорой повторяем этот жест, и звон бокалов наполняет воздух.
Позже, когда мы закончили трапезу и попрощались, мой дядя наклонился к нам вплотную и сказал тихим шепотом:
— Сынок, подумай о том, чтобы купить ей новое кольцо. Такая женщина, как она, заслуживает большего.
Я стискиваю зубы, и на поверхность всплывает прежнее раздражение. Именно поэтому я попросил ее обменять это чертово кольцо.
Завтра Камилла принесет ей замену.
— Да, Ammo.
Иду к машине, и моя рука ложится на спину Леоры.
Она поворачивается ко мне, ее зеленые глаза мерцают в лунном свете.
— Спасибо за сегодняшний вечер. — Ее голос мягкий, искренний. — На самом деле я прекрасно провела время. Твой дядя — просто самоцвет.
Я не могу не улыбнуться, чувствуя облегчение от того, что вечер прошел хорошо.
— Я рад, что тебе понравилось. И да, он такой.
Я открываю перед ней дверь и наблюдаю, как она грациозно забирается внутрь.
Я прохожу к водительскому сиденью, и мои мысли мечутся, пока я завожу двигатель.
Леора смотрит в окно, погрузившись в раздумья, а я пытаюсь найти нужные слова.
Необходимость разговора висит в воздухе, но остается вопрос: как его начать?
Я никогда не умел вести светские беседы, ни в юности, ни сейчас.
От одной только мысли об этом у меня мурашки по коже, но, чтобы этот фарс сработал, мы должны узнать друг друга получше.
Или хотя бы согласиться на какую-нибудь выдуманную историю.
Как бы мне ни была неприятна эта ситуация, мы в ней оказались, и нам придется постараться, чтобы она была правдоподобной.
Наконец я нарушаю молчание.
— На самом деле мы не так уж хорошо знаем друг друга.
Леора кивает в знак согласия, и я чувствую ее облегчение.
— Верно. Что бы ты хотел узнать обо мне?
На моих губах появляется улыбка, и напряжение немного ослабевает.
— Давай начнем с чего-нибудь простого. Какой твой любимый цвет?
Леора издаёт музыкальный смех — звук, который я уже жажду услышать снова.
— Знаю, знаю, это немного шаблонно. — Признаю я. — Но надо же с чего-то начинать.
Ее улыбка расширяется.
— Синий. Мой любимый цвет синий. А у тебя?
— Черный.
— Это не совсем цвет, ну да ладно.
Она бросает вызов.
— Какого цвета твое платье, Леора?
Я поднимаю бровь.
— Черного.
— Вот так.
— Тогда хорошо. А кроме черного?
Я приостанавливаюсь на мгновение, размышляя.
— Красный. — Почувствовав желание расширить границы, я добавляю: — Красный тебе очень идет.
Ее удивленное выражение не остается незамеченным, поскольку на ее лице появляется легкий розовый оттенок.
— Красный слишком смелый для меня. — Робко признается она.
— Смелый — это хорошо. — Говорю я и действительно.
Я представляю, как очаровательно она будет выглядеть в ярком красном платье, но, когда я смотрю на нее, на ее лице появляется неуверенность.
В тот же миг я решаю, что куплю ей красное платье для открытия отеля.
Я жду, что она спросит что-то в ответ, но она не спрашивает, и я продолжаю.
— Что ты любишь делать для развлечения?
Лицо Леоры озаряется.
— Я люблю читать. А ты?
— Работать.
— Это не считается тем, что ты делаешь для удовольствия. — Возражает она, и игривый смех возвращается.
— Ладно, справедливо. — В уголках моих губ появляется намек на улыбку. — Мне нравится готовить.
— Правда? Я что, понарошку выйду замуж за шеф-повара?
— Это еще мягко сказано. — Говорю я, и она улыбается. — Но должен признаться, я могу приготовить отличные блинчики.
— Не могу дождаться, когда попробую их.
Моя улыбка расширяется от ее слов.
А я не могу дождаться, когда приготовлю их для тебя.
Эта мысль застает меня врасплох.
Что, черт возьми, со мной происходит?
— Моя очередь. — Вмешивается она, и я внутренне благодарю ее за это. — Есть братья и сестры?
— Младший брат, Лиам. А у тебя?
Она на мгновение замешкалась.
— Нет, единственный ребенок.
Эта короткая пауза о чем-то говорит, и я откладываю ее в памяти, чтобы, надеюсь, спросить об этом позже.
Не заметив этого, я подъезжаю к отелю.
Возможно, это была самая быстрая поездка на машине за последнее время.
Я выхожу из машины и открываю дверь для Леоры.
Мой взгляд на мгновение задерживается на ней, вбирая ее в себя, улавливая, как она закусывает между зубами свою пухлую нижнюю губу.
— Увидимся завтра. Будь готова в двенадцать. — Говорю я ровным голосом, прежде чем отпустить ее руку.
Завтра не просто день — это день нашей свадьбы.
Я становлюсь мужем.
Независимо от того, будет ли это фальшивкой, мы все равно будем привязаны друг к другу в глазах других людей и в моих глазах.
— Спокойной ночи, Леора.
— Спокойной ночи, Лукас. — Шепчет она, и я смотрю, как она исчезает в отеле.