Учитывая разоруженную Германию в Европе и хорошие отношения с Великобританией и Францией, ВМС направили основную часть своих сил на реализацию плана "Оранж". Поскольку Вашингтонский военно-морской договор исключал строительство авиабаз в западной части Тихого океана, ВМФ понимал, что для подавления авиации флота и береговых военно-воздушных сил противника ему придется взять с собой собственную воздушную мощь. Для этого, вероятно, потребуется большое количество самолетов авианосного базирования. Однако точная роль авианосцев, как и самой морской авиации, оставалась источником все более спорных дебатов вплоть до великих морских сражений на Тихом океане в 1942 году.
Определение видения будущего военно-морской войны, а также проблемы для оценки прогресса в достижении этого видения, стало важным шагом вперед в развитии военно-морской авиации. Однако сторонникам революции необходимо было определить, смогут ли достижения в области авиационных технологий поддержать их видение. Им также был необходим доступ к промышленным и человеческим ресурсам, необходимым для реализации их концепции. Ответ на эти вызовы был найден во взаимосвязи между Военно-морским колледжем, флотскими учениями (называемыми "проблемами") и Бюро аэронавтики.
Военный колледж
Первым элементом триединства ВМС был анализ и военные игры, проводимые в Военно-морском колледже. В апреле 1919 года контр-адмирал Симс вернулся из Великобритании на должность президента Военного колледжа в Ньюпорте, штат Род-Айленд. Симс сообщил студентам, что военные игры станут основной частью их обучения. Хотя Симс получил известность благодаря своей работе в области артиллерии линкоров, он был дальновидным и, ознакомившись с инвестициями Королевского флота в морскую авиацию, смог предвидеть потенциальную угрозу авиации для линкоров. Он руководил военными играми колледжа, чтобы включить в них самолеты и авианосцы - несмотря на то, что у ВМС не было таких кораблей. Игры были разработаны для того, чтобы способствовать систематическому и тщательному изучению того, как воздушная мощь может повлиять на войну на море.
Идеи Симса встретили горячее одобрение Брэдли Фиска. Фиске был последним адмиралом ВМС, занимавшим должность "помощника по военно-морским операциям", которую он оставил в 1915 году, когда его сменил адмирал Бенсон в качестве первого начальника военно-морских операций. Как и Симс, Фиск пользовался заслуженной репутацией яркого, новаторского мыслителя. Ему приписывают изобретение ранней версии телескопического дальномера и разработку практических аспектов самолетов-торпедоносцев менее чем через десять лет после первого полета братьев Райт. Когда Фиск узнал об инициативе Симса по проведению военных игр, он написал адмиралу письмо, в котором сказал: «Я думаю, что ваша идея о том, чтобы два флота сражались друг с другом, совершенно одинаковые во всех отношениях, за исключением того, что в одном флоте шестнадцать линкоров, а в другом - шестнадцать авианосцев и торпедоносцев, является хулиганской».
Симс постоянно информировал отставного адмирала о ходе игр и приглашал его поделиться своими соображениями и предложениями, что Фиск делал более чем охотно. Однажды Фиск сказал Симсу: "Я также считаю, что авианосец является более мощным кораблем, чем нынешний линкор, или что он станет таковым, как только мы проработаем несколько деталей, касающихся запуска торпед и посадки на палубы кораблей или в воду. Торпедоносец - это капитальный корабль". Симс спросил Фиска, променял бы он "авианосец будущего на линкор настоящего". Фиск ответил: "Да: я думаю, что 35-узловой торпедоносец (способный выпустить 20 торпед на 200 миль) был бы "капитальным кораблем" - более "капитальным кораблем", чем [линкор] "Нью-Мексико"". Симс согласился с ним, сказав Фиску: «Будь моя воля, я бы приостановил строительство больших линкоров и вложил бы деньги в разработку этих новых устройств [авианосцев], а не ждал бы, что делают другие страны».
Что касается самих игр, то они позволили получить важные сведения для теоретиков, планировщиков и практиков ВМС, оказав сильное влияние на проектирование авианосцев, тип и состав самолетов. Они показали, что критически важно максимизировать количество самолетов, которые может эксплуатировать флот. Это привело к усилиям по увеличению количества самолетов на авианосцах и сокращению операционного цикла для запуска и восстановления самолетов.
"BuAer"
Вторым элементом триединства ВМС было Бюро аэронавтики. Его глава, контр-адмирал Моффетт, как и Симс, был выходцем из надводного флота, командовал линкором "Миссисипи", а затем вернулся в Вашингтон, чтобы возглавить самое новое бюро ВМС. В начале своей карьеры Моффетт создал программу подготовки авиаторов во время Первой мировой войны, командуя военно-морским учебным центром на Великих озерах. Симс обеспечил интеллектуальное топливо, которое поддерживало ВМС на пути к созданию быстроходного авианосного оперативного соединения, а Моффетт добавил к нему "BuAer's", обеспечив при этом бюрократическую и политическую поддержку, особенно благодаря своей активной пропаганде в высших кругах исполнительной и законодательной ветвей власти.
