– Тем человеком был Хэ Чжунъи?
– Да. Он узнал меня и попросил денег. – Голос Чжао Хаочана снова обрел твердость. А затем, вернув себе уверенность, он посмотрел на Ло Вэньчжоу. – Это было вымогательство. Он просил сто тысяч юаней.
Ло Вэньчжоу смерил Чжао Хаочана взглядом. Лицо этого человека было ухоженным, рост высоким, а фигура стройной. Весь его облик буквально кричал о принадлежности к социальной элите. Меньше всего походил он на жертву шантажа со стороны хрупкого Хэ Чжунъи:
– Ты дал их ему?
– Да. Вам не составит труда проверить. – Уголок рта Чжао Хаочана легонько дернулся. Всю ночь он провел, сидя в маленькой темной коморке, поэтому на бледном лице мужчины под глазами появились черные круги, делая его и без того запавший взгляд еще более мрачным. – Оба моих родителя имели инвалидность. Вместе со мной у них родилось четверо детей, двое из которых также были больны. С тех пор, как я перешел в среднюю школу, семья больше не могла финансово поддерживать мое обучение. Я собирал шкурки цикад(7), работал носильщиком, выполнял различные поручения школьных учителей. Даже уходил посреди ночи в горы и собирал дикие ягоды, а затем шел продавать их на утренний рынок... Ради образования я делал все, чтобы в один прекрасный момент добиться успеха.
– А знаете ли вы, о чем судачили жители деревни? Соседи называли нас «глупой» семьей. И все же, как только я окончил среднюю школу и поступил в университет, они взглянули на меня по-другому. Наш дом стали посещать толпы гостей. Эти болваны все приходили и уходили, пытаясь познакомить меня со своими тупыми сестрами и дочерьми.
– Но в тот год, когда я перешел на третий курс, на свет появился мой младший брат. Наконец заветная мечта родителей о втором сыне сбылась. Однако, как и моя вторая младшая сестра, он родился глухонемым и умственно отсталым ребенком. Это был настоящий кошмар. С тех пор в устах земляков мы вновь стали «семейством дураков». В нашей семье этот порок передается по наследству. Существует огромная вероятность, что мои будущие дети будут иметь тот же недуг, понимаешь? Моя карьера только-только пошла в гору, и у меня даже появилась подруга. Я очень люблю ее. Я не мог позволить этим помойным крысам нести в ее присутствии всякий вздор! Поэтому мне пришлось послушаться и отправить ему деньги.
Опустив голову, Ло Вэньчжоу неторопливо выбил из портсигара сигарету. Закурив, он принялся разглядывать Чжао Хаочана сквозь клубы белого дыма:
– Помойные крысы?
Психологической выдержке Чжао Хаочана действительно можно было только позавидовать. Даже оказавшись в патовой ситуации, он, не дрогнув, продолжал смотреть прямо в глаза Ло Вэньчжоу:
– Офицер Ло, вы ведь уроженец Яньчэн? В таком случае вам не понять, каково оказаться вдали от дома и жить в съемной комнатушке в западном районе. Я никогда не ходил развлекаться вместе со своими одноклассниками, изо всех сил стараясь заработать стипендию, а после учебы я выходил на подработки, чтобы отправить деньги семье. Мать и отец не знали, какой была в то время моя жизнь. Они только и делали, что ежедневно просили у меня денег на лечение младшего брата. Не смотря на преклонный возраст, родители планировали произвести на свет еще одного ребенка, намереваясь возложить его воспитание на мои плечи. В конце концов, все слухи и домыслы деревенских жителей наносили ущерб именно мне.
– Моя семья высосала меня практически досуха, однако я не держал на них обиды. Я надеялся, что их жизнь в деревне станет лучше, и даже выпросил отгул, чтобы помочь отремонтировать их новый дом. Но кто бы мог подумать, что, уехав в областной центр, по возвращении я узнаю о том, что мой дом сгорел дотла из-за дурацкого несчастного случая. Мои родители, младшие сестры и брат погибли в огне. Никто из них не сумел спастись... Я был убит горем. Тем не менее, среди жителей деревни начали ходить слухи, что я как-то связан с этим пожаром!
В том-то и дело.
Ло Вэньчжоу равнодушно спросил:
– О, неужели ты как-то причастен к этому делу?
Губы Чжао Хаочана поджались, образуя тонкую линию. Он был в ярости:
– Как тебе хватает совести задавать подобные вопросы?! Что ты за животное такое?!
Ло Вэньчжоу положил ногу на ногу и окинул Чжао Хаочана равнодушным взглядом. До того, как адвокат успел окончательно выйти из себя, Ло Вэньчжоу неторопливо стряхнул сигаретный пепел, и одарил его слабой улыбкой:
– Хорошо, ты чист и ни в чем неповинен, а твоя жизнь наполнена печалью. Продолжай рассказывать о Хэ Чжунъи.
– Я покинул родные края и сменил имя. Мне казалось, что я, наконец, сумел вырваться из этой безнадежной и отвратительной глуши. Кто бы мог подумать, что спустя несколько лет мирной жизни этот кусок мусора Хэ снова найдет меня. Он сказал, что видел меня не в первый раз, а еще в курсе, кто моя девушка. Этот вымогатель пригрозил, что если я не дам ему денег, то он расскажет Чжан Тин о генетическом наследственном заболевании нашей семьи и раскроет так называемую правду о пожаре. – Как только Чжао Хаочан закончил свой рассказ, его некогда спокойное отношение забурлило, подобно кипящей воде. Густая, практически осязаемая, ненависть перебила даже аромат кофе, едва ли не ударяя в лицо. – Они разрушили первую половину моей жизни и посмели посягнуть на оставшуюся ее часть! Все мои старания и надежды могли лопнуть, словно мыльный пузырь в том месте, где ползают эти отвратительные черви. С какой стати?
