Глава 12
Сиенна заехала на подъездную дорожку и слегка вздрогнула, когда безликая тень вышла на свет. Затем расслабила мышцы, которые только что напрягла, выключая зажигание. Гэвин. Пицца в руках. Какого черта?
Она вышла из машины, перекинула портфель через плечо и кивнула на фаллического вида кактус, стоящий рядом с дорожкой, розовый цветок на верхушке которого выглядел особенно... вызывающе, если не сказать непристойно.
— Полагаю, именно так ты меня и нашел.
Гэвин усмехнулся.
— Арлингтон — короткая улица. — Он кивнул в сторону растения. — А эта штука привлекает внимание.
Сиенна подавила улыбку.
— Не стоит неожиданно выскакивать из ниоткуда перед тем, кто носит оружие, — посоветовала она.
— Даже если выскочу с пиццей? — спросил мужчина, держа коробку перед собой двумя руками, словно представляя ящик с драгоценностями.
И, честно говоря, в данный момент она казалась ей не менее ценной. Сиенна не ела весь день. До нее донесся аромат плавленого сыра и томатного соуса, и ее желудок заурчал, полностью выдавая ее.
— Грибы и оливки, верно? — спросил Гэвин.
— Ты играешь нечестно, — пробормотала она. — К тому же это не совсем уместно, знаешь ли. — Она прошла мимо него и запаха аппетитной еды, которую тот держал в руках.
— Почему бы и нет?
Сиенна вынула ключ.
— Ты консультант по моему делу.
— И что? — спросил Гэвин, пока она вставляла ключ в замок. — То, что я являюсь консультантом по твоему делу, практически делает нас партнерами по работе, — продолжил он. — Ты не перекусываешь время от времени с коллегами?
— Кроме того, что ты явился без приглашения. Ко мне домой.
— С пиццей, — повторил он. — По телефону ты сказала, что голодна.
Она издала короткий смешок и закатила глаза.
— Это было сообщение в одну строчку.
Он пожал плечами.
— Я умею читать между строк.
— Ха. — Она открыла дверь и повернулась к нему, снова взглянув на пиццу. — Ладно. Заходи. Но только потому, что ты несешь еду, а я действительно умираю с голоду.
Гэвин триумфально улыбнулся, и эта чертова ухмылка одновременно заставила ее сердце совершить странное сальто и раздраженно стиснуть зубы. Сиенна отвернулась от этого, от него, и парень вошел в квартиру следом за ней, когда она включила свет в прихожей и подвесную люстру в гостиной. Их шаги отдавались эхом, пока Гэвин следовал за Сиенной по коридору на кухню, расположенную в задней части квартиры. Верхний свет заливал помещение теплым сиянием, и он на мгновение замер в дверях, оглядываясь по сторонам.
— Вижу, ты еще не распаковала вещи, — сказал он, кивнув на несколько коробок, стоявших на полу возле задней двери.
Девушка пожала плечами, поставив портфель на край стойки.
— Как только приехала, меня сразу же бросили в гущу событий, — сказала Сиенна. И хотя имела в виду работу, она поняла, что ее слова, вероятно, относятся и к тому факту, что Гэвин Декер тоже стоит в ее квартире.
Он поставил пиццу на стойку рядом с тем местом, где стоял.
— Тарелки? А ты бы хотела, чтобы было по-другому?
Сиенна открыла шкафчик и достала из стопки две бумажные тарелки, а затем взяла рулон бумажных полотенец, лежавший у раковины.
— Быть брошенной в самую гущу событий? — Она пожала плечами, протягивая ему тарелки. — Думаю, нет. У меня это хорошо получается, — сказала она. — Распутывать подсказки.
— Уверен в этом, — сказал он, положив большой кусок пиццы на тарелку и передав ее ей. — Ты там, где должна быть.
Парень многозначительно посмотрел на нее, но Сиенна предпочла не обращать на это внимания, потому что, честно говоря, хотя ей и нравилось быть в гуще событий по работе, во всех остальных отношениях она все еще чувствовала себя лишь наполовину на твердой земле. Если бы она находилась именно там, где должна была быть, то, конечно, не чувствовала бы себя так неуверенно.
Сиенна подняла кусочек пиццы и откусила большой кусок, закрыв глаза, пока жевала.
— О, спасибо тебе, Иисус, за пиццу, — сказала она, и Гэвин захихикал.
— У меня не так много напитков, — сказала она, поставив тарелку на столешницу и открыв холодильник. Внутри оказалось несколько бутылок воды, упаковка сока, коробка пищевой соды и больше ничего. Она купила пищевую соду, чтобы освежить арендованный холодильник. Позже Сиенна планировала совершить полный поход по магазинам, но «позже» еще не пришло.
— Воду или апельсиновый сок?
— Воды было бы неплохо, — ответил он, и она протянула ему бутылку и взяла одну себе.
Сиенна жестом указала в сторону гостиной.
— Там есть несколько коробок. Это лучшее место, которое я могу предложить. — Она прошла мимо него, и он последовал за ней, взяв коробку из стопки у окна и поставив ее рядом с той, на которую она уже села, положив тарелку с пиццей на колени. — Ты не собираешься есть? — спросила она его.
Он покачал головой.
— Я уже поел. Просто воспользовался предлогом, чтобы попасть внутрь.
