ГЛАВА 15
ГЛУШИТЕЛЬ
Я не выношу слез Елены. Это делает со мной неестественные вещи. Превращает меня в дикого зверя. Мне хочется поджечь весь мир.
Она обнажена, ее длинные волнистые локоны лежат на ее маленьких соблазнительных сиськах, а большой пиджак от костюма прикрывает ее руки. В ее глазах стоят крупные слезы, и все, что я хочу сделать, это сорвать эту маску с лица, чтобы поцеловать их.
— Кого мне нужно убить? - повторяю я, в моем голосе звучит яд.
Она издает очень непривлекательный фыркающий звук, запихивая в рот очередную ложку мороженого.
— Кристиан Ривз, - бормочет она тем мягким голосом, от которого мой член становится твердым каждый раз, когда я его слышу. Она тихо повторяет его имя в бутылку с текилой, словно это древнее проклятие, и делает глоток. — Он и его блестящие туфли, идеальные зубы, красивые голубые глаза.
Она уже почти допила текилу. Поражаюсь, что ее крошечное тело еще функционирует. Сажусь рядом с ней, широко расставив ноги, прямо перед собой. Хватаю Елену за талию и втягиваю ее в пространство между моими ногами, так что она укладывается спиной к моей груди. Подталкиваю ее затылок подбородком, закрытым маской.
— Что он сделал? - мягко спрашиваю.
Она усмехается.
— Я занималась с ним сексом. - Слезы предательски начинают катиться по ее щекам и она икает при этом. — Очень хорошим сексом. У нас было много очень хорошего секса, а потом он пригласил меня на ужин со своими друзьями, и когда мы уходили, он сказал, что я была ошибкой. - Она смеется, как будто сошла с ума, вытирает лицо моим предплечьем, и тут ее голос срывается. — Я - ошибка.
Мое сердце замирает от боли в ее голосе, но в то же время я сопротивляюсь желанию рассмеяться. Она опускает многие детали, например, то, что Нил Хейден столкнулся с ней в ресторане, или то, что ее парня арестовали за нападение при отягчающих обстоятельствах за то, что он сломал ему руку.
— Он не хотел этого, - бормочу ей в волосы.
— Почему ты его защищаешь? Ты же должен быть на моей стороне!
— Он говорил не о тебе. Я бы поставил на кон свою жизнь.
— Новость, придурок, тебя там не было.
Она делает еще один глоток алкоголя и ее лицо искажается от отвращения, как будто она только сейчас вспомнила, что ненавидит текилу. Она прижимается ко мне и раздвигает ноги совсем не по-женски.
— Боже, какая же я идиотка, если думала, что кто-то вроде него может испытывать ко мне чувства. - Ее губы дрожат и она откидывает голову назад, чтобы посмотреть на меня. — Ты тоже считаешь меня ошибкой?
Провожу пальцем в перчатке по ее челюсти.
— Конечно, нет. Ты - лучшее, что когда-либо случалось со мной.
Она снова усмехается.
— Ты сумасшедший. Ты даже не знаешь меня, - протестует она, фыркая. — Я правда думала, что я особенная, понимаешь?
— Так и есть.
— Не для тебя, для него.
— Так и есть.
— Знаешь что? Мне уже все равно. - Она резко садится, слегка покачиваясь от алкоголя в ее крови. Затем садится мне на колени и откидывает волосы на плечи, чтобы полностью обнажить грудь. — Я хочу тебя, - шепчет она, стараясь звучать сексуально и соблазнительно, даже если в ее словах есть неточность.
— Ты пьяна, Елена, - говорю ей и мне чертовски больно, потому что, будь это при других обстоятельствах, положи она свое обнаженное тело мне на колени и дай мне зеленый свет, я бы уже был в ней. Но я не могу этого сделать. Не тогда, когда она пьяна и расстроена.
— И что? - спрашивает она.
Хихикаю и переплетаю наши пальцы.
— Значит, единственное, что я сделаю с тобой сегодня вечером, это уложу тебя в постель.
Она хмурится.
— О, так теперь ты хочешь занять высочайшую моральную позицию, вместо того чтобы наказать меня за горячий, жаркий секс с миллиардером? - Она снова наваливается на меня сверху, и мне требуется немало усилий, чтобы не реагировать, но она чувствует выпуклость в моих брюках. В конце концов, я мужчина, а она - предмет моих грез.
Закрываю глаза, откидываю голову назад на ее шкаф, и мой член почти прорывает дыру в брюках, когда она издает тоненький, задыхающийся стон.
— Блядь, - стону, растягивая слово. — Елена. Остановись.
Мои руки скручиваются в тугие кулаки, когда я пытаюсь удержать себя от совершения глупости, но, черт возьми, она выглядит чертовски красивой на мне. Я ничего не могу с собой поделать, поэтому хватаю ее идеальную маленькую талию и впиваюсь пальцами в ее мягкую плоть. Не уверен, хочу ли остановить ее или подтолкнуть к действию.
Я хотел бы быть хорошим мужчиной.
Легонько толкаю ее, пока она не упирается спиной в пол, заботясь о том, чтобы защитить ее затылок от столкновения с полом.
— Ты даже не представляешь, что делаешь со мной, ангел.
Рядом с нами в смятой куче шелка лежит красивое красное платье Елены. Беру его в руки и разрываю на ленточки.
— Эй! - протестует, пытаясь несогласованно отпихнуть мои руки от своего платья.
— Заткнись, - приказываю и она скрещивает руки на груди в пьяной истерике. Беру одну из полосок ее платья и завязываю вокруг ее глаз, как повязку. Мой член умоляет выпустить его из тюрьмы штанов, и я так близок к тому, чтобы вынуть его и просто погрузиться в нее. Ее киска совсем голая и просит моего внимания, ее ноги широко раздвинуты в приглашении. Убедившись, что повязка вокруг ее глаз полностью закрывает ей обзор, нажимаю на механизм блокировки маски и позволяю ей с грохотом упасть на пол.
— Открой рот, Елена, - приказываю. Она не слушает. Пальцами я грубо сжимаю ее щеки, а затем делаю большой глоток оставшейся текилы. Наклоняюсь над ней и алкоголь непрерывной струей вытекает из моего рта в ее, а затем заставляю ее сомкнуть губы. — Глотай. - У нее нет выбора и она делает это, получая от меня сладкие похвалы. — Хорошая девочка.
Наклоняюсь и провожу кончиком носа по нижней части ее челюсти. Она пахнет так чертовски сладко, как сахарная вата.
Наливаю маленькую лужицу текилы в углубление ее горла, а затем слизываю ее с кожи. Она резко вдыхает, когда мой язык проводит по ее шее, вдоль челюсти, по подбородку, пока мой рот не встречается с ее ртом. Вырываю воздух из ее легких обжигающим поцелуем, от которого у меня кружится голова.
Она просит еще текилы, но я снова надеваю маску, затем срываю с ее глаз повязку и держу бутылку в недоступном для нее месте.
— С тебя достаточно. Теперь ложись в постель.
— Только если ты пойдешь со мной.
Я снова угрожающе хватаю ее за челюсть и поднимаю на ноги.
— Ладно. В постель. Сейчас же.
Отпускаю ее и она, спотыкаясь, идет к крошечному матрасу размером с двуспальную кровать на другой стороне комнаты. Она забирается и начинает хватать меня руками. Хихикаю и забираюсь на кровать рядом с ней.
Плотно укутываю ее в одеяло - как буррито - она не может даже пошевелиться. Для пущей убедительности закидываю тяжелую ногу ей на талию, обхватываю руками ее плечи и прижимаю к своей груди, лишая ее подвижности и фактически загоняя в ловушку.
Она извивается, пытаясь вырваться из кокона, но моя хватка крепка, и вскоре она понимает, что ее попытки бесполезны. Она сдается, задыхаясь.
— Спи, Елена.
Она снова хмыкает.
— С тобой совсем не весело. Я тебя ненавижу.
Когда эти три слова слетают с ее губ, все мое тело напрягается. Такое ощущение, что она вонзила кинжал прямо в мое сердце. У нее есть все причины ненавидеть меня, но мне все равно больно.
— Прости. Это было очень грубо. Я не ненавижу тебя. Клянусь.
Глубоко выдыхаю и притягиваю ее невероятно близко. Ее голова вжимается в мою грудь.
— Все в порядке, ангел. Я никогда не смогу на тебя злиться.
Чувствую, как она прижимается ко мне, и это тепло распространяется от моей груди до самых пальцев ног. Ее дыхание становится ровным, а биение моего сердца убаюкивает ее.
— Эй, - тихо говорит она. — Ты ведь сделаешь для меня все, что угодно, правда?
— Все, что угодно, детка, - повторяю с уверенностью.
— Ты ударишь Кристиана Ривза? Я бы сама это сделала, но не думаю, что смогу дотянуться. А у тебя идеальная высота для удара.
Моя грудь вибрирует от смеха.
— Конечно, ангел.
Елена засыпает в рекордное время, свернувшись в клубок рядом со мной. Трусь об ее макушку подбородком, как животное, помечающее свою территорию.
Единственные звуки в крошечной квартирке доносятся с улицы и из крана с капающей водой на кухне.
Кап. Кап. Кап.
Это напоминает мне о крови, которая капала с кончиков моих пальцев. Все жизни, которые я забрал в бесконечной попытке контролировать этот город с помощью страха.
Я никогда не заботился о том, чтобы что-то изменить в Меридиан-Сити. Меня волновало только одно - как стать безжалостным богом среди людей. Я хотел контроля. Хотел, чтобы отбросы этого города чувствовали себя беспомощными, когда я вырываю у них из рук оружие.
Но потом встретил Елену, моего идеального маленького ангела-хранителя. Теперь я не хочу быть богом, я хочу поклоняться своей богине. Хочу защищать ее, заботиться о ней. Хочу, чтобы она была моей, чтобы ее душа принадлежала мне, как моя принадлежит ей, даже если она еще не понимает, что имеет надо мной власть.
Но я все еще жажду контроля. Не только над этим городом.
Я хочу контролировать ее.
Встаю с кровати только тогда, когда слышу, что Елена начинает тихонько похрапывать. Осторожно убираю руку из-под ее головы и снимаю пиджак, в который она была одета.
Прежде чем уложить ее, не торопясь прослеживаю линии ее тела. Даже в пьяном сне она жаждет меня. Я вижу это по тому, как ее кожа покрывается мурашками, когда я провожу пальцами по нежной плоти ее грудей, мягкости живота и подтянутым бедрам.
Кусаю губы. Я должен снова почувствовать вкус ее кожи. Во всех местах, которые находятся близко, но недостаточно, к тем частям, которые хотят меня больше всего. Когда она проснется, у нее будет боль между ног, которую она устранит с помощью милого фиолетового вибратора, который так любит, а мне будет чертовски приятно осознавать, что именно из-за меня она так отчаянно жаждет разрядки.