– И поэтому ты решил убить его? – Спросил Ло Вэньчжоу.
– Нет. – Грудь Чжао Хаочана вздымалась от тяжелого дыхания. – Мне просто хотелось замять это дело. Я даже дал ему сто тысяч юаней наличными, попросив всего лишь не упоминать мое имя при других. Но ему оказалось этого мало. Этот человек приходил ко мне снова и снова. Я приготовился к долгосрочным вымогательствам, даже купил анонимный телефонный номер, чтобы поддерживать с ним связь.
– В тот год мой старый наставник пригласил меня вернуться в университет, чтобы провести внеклассные практические занятия для моих младших соучеников. Там я познакомился с Цуй Ин, тихой и робкой студенткой, обладающей очень ведомым характером. Девочка спрашивала мое мнение по любому вопросу. Однажды она связалась со мной, пытаясь в спешке рассказать о чем-то важном. По нескольким обрывочным фразам я понял, что дело нечисто, поэтому сразу же прервал телефонный разговор и предложил ей встретиться... на частной территории.
– Девушка показала тебе то, что оставила ей Чэнь Юань.
– Увиденное повергло меня в шок, но ради безопасности Цуй Ин я запретил ей делиться этой информацией. Той ночью я так и не смог заснуть. Ведомый совестью, я решил использовать свое знакомство с западным районом и проверить подлинность полученных улик. – Голос Чжао Хаочана понизился до полушепота. – В итоге, я увидел, как Хэ Чжунъи и еще один... худой парень шлялись вместе. Я просидел в засаде до самого вечера, пока не заметил, как тот самый подросток тайком пробирается к западной стороне улицы Гуаньцзин. Чэнь Юань упоминала, что это место является одной из торговых точек продажи наркотиков. Мальчишка был наркоманом!
Судя по описанию, кажется это Ма Сяовэй.
Чжао Хаочан сделал большой глоток кофе, словно пытаясь привести свои чувства в порядок:
– Мальчик-наркоман забрал товар с собой. Я все время следил за ним и видел, как, вернувшись «домой», он включил свет и в окне отразился силуэт. Хэ Чжунъи и тот парнишка принимали наркотики! Затем, нарушив свое слово(8), он отправился запугивать Чжан Тин. Я застал его на месте преступления!
– Когда Чжан Дунлай избивал его, ты стоял в стороне и просто смотрел?
– Пока Чжан Дунлай бил Хэ Чжунъи, тот не оказывал никакого сопротивления, однако его глаза все время смотрели на меня. – Осипшим голосом пояснил Чжао Хаочан. – Он хотел отомстить. Я знал это. Мне стало страшно. А затем я встретился с этим человеком еще раз и, уступив, дал ему желаемое.
– Тот мобильный телефон. – Сказал Ло Вэньчжоу.
– Он много раз намекал(9), что завидует обладателям таких телефонов.
Ло Вэньчжоу начинал откровенно скучать. Сначала он покрутил гелиевую ручку между пальцев, а затем постучал ею по столу:
– Хорошо. Допустим, что Хэ Чжунъи запугивал Чжан Тин. Однако тебе хватило всего лишь одного взгляда на темный силуэт в окне, чтобы понять, что он употребляет наркотики. Да у тебя просто феноменальное зрение!
– Я же сказал, что у меня есть доказательства! – Чжао Хаочан грубо перебил его. – Я установил две скрытые видеокамеры в «зоне золотого треугольника»!
Находящийся в комнате для допросов Ло Вэньчжоу и команда Тао Жаня снаружи были одинаково ошеломлены. При осмотре места убийства, они не обнаружили ничего подобного.
– Конечно же, они спрятаны не на месте происшествия, иначе эти отбросы давно бы их нашли. – Казалось, что Чжао Хаочан прекрасно знает все, о чем думал Ло Вэньчжоу. В глазах мужчины появилось легкое пренебрежение. – Дороги в западном районе очень сложны. Тупики могут появиться в самых неожиданных местах, но на самом деле некоторые из них все же имеют выход, который беглым взглядом не уловить. Одна из камер установлена под оконным карнизом съемной квартиры Хэ Чжунъи, а другая на крыше общественного туалета неподалеку.
Пытаясь записать весь нескончаемый поток информации, секретарь в стороне смахнул со лба испарину.
– Что тебе удалось отснять? – Спросил Ло Вэньчжоу.
– Я запечатлел процесс нескольких сделок внутри «зоны золотого треугольника». Время от времени в объектив попадали наркодилеры. А иногда и патрулировавшие тот участок полицейские мрази, предоставляющие им защиту.
Ло Вэньчжоу сразу же спросил:
– Где находятся те записи с камер видеонаблюдения?
– В подвале моего дома под напольной лампой спрятан сейф. Вы можете проверить. – Весело сказал Чжао Хаочан. – После этого вы поймете, что все сказанное мной – правда! Хэ Чжунъи всегда действовал очень осторожно, обычно вперед себя он пускал своего приятеля. Однако в ночь на двадцатое запись с камеры показала, что он договаривался о сделке по телефону, который я ему купил. На его мобильном должно остаться сообщение, содержащее информацию о временной смене торговой точки.