Вопрос в том, как долго нужно воздерживаться от пищи, чтобы ощутить пользу для мозга?
Вспомните исследование нейробиолога Норы Волков, показавшее, что через две недели после отказа от наркотиков передача дофамина на сайте все еще ниже нормы. Ее исследование согласуется с моим клиническим опытом, согласно которому двух недель воздержания от наркотиков недостаточно. В течение двух недель пациенты, как правило, все еще испытывают абстиненцию. Они все еще находятся в состоянии дефицита дофамина.
С другой стороны, часто бывает достаточно и четырех недель. Марк Шукит и его коллеги изучали группу мужчин, которые ежедневно употребляли алкоголь в больших количествах, а также соответствовали критериям клинической депрессии, или так называемого большого депрессивного расстройства.
Шукит, профессор экспериментальной психологии Государственного университета Сан-Диего, наиболее известен тем, что продемонстрировал, что биологические сыновья "алкоголиков" имеют повышенный генетический риск развития расстройства, связанного с употреблением алкоголя, по сравнению с теми, кто не имеет такого генетического груза. Я имел удовольствие учиться у Марка, талантливого преподавателя, на ряде конференций по проблемам зависимости в начале 2000-х годов.
Мужчины с депрессией, участвовавшие в исследовании Шукита, попадали в больницу на четыре недели, в течение которых они не получали никакого лечения от депрессии, кроме отказа от алкоголя. Через месяц после отказа от алкоголя 80% из них уже не соответствовали критериям клинической депрессии.
Этот вывод означает, что для большинства клиническая депрессия явилась следствием употребления алкоголя, а не сопутствующим депрессивным расстройством. Конечно, существуют и другие объяснения этих результатов: терапевтическая обстановка в больнице, спонтанная ремиссия, эпизодический характер депрессии, которая может возникать и исчезать независимо от внешних факторов. Однако полученные результаты поражают воображение, если учесть, что стандартные методы лечения депрессии , будь то медикаментозная или психотерапевтическая терапия, имеют 50-процентную частоту ответа.
Естественно, я встречал пациентов, которым требовалось менее четырех недель, чтобы перестроить свой путь вознаграждения, и других, которым требовалось гораздо больше времени. Тем, кто употреблял более мощные наркотики в больших количествах в течение длительного времени, обычно требуется больше времени. Молодые люди перестраиваются быстрее, чем пожилые, поскольку их мозг более пластичен. Кроме того, физическая ломка у разных наркотиков проявляется по-разному. Она может быть незначительной для некоторых наркотиков, таких как видеоигры, и потенциально опасной для жизни для других, таких как алкоголь и бензодиазепины.
В связи с этим следует сделать важную оговорку: я никогда не предлагаю дофаминовое голодание людям, которые могут подвергнуться риску возникновения опасной для жизни абстиненции в случае внезапного отказа от приема препарата, как, например, в случае тяжелой алкогольной, бензодиазепиновой (ксанакс, валиум или клонопин) или опиоидной зависимости и абстиненции. Для таких пациентов необходимо снижение дозы под медицинским наблюдением.
Иногда пациенты спрашивают, можно ли поменять один наркотик на другой: каннабис на никотин, видеоигры на порнографию. Это редко бывает эффективной долгосрочной стратегией.
Любое вознаграждение, достаточно сильное для того, чтобы преодолеть гремлинов и склонить баланс в сторону удовольствия, само по себе может вызывать привыкание, что приводит к обмену одной зависимости на другую (перекрестная зависимость). Любое вознаграждение, которое недостаточно сильно, не будет ощущаться как вознаграждение, поэтому, потребляя высокодофаминовые вознаграждения, мы теряем способность радоваться обычным удовольствиям.
Меньшинство пациентов (около 20%) не чувствуют себя лучше после дофаминового голодания. Это тоже важные данные, поскольку они говорят о том, что препарат не был основной причиной возникновения психиатрического симптома и что у пациента, скорее всего, есть сопутствующее психическое расстройство, которое требует отдельного лечения.
Даже если дофаминовое голодание приносит пользу, необходимо параллельно лечить сопутствующее психическое расстройство. Лечение зависимости без учета других психических расстройств, как правило, приводит к неблагоприятным последствиям для обоих.
Тем не менее, чтобы оценить связь между употреблением психоактивных веществ и психиатрическими симптомами, мне необходимо наблюдать пациента в течение достаточно длительного периода времени без высокодофаминовых вознаграждений.
