Глава Пентагона обрисовал будущее, в котором преподаватели, крупные инвесторы и изобретательные умы будут еще теснее сотрудничать с военными. "Мы также делаем больше для интеграции инноваторов Министерства обороны в технологические центры по всей стране, где процветают ученые, бизнес-лидеры и новаторы", - сказал он, добавив, что важной целью является "быстрое определение того, смогут ли перспективные технологии и прототипы помочь нашим бойцам".
В то время как разворачивалось президентство Джо Байдена, союзникам Дональда Трампа по Конгрессу было вполне комфортно прицеплять повозки своей солипсической политической карьеры к человеку, презирающему все неудобные факты. Перспективы получить больше власти превалировали над другими соображениями. На первый взгляд, такая динамика не имеет отношения к безостановочным войнам, которые к моменту прихода Трампа в Белый дом шли уже шестнадцатый год. При ближайшем рассмотрении оказывается, что они глубоко пересекаются.
Вооруженные силы - особенно во время войны - являются самым авторитарным институтом в американском обществе, за исключением тюрем и пенитенциарных учреждений. Командная структура жесткая и практически неоспоримая. Между тем, какие бы правила войны ни существовали, и как бы их ни прикрывали, на практике во время боевых действий они мало что значат - особенно когда никто не смотрит. Действующая заповедь гласит: все, что работает. Успехи Трампа на выборах, включая запугивание республиканцев в Конгрессе, боявшихся перечить ему даже после его ухода с поста, свидетельствуют о проницательной приверженности к тому, чтобы делать все, что сойдет ему с рук, для достижения своих целей. Поскольку пороги приемлемости во внутриполитической жизни снижаются, безумие Трампа все больше напоминает менталитет военных действий.
Смысл войны заключается в достижении целей с помощью насилия - таков главный подход толпы сторонников Трампа, ворвавшейся в Капитолий 6 января 2021 года в отчаянной попытке помешать Джо Байдену стать президентом. Мятежники, демонстрируя преданность человеку, стоящему во главе командной структуры, перешли к насилию, когда все остальное уже не помогло. Многие из фактических лидеров мафии опирались на подготовку, полученную во время службы в армии США. Изучив биографии известных нападавших, которые были быстро арестованы, NPR News сообщило под заголовком "Военные ветераны перепредставлены среди обвиняемых в беспорядках в Капитолии 6 января", что "почти каждый пятый человек, обвиняемый в предполагаемом участии в нападении на Капитолий США, имеет военное прошлое". (В то время только 7 процентов взрослых в США были военными ветеранами.) Заголовок статьи Associated Press был красноречив: "Война возвращается домой: Капитолийская мафия включала высококвалифицированных бывших военных и полицейских".
В обвинительных заключениях в отношении ключевых лидеров нападения подчеркивалось военное прошлое. Через год после нападения на Капитолий, когда одиннадцати организаторам ополчения Oath Keepers были предъявлены обвинения в подстрекательстве к мятежу, вытекающие из их роли 6 января , выяснилось, что пятеро из них - включая главу группы Элмера Родса - были военными ветеранами. Позже, в июне 2022 года, четверо из пяти лидеров Proud Boys, которым были предъявлены обвинения в подстрекательстве к заговору при осаде Капитолия, оказались ветеранами. Military.com сообщил, что "среди обвиняемых - ветеран армейских боев с Пурпурным сердцем, два морских пехотинца, служивших в пехоте и тыловом обеспечении, и матрос-новобранец, отчисленный из лагеря".
К середине 2022 года федеральные обвинения в причастности к штурму Капитолия были выдвинуты против 835 человек. Программа по борьбе с экстремизмом Университета Джорджа Вашингтона установила, что "как минимум" 13 процентов из них имели "военный опыт" - вдвое больше, чем в среднем по стране среди взрослых.
Тот факт, что председатель Объединенного комитета начальников штабов был крайне встревожен возможностью того, что Трамп попытается захватить власть в январе 2021 года, не отменяет другой реальности: Трамп опирался на глубоко милитаристский культурный менталитет, подпитываемый почти двадцатью годами безостановочной войны; "подготовка" его воинственных и опасных сторонников была в первую очередь связана с менталитетом. Трамп, в конце концов, был "главнокомандующим". И подход к ведению войны за рубежом, основанный на принципе "могущества и права", был полностью совместим с поведением его самых жестоких сторонников в Капитолии. Полная легитимизация войны как части национальной идентичности Америки в режиме 24/7/365 на протяжении десятилетий породила лихорадочную веру в то, что политика может быть внутренней войной с помощью других средств. И наоборот.
