ГЛАВА 8. Сумерки боевой линии
Утверждать, что аэроплан "революционизирует" морскую войну будущего, значит быть виновным в дичайшем преувеличении.
"САЙЕНС АМЕРИКЭН", 1910 Г.
Флот, носители которого обеспечивают ему господство в воздухе над флотом противника, может победить последний. . . . Быстрый авианосец - это капитальный корабль будущего.
АДМИРАЛ УИЛЬЯМ СИМС, 1925 Г.
В заключительные дни Первой мировой войны ВМС США планировали значительное расширение флота. Главный приоритет был отдан увеличению числа линкоров, которые считались главным показателем военно-морской мощи. Почти четверть века спустя, в декабре 1941 года, ВМС вступили во Вторую мировую войну против держав Оси, по-прежнему рассматривая себя как "линкорный флот". В то время американский флот также включал семь авианосцев - относительно новый тип боевых кораблей. Фактически, первый специально построенный авианосец США "Рейнджер" вошел в состав флота лишь семью годами ранее.
Однако в ходе войны ВМС США применили новый тип морской мощи, настолько революционный и настолько разрушительно эффективный, что менее чем за три года мощный Императорский флот Японии был вытеснен с Тихого океана. Основным элементом этой новой формы морской мощи была американская авианосная оперативная группа. Надводные боевые корабли защищали авианосцы, а революционная система мобильных баз снабжения позволяла им оставаться в море в течение длительных периодов времени.
Когда война закончилась в сентябре 1945 года, флот насчитывал двадцать восемь больших "быстрых" авианосцев и семьдесят один малый авианосец; авиация флота насчитывала более 41 000 самолетов. Флот насчитывал менее дюжины линкоров, и ни один из них не строился. Переход от линкоров к авианосцам был настолько быстрым, что когда линкоры, поврежденные во время нападения Японии на Перл-Харбор, были отремонтированы, их снова отправили в море в составе оперативных групп авианосцев. ВМС США, которые после Первой мировой войны рассматривали себя, наряду с Королевским флотом и Императорским флотом Японии, как одну из главных военно-морских сил мира, теперь стояли в одиночестве с самым мощным флотом в мире.
Революционное видение
Спустя всего десять лет после того, как братья Райт совершили первый полет тяжелее воздуха, в августе 1913 года Главный совет ВМС США рекомендовал министру ВМС «немедленно взяться за организацию эффективной военно-воздушной службы и довести ее до конца». Созданный в 1900 году, Главный совет служил консультативной группой министра ВМС. Первоначально в его состав входили старший адмирал флота, начальник бюро навигации, начальник разведки, президент военно-морского колледжа и три относительно молодых офицера. Со временем состав совета изменился, в частности, в него вошел комендант корпуса морской пехоты. Учитывая компетентность членов совета, большинство вопросов, касающихся политики и стратегии ВМС, а также проектирования кораблей и новых технологий, передавались в Главный совет для изучения и комментариев, а его рекомендации имели большой вес.
К 1916 году министр военно-морского флота Джозефус Дэниелс предполагал, что военно-морские самолеты улучшат разведывательные способности флота, а также артиллерийскую стрельбу боевых линий. В более широком смысле он предполагал, что зарождающаяся авиация ВМС будет участвовать в "наступательных операциях против вражеских самолетов и, возможно, против кораблей или станций". Два года спустя совет рекомендовал разместить самолеты на кораблях-разведчиках, крейсерах и боевых крейсерах. Здесь, как это часто бывало , ВМФ следовал по стопам британского Королевского флота, который долгое время был ведущей военно-морской державой мира. В 1918 году британцы спустили на воду "Аргус", прототип будущих авианосцев. Операции на борту "Аргуса" показали, что британцы в основном решили две из трех основных проблем, связанных с использованием авианосцев в составе флота: запуск и восстановление самолетов в море. Третья проблема - проведение крупномасштабных продолжительных боевых воздушных операций на море - была более грозной. Хотя ВМС США сначала пошли по стопам британцев, вскоре они свернули на свой собственный путь.
В конце Первой мировой войны многие американские морские офицеры были готовы признать, что морская авиация может быть полезна для разведки противника, чтобы обеспечить расположение линкоров в "боевой линии" для нанесения максимального огневого удара по вражескому боевому флоту. Более того, наблюдая за падением выстрелов боевой линии, самолеты могли повысить точность стрельбы морских орудий, передавая корректировки по радио на линкоры. Чтобы предотвратить выполнение вражескими самолетами аналогичных функций, морские офицеры признали, что дружественные самолеты также будут полезны для отсеивания вражеских самолетов-разведчиков от флота и нейтрализации вражеских самолетов-наводчиков. Все это повысит эффективность линкора. В этом видении будущих операций флота линкор оставался главным арбитром - "капитальным кораблем" - войны на море.