M означает Mindfulness
"Я хочу, чтобы вы были готовы к тому, - сказал я Делайле, - что вам станет хуже, прежде чем вы почувствуете себя лучше. Я имею в виду, что когда вы впервые прекратите употреблять каннабис, ваша тревожность усилится. Но помните, что это не та тревога, с которой вам придется жить после прекращения употребления конопли. Это тревога, опосредованная синдромом отмены. Чем дольше вы сможете обходиться без употребления, тем быстрее вы достигнете того момента, когда вам станет лучше. Обычно пациенты отмечают, что переломный момент наступает примерно через две недели".
"Хорошо. А что мне делать в это время? У вас есть какие-нибудь таблетки, которые вы можете мне дать?"
"Я не могу дать вам ничего, что сняло бы боль и не вызвало бы привыкания. Поскольку мы не хотим менять одну зависимость на другую, я прошу вас терпеть боль".
Гул.
"Да, я знаю. Тяжело. Но это еще и возможность. Возможность наблюдать себя отдельно от своих мыслей, эмоций и ощущений, включая боль. Эту практику иногда называют осознанностью".
-
Буква "m" в слове DOPAMINE означает "mindfulness".
Mindfulness - это термин, который сейчас так часто используется, что он потерял часть своего значения. Возникнув на основе буддийской духовной традиции медитации, она была принята и адаптирована на Западе в качестве оздоровительной практики во многих различных дисциплинах. Она настолько прочно вошла в западное сознание, что теперь ее регулярно преподают в американских начальных школах. Но что же на самом деле представляет собой осознанность?
Осознанность - это просто способность наблюдать за тем, что делает наш мозг, не осуждая его. Это сложнее, чем кажется. Орган, который мы используем для наблюдения за мозгом, - это сам мозг. Странно, правда?
Когда я смотрю на галактику Млечный Путь в ночном небе, меня всегда поражает, насколько загадочно то, что мы можем быть частью чего-то, что кажется таким далеким и отдельным. Практика осознанности чем-то похожа на наблюдение за Млечным Путем: она требует, чтобы мы воспринимали свои мысли и эмоции как нечто отдельное от нас и в то же время как часть нас.
Кроме того, мозг может делать довольно странные вещи, некоторые из которых вызывают смущение, поэтому необходимо не выносить суждений. Отказ от суждений важен для практики осознанности, потому что как только мы начинаем осуждать то, что делает наш мозг, - фу! Почему я должен об этом думать? Я неудачник. Я урод - мы перестаем быть способными наблюдать. Пребывание в позиции наблюдателя очень важно для того, чтобы по-новому узнать наш мозг и самих себя.
Помню, как в 2001 году я стоял на кухне с новорожденным ребенком на руках и навязчиво представлял, как бьюсь головой о холодильник или кухонную стойку и наблюдаю, как она разваливается, словно мягкая дыня. Образ был мимолетным, но ярким, и если бы я не занималась регулярной практикой осознанности, то сделала бы все возможное, чтобы его проигнорировать.
Поначалу я был в ужасе. Будучи психиатром, я лечил матерей, которые в результате своего психического заболевания считали, что должны убить своих детей, чтобы спасти мир. Одна из них действительно это сделала, о чем я вспоминаю с грустью и сожалением до сих пор. Поэтому, когда у меня возник образ причинения вреда собственному ребенку, я подумал, не вступаю ли я в их ряды.
Но, помня о том, что нужно наблюдать без осуждения, я последовал за образом и чувством туда, куда они вели, и обнаружил, что я не хотел разбить голову своему ребенку, скорее, я очень боялся этого. Страх проявился в виде образа.
Вместо того чтобы осуждать себя, я смогла проникнуться к себе состраданием. Я пыталась понять, насколько велики мои обязанности как новоиспеченной матери, и что значит заботиться о таком беспомощном существе, полностью зависящем от меня в плане защиты.
Практика осознанности особенно важна на первых порах воздержания. Многие из нас используют вещества с высоким содержанием дофамина и способы поведения, чтобы отвлечься от своих мыслей. Когда мы впервые перестаем использовать дофамин, чтобы отвлечься, эти болезненные мысли, эмоции и ощущения обрушиваются на нас.
Хитрость заключается в том, чтобы перестать убегать от болезненных эмоций, а вместо этого позволить себе терпеть их. Когда нам удается это сделать, наши переживания приобретают новую, неожиданно богатую фактуру. Боль все еще присутствует, но каким-то образом трансформируется и кажется, что она охватывает обширный ландшафт всеобщего страдания, а не является исключительно нашей собственной.
Когда я отказался от чтения, в первые несколько недель меня охватил экзистенциальный ужас. Вечером я лежал на диване на сайте , в то время, когда я обычно тянулся за книгой или другим способом отвлечься, со сложенными на животе руками, пытаясь расслабиться, но вместо этого испытывая полный ужас. Я был поражен тем, что такое, казалось бы, незначительное изменение в моем распорядке дня могло вызвать у меня такое сильное беспокойство.