Моффетт рассматривал BuAer как своего рода мозговой центр для военно-морской авиации, а также как школу для будущих руководителей авиации. Моффетт был превосходным бюрократом и непревзойденным начальником отдела по связям с общественностью. Его способность заручиться поддержкой морской авиации со стороны политических лидеров страны была поразительной. Как отметил один из наблюдателей, «Моффетт взялся за дело с почти фанатичным рвением, поддерживаемый всей нацией от президента и ниже». Непрерывные усилия адмирала по завоеванию поддержки ключевых лидеров Конгресса отражены в записке, которую он написал на Рождество 1931 года конгрессмену Карлу Винсону, новому председателю комитета по военно-морским делам Палаты представителей. Моффетт писал: «После возвращения из полета на [дирижабле] "Акрон" над вашим округом... мне пришла в голову мысль... что все жители - ваши друзья, и как им повезло, что вы представляете их в Конгрессе. . . . Я имел честь и удовольствие знать вас много лет и считаю, что их можно поздравить». Винсон окажется незаменимым союзником ВМС в целом и морской авиации в частности в решающее десятилетие 1930-х годов.
К концу 1920-х годов Моффетт возглавлял BuAer два раза подряд в течение семи лет. Он знал, что третий срок для начальников бюро был почти неслыханным. Тем не менее, он стремился получить новое назначение, отчасти потому, что опасался, что прогресс, достигнутый в военно-морской авиации, хотя и с трудом, но все же остается нестабильным. Будучи начальником BuAer, Моффетт стал таким экспертом в работе с рычагами власти в Вашингтоне, что в ВМС возникла сильная бюрократическая оппозиция сохранению его на посту директора BuAer. Не устояв, Моффетт начал кампанию по написанию писем, в которых говорилось, что ВМФ планирует перевести его на другую должность, поскольку «ВМФ не ценит авиацию и ее значение, а большинство по-прежнему считает линкоры и надводные корабли бесконечно более важными». Вскоре президент Герберт Гувер стал получать письма от ключевых лидеров Конгресса и бизнеса в поддержку переназначения Моффетта.
Гувер обратился к ВМС с просьбой выдвинуть кандидатуру на пост директора BuAer. Ответ на этот запрос был поручен контр-адмиралу Ричарду Х. "Редди" Ли, главе Бюро навигации ВМС (BuNav) и сопернику Моффетта. Ли представил в Белый дом три имени, опустив имя Моффетта. Список был возвращен с письмом, в котором содержалась просьба о дополнительных кандидатурах. Ли повторно представил более длинный список, в котором имя Моффетта по-прежнему отсутствовало. Список снова был отправлен Ли с просьбой добавить новых кандидатов. В это время в прессе появились статьи в поддержку переназначения Моффетта. Наконец, Ли представил список всех офицеров, имеющих право занять эту должность, с именем Моффетта в самом конце. Наконец, Ли получил ответ президента: «Одобрено для адмирала Моффетта».
В первые годы работы Моффетта в BuAer он отбивал попытки Билли Митчелла подчинить морскую авиацию единому авиакорпусу. Звезда Митчелла, однако, тускнела. К началу 1925 года его неповиновение заставило армию отклонить его просьбу о повторном назначении на должность помощника начальника штаба воздушной службы и направить его в Сан-Антонио, штат Техас, в качестве офицера ВВС одного из армейских корпусов, где он вернулся к своему постоянному званию полковника.
Однако после крушения военно-морского дирижабля в сентябре 1925 года Митчелл публично обвинил руководство армии и флота в пренебрежении авиацией и тем самым в поощрении подобных катастроф. За свои высказывания он предстал перед военным трибуналом, но президент Калвин Кулидж назначил совет по воздушной политике под председательством Дуайта Морроу для изучения обвинений Митчелла. Совет отклонил предложение Митчелла о создании отдельных военно-воздушных сил, рекомендовав вместо этого переименовать военно-воздушную службу армии в авиационный корпус, а военному министерству назначить помощника военного секретаря по воздушным делам. Последующее законодательство Конгресса - Закон о воздушном корпусе 1926 года - приняло рекомендации совета, включая создание должности помощника секретаря ВМС (по аэронавтике), что дало военным авиаторам право голоса в высших гражданских кругах. Что еще более важно, он потребовал, чтобы все командиры авианосцев, гидросамолетов и военно-морских авиационных станций были квалифицированными авиаторами. Это открыло путь к руководящим должностям для молодых пионеров военно-морской авиации - таких, как будущие адмиралы Джон Х. Тауэрс и Марк А. Митчер. Что касается Митчелла, то военный трибунал признал его виновным и 17 декабря 1925 года отстранил его от действительной службы на пять лет. Вместо этого Митчелл подал в отставку.