Было также небольшое меньшинство офицеров, которые считали, что авиация, используемая в операциях флота, может революционизировать войну на море. Эти мечтатели считали, что все военные корабли - независимо от их размера, брони и вооружения - со временем станут уязвимы для атак самолетов. Когда это произойдет, утверждали они, это радикально изменит скорость и дальность, на которой будут вестись морские действия. С самого начала эти офицеры видели в авианосце преемника линкора и его предков, которые на протяжении столетий доминировали в боевых действиях флота. К задачам авианосцев по разведке, наблюдению и противовоздушной обороне, которые сами по себе значительно изменили бы войну на море, энтузиасты морской авиации добавили операцию, меняющую ход игры: удары морских самолетов на больших расстояниях и достаточной силы, чтобы вывести из строя основные корабли вражеского флота.
Некоторые из этих мечтателей были вдохновлены ранними операциями Королевского флота с авианосцами. Самым известным из них был контр-адмирал Уильям С. Симс, который командовал военно-морскими силами США в Европе во время войны. В 1925 году Симс заявил: «Небольшой скоростной авианосец в одиночку может уничтожить или вывести из строя линкор в одиночку. Флот, чьи авианосцы обеспечивают ему господство в воздухе над флотом противника, может победить последний». Он заключил: "Быстроходный авианосец - это капитальный корабль будущего". Далее адмирал, член Генерального совета, прозорливо определил быстроходный авианосец как «авианосец, развивающий скорость в тридцать пять узлов и несущий сто самолетов».
Видение Симса разделяли немногие из его коллег. Военно-морская авиация в Первой мировой войне была маленькой и хрупкой, способной летать только на короткие расстояния, и не могла эффективно взаимодействовать с кораблями на больших дистанциях. Их бомбовая нагрузка была мизерной по сравнению с огневой мощью, создаваемой одним линкором. Проблема усугублялась тем, что самолеты были неспособны точно доставлять свой скромный боезапас.
После перемирия 1918 года ВМФ столкнулся с рядом вариантов создания своей авиации, которые включали дирижабли, гидросамолеты, самолеты наземного базирования, самолеты, перевозимые на существующих надводных боевых кораблях, и самолеты, перевозимые на кораблях, специально предназначенных для этой цели - авианосцах.
Возникли две основные школы мысли. Адмирал Уильям С. Бенсон, начальник военно-морских операций (CNO), принадлежал к традиционалистской школе, считая, что морская авиация в лучшем случае может быть полезна для разведки и, возможно, для ведения прицельного огня. Представители школы "энтузиастов" авиации разделились во взглядах, большинство из них представляли себе морскую авиацию в основном как ключевое вспомогательное средство в боевой линии. Другие могли представить себе, что авиация станет центральным элементом операций флота, но видели несколько основных препятствий, которые необходимо преодолеть, прежде чем морская авиация сможет полностью реализовать свой потенциал. Большинство придерживалось взглядов капитана Эрнеста Дж. Кинга, который считал, что если авиационные технологии не будут продолжать быстро развиваться, то авиация не сможет выйти за рамки своей роли "глаз флота".
Бенсон относился к Симсу и другим энтузиастам авиации с глубоким скептицизмом, заметив: «Флоту не нужны самолеты. Авиация - это просто много шума». Бенсон выступил против рекомендации Симса оснастить линкоры самолетами. Более зловещим было то, что послевоенный план реорганизации CNO предусматривал упразднение управления военно-морской авиации и передачу его функций отделам планирования военно-морских операций и материального обеспечения. Специальный комитет, созванный Бенсоном, рекомендовал отложить принятие решения о строительстве авианосца (у ВМС не было ни одного). Однако несколько факторов, как внутренних, так и внешних по отношению к ВМС, подорвали планы Бенсона.
Первым был Королевский военно-морской флот. Великобритания установила превосходство в технологии авианосцев и планировала продолжить изучение потенциала военно-воздушных сил в операциях флота. Для ВМС США, которые стремились достичь паритета с британским флотом, если не превосходства над ним, существовал сильный институциональный стимул идти в ногу с Королевским флотом во всех аспектах морской войны. Поэтому американцам было трудно игнорировать интерес Королевского флота к морской авиации и авианосцам.