Гэвин улыбнулся ей той же улыбкой, что и всегда, когда Мирабель ловила его с рукой в банке с печеньем. Сиенна удержалась от того, чтобы закатить глаза, вместо этого откусив еще кусочек пиццы. Его подкуп сработал, и она была благодарна за еду, поэтому оставила все как есть.
— Так вы продвинулись в деле? — спросил он. — Было ли в последней записке что-нибудь, что сдвинуло дело с мертвой точки?
— Пока нет. Мы не уверены, что с этим делать. Возможно, завтра у меня будут вопросы к тебе, если конечно ты будешь свободен, но не сегодня. Мне нужно выспаться и взглянуть на все свежим взглядом.
Он подпер подбородок рукой.
— Понятно. — Он огляделся. — Кстати, где вся твоя мебель?
— Продала или раздарила перед отъездом из Нью-Йорка, — сказала она. — У меня было не так уж много. Вся моя квартира была не намного больше этой комнаты.
Сиенна не стала упоминать, что не собиралась покупать здесь много мебели — ровно столько, чтобы жить с комфортом. В день приезда она успела купить матрас и временный металлический каркас для кровати. В продуктовом магазине приобрела дешевую кофеварку, но это было все, что она сделала для обустройства дома. Потому что планировала пробыть в Рино всего год или около того — достаточно долго, чтобы ситуация в Нью-Йорке разрядилась, и чтобы не казалось, что она прыгает из одного отдела в другой. Но потом они с Брэндоном переедут на восток, и купят небольшой домик в пригороде. Она найдет работу в отделе полиции поменьше, и они начнут планировать семью.
По крайней мере, именно такой план она изложила Брэндону, когда он пытался убедить ее перейти сразу к той части, где они переезжают в пригород и начинают планировать семью. Но Сиенна любила свою работу. У нее это хорошо получалось, черт возьми, и она не была готова отказаться от этого, когда ей предложили другой вариант.
Особенно учитывая обстоятельства.
Они помолчали минуту, пока она жевала, и Гэвин отпил воды, сделав долгий глоток.
— Как мужчина, которого ты оставила в Нью-Йорке, относится к тому, что ты живешь на другом конце страны?
Сиенна посмотрела на него, и он уставился на нее в ответ, выражение его лица было непринужденным, хотя она заметила, что его тело застыло. Гэвин ждал, когда она ответит.
— Он знает, что это был лучший выбор для моей карьеры. — Это было похоже на ложь, но что она должна была сказать? Ему наплевать на мою карьеру, но он знает, что мне нет, и поэтому идет на это. Я не оставила ему другого выбора.
— Да? Почему? — спросил он.
Она засунула в рот последний кусочек корочки и несколько мгновений жевала, прежде чем ответить.
— Была ситуация в Нью-Йорке, — сказала Сиенна, и часть ее была удивлена тем, что она это сказала, а другая — совсем нет.
В этом было что-то естественное — сидеть в необорудованной комнате, есть еду из коробки на вынос и непринужденно болтать с Гэвином. Неважно, что они не делали ничего подобного уже одиннадцать лет. Время — странная штука, оно растягивается, как резинка, а потом без усилий возвращает тебя туда, где ты был. И хотя часть вас чувствовала головокружение от внезапного путешествия, другая часть радовалась возвращению домой.
Так вот что такое Гэвин? Дом?
Нет, нет, конечно, нет. Это просто выражение.
— Что за ситуация? — спросил он.
Сиенна потянулась к бутылке с водой, стоявшей на полу рядом с ней, и отпила из нее, а затем медленно закрутила крышку.
— В двух словах? Ко мне обратилась женщина с заявлением о том, что ее сын подвергается насилию. Я изучила дело и решила, что у меня достаточно улик для ареста. Однако, как оказалось, человек, на которого она указала, работал в предвыборной кампании мэра.
— О-о, — выдохнул Гэвин, слегка поморщившись. — Дай угадаю. Тебя попросили не обращать на это внимания.
Она кивнула.
— Просочились слухи, что я расследую дело этого парня. Я нашла других жертв с похожими историями, которые тоже могли бы выдвинуть обвинения, если бы им не угрожали. Как мне удалось выяснить, мэр беспокоился, что, если арест станет достоянием гласности, его кампания по переизбранию будет под угрозой. Он будет публично ассоциироваться с этим мерзавцем, и это повредит его имиджу. Поэтому шеф вызвал меня в свой кабинет и приказал прекратить расследование.
На лице Гэвина отразилась смесь эмоций — злость, отчаяние... печаль.
— Проклятая коррупция, — сказал он.
Сиенна вздохнула, вспомнив тот момент в кабинете шефа. Она знала, что работа в полиции может быть политической, знала, что офицеры и детективы — особенно высшее руководство — иногда используются политиками в качестве пешек и жертвенных агнцев, стремясь прикрыться. И что еще хуже, многие из них готовы пойти на откровенную коррупцию. Но до этого момента она не понимала, какое зло может стоять за этим. Ей приказали смотреть в сторону, пока педофил продолжает разрушать жизни и делать жертвами невинных детей. Чтобы не подвергать опасности шансы мужчины занять свой пост. Чтобы показатели опросов не упали. Это было похоже на плохую шутку.