ПЕРВЫЕ ДВА ДЕСЯТИЛЕТИЯ века нормализовали войну как постоянный образ жизни американцев. Президент Обама, похоже, намекнул на эту реальность в начале своего второго срока, когда он выступил в Национальном университете обороны и заявил: "Наши систематические усилия по уничтожению террористических организаций должны продолжаться. Но эта война, как и все войны, должна закончиться. Так советует история. Этого требует наша демократия". Это было грандиозное заявление, взволновавшее либерально настроенных журналистов вроде Джейн Майер, которая тут же написала в New Yorker под раздутым заголовком "Вызов Обамы бесконечной войне" о том, что президент "мучается из-за сложных компромиссов, которые вечная война ставит перед свободным обществом". Она добавила: "Обама, похоже, несколько не уверен в том, какие именно действия следует предпринять. Это не плохо: по крайней мере, он задает правильные вопросы". На самом деле, предположив, что после десятилетия, семи тысяч погибших американцев и бесчисленных иностранных граждан, а также потраченного триллиона долларов, возможно, настало время сократить масштабы "войны с терроризмом", он ведет национальные дебаты дальше, чем осмеливалось даже большинство демократов."
Периодические размышления Обамы о требованиях демократии ограничить вечную войну указывают на то, что он осознает некоторые негативные последствия для американского общества. К сожалению, похоже, его это не настолько заботило, чтобы что-то предпринять. В течение сорока четырех месяцев, последовавших за его речью в Университете национальной обороны, вплоть до ухода с поста президента, Обама нигде не вел общенациональных дебатов. С 2013 по 2016 год Соединенные Штаты продолжали бомбардировки Афганистана примерно в два раза реже, чем в первый срок его правления, но при этом резко усилили удары в Ираке и Сирии: только в 2016 году на эти две страны было сброшено 30 743 бомбы и ракеты. По правде говоря, два срока Обамы мало что сделали для снижения милитаристского менталитета и многое для его усиления.
Центральной темой президентской кампании Джо Байдена в 2020 году было следующее предупреждение: "Если мы дадим Дональду Трампу восемь лет в Белом доме, он навсегда изменит характер нашей нации". Остался незаданным и нерассмотренным глубоко важный вопрос: В какой степени почти двадцать лет непрерывной войны изменили характер нации?
Действительно ли Соединенные Штаты находятся в тисках "безумия милитаризма"? Конечно, не все и не везде. Но в целом страна охвачена разрозненными и зачастую частными последствиями войны - обостренной склонностью к насилию, физическими травмами, полученными во время войны, посттравматическим стрессом, обилием мужчин, которые научились обращаться с оружием и были обучены стрелять на поражение, едва выйдя из подросткового возраста, ролевым моделированием - от призывных объявлений до популярных фильмов и воинственных выпадов высокопоставленных лидеров - и многим другим. Страна также находится в тисках трагического отсутствия: здравоохранение, не считающееся финансируемым теми, кто утверждает бюджеты, изобилующие военными расходами, уход за детьми, престарелыми и семейные отпуска, не предусмотренные теми же бюджетами, государственные школы и высшее образование, лишенные адекватного финансирования, зияющие дыры в системах социальной защиты, бесчисленные другие повседневные дефициты, которые продолжают снижать планку допустимого и терпимого.
Вторя Ральфу Уолдо Эмерсону, можно сказать, что войны - это седло Америки, запряженное в стремена. Причины войны со временем стали включать в себя саму войну - ее продолжение, потому что она уже идет. Как писала Барбара Эренрайх, "как бы и где бы ни начиналась война, она сохраняется, распространяется, распространяется сквозь время и пространство с ужасающим упорством зверя, вцепившегося в шею живой добычи". Это не случайно выбранная фигура речи. Война распространяется и увековечивает себя благодаря динамике, которая часто кажется независимой от человеческой воли. Она, как мы любим говорить о вещах, которые не до конца понимаем, "живет своей собственной жизнью""
ГЛАВА 10. ТЕПЕРЬ ЭТО МОЖНО РАССКАЗАТЬ
Президент Буш заявил, что у Ирака есть оружие массового поражения. Тони Блэр заявил, что у Ирака есть оружие массового поражения. Дональд Рамсфелд заявил, что у Ирака есть оружие массового поражения. Ричард Батлер заявил, что оно есть. Организация Объединенных Наций заявила, что оно есть. Эксперты говорят, что есть. Ирак говорит, что нет. Вы можете выбрать, кому верить.
-АРИ ФЛЕЙШЕР, ПРЕСС-СЕКРЕТАРЬ БЕЛОГО ДОМА, 5 ДЕКАБРЯ 2002 ГОДА
Если вы просто перевариваете российскую дезинформацию и пересказываете российские тезисы, то вы не соответствуете давним двухпартийным американским ценностям, которые заключаются в том, чтобы отстаивать суверенитет таких стран, как Украина и другие, их право выбирать свои собственные союзы, а также противостоять, очень четко, попыткам или потенциальным попыткам любой страны вторгнуться и захватить территорию другой страны.