Эллсберг добавил: "Практически каждый президент говорит нам или успокаивает нас, что мы очень миролюбивый народ, очень медленно вступаем в войну, очень неохотно, возможно, в некоторых случаях слишком медленно, но очень решительно, как только вступаем, но нужно очень многое, чтобы заставить нас принять идею вступления в войну, что это не наше нормальное состояние. Это, конечно, противоречит тому факту, что мы находимся в состоянии войны почти постоянно.... Обман, очевидное введение общественности в заблуждение на ранних этапах игры, в подходе к войне, таким образом, чтобы побудить ее принять войну и поддержать ее, - такова реальность. Насколько велика роль СМИ в этом, в обмане общественности, и насколько трудно обмануть общественность? Как бывший инсайдер, я бы сказал: обмануть их несложно. Прежде всего, вы часто говорите им то, во что они хотели бы верить - что мы лучше других людей, мы выше их по морали и восприятию мира".
Выступая на ежегодной конференции АМЕРИКАНСКОГО ЛЕГИОНА в качестве кандидата в президенты от Демократической партии в 2016 году, Хиллари Клинтон активно использовала кредо исключительности. "Большая часть речи была посвящена идее "американской исключительности", которая в широком смысле означает мнение о том, что Соединенные Штаты были созданы иначе, чем другие страны, и несут особую глобальную ответственность", - пишет Washington Post. Не было никакой двусмысленности, когда Клинтон выступала на трибуне. "Часть того, что делает Америку исключительной нацией, заключается в том, что мы также являемся незаменимой нацией", - сказала она. "На самом деле, мы незаменимая нация. Люди во всем мире смотрят на нас и следуют нашему примеру".
Президент того времени, Барак Обама, придерживался той же декламационной позиции. С трибуны он часто объяснял, что мир не может обойтись без Соединенных Штатов Америки во главе. Типичным примером такого ораторского искусства стала его речь при поступлении в Вест-Пойнт в 2014 году, когда он провозгласил: "Соединенные Штаты были и остаются единственной незаменимой нацией. Так было в прошлом веке и так будет в веке грядущем".
Это будет верно на протяжении всего следующего столетия. Как объяснить такое заявление самого могущественного человека в мире? Спесь? Расчетливая гипербола? Джингоистическое потворство? Националистическая мания величия? Мачизм? Все вышеперечисленное? Что бы ни скрывалось под этими словами, их можно сделать прозрачными, отбросив нарядные одежды, прикрывающие голые корыстные интересы, возвеличивание и извлечение огромной прибыли от продажи оружия, а также использование международных рычагов для получения экономической выгоды и геополитического позиционирования. Суть в том, что, будучи "незаменимой нацией", Соединенные Штаты незаменимы для самих себя.
"Наше общество потратило столько времени и добилось таких поразительных результатов, открыв новые механические способы коммуникации, - говорит театральный режиссер Ли Страсберг, - но мы как-то забыли, что процесс жизни требует способности реагировать, вступать в контакт и сообщать о своих переживаниях другому человеческому существу"." Точно так же, как насчет нереализованного потенциала по-настоящему принимать общение и сопереживать переживаниям других людей, находящихся далеко, в совершенно других обстоятельствах, даже когда - особенно когда - действия нашей собственной страны делают их ужасными и еще хуже ? Мифы, окутанные такими понятиями, как "американская исключительность", отсекают такие возможности. В той мере, в какой мы не можем воспринимать другого как человека, мы становимся меньше.
"Разумеется, в самой природе мифа заложено, что те, кто является его жертвами и одновременно его исполнителями, в силу этих двух фактов должны быть лишены возможности исследовать миф или даже заподозрить, а тем более признать, что именно миф контролирует и взрывает их жизнь", - писал Джеймс Болдуин. На третьем десятилетии непрерывной войны во имя борьбы с террором, подстегиваемые военной мощью и мифологией о необыкновенных достоинствах, Соединенные Штаты стали собственным врагом. При этом неустанный глобальный поиск США врагов сделал их еще более многочисленными и неразрешимыми. Теперь необходимо настаивать на том, чтобы говорить жизненно важные истины и действовать в соответствии с ними. Как заметил Болдуин, "не все, с чем приходится сталкиваться, можно изменить; но ничего нельзя изменить, пока с этим не столкнешься".