После их ухода CBS назначила пять новых членов совета директоров, все они были мужчинами и подбирались Самнером.
Несмотря на разделение Viacom, в корпоративном управлении ничего не изменилось.
Принципиальные разногласия Шари с ним по поводу Viacom и ее упорное нежелание изменить свое мнение оставались занозой в боку Самнера. В октябре 2006 г. в интервью CNBC с бывшим руководителем Disney Майклом Эйснером Самнер прямо заявил, что не намерен назначать Шари на должность генерального директора. "Если вы хотите отдать все, что у вас есть, своей семье, то будьте добры", - сказал он. Говоря о своей тогдашней жене Поле, он добавил: "Моя жена в настоящее время ближе ко мне, чем моя дочь".
Он также выразил свое несогласие со стратегией Шари по возрождению кинотеатров National Amusements путем инвестирования в модернизацию. (Она курировала дорогостоящий переход на так называемые стадионные кресла, которые вскоре стали отраслевой нормой).
Отец и дочь вновь столкнулись из-за все более крупных инвестиций Самнера в Midway Games, компанию по производству видеоигр, акции которой он передал Филлис в рамках бракоразводного процесса. После развода Самнер продолжал покупать все новые акции Midway, хотя компании не удалось повторить успех игры Mortal Kombat, и курс ее акций снизился. К 2007 г. Самнер и National Amusements владели почти 90% акций Midway, несмотря на то, что ее акции упали с $23 в 2005 г. до менее чем $5 за штуку. Не считая катастрофического приобретения компанией Viacom компании Blockbuster в 1994 г., это было, пожалуй, самое неудачное инвестиционное решение, которое когда-либо принимал Самнер.
В 2005 г. Самнер передал 33 млн. акций Midway дочерней компании National Amusements в обмен на то, что National Amusements возьмет на себя обязательства по личному кредиту Самнера в Citibank на сумму 425 млн. долл. Это, очевидно, благоприятствовало личным интересам Самнера, а не других акционеров National Amusements, в частности Шари, которой принадлежало 20% акций. Самнер пообещал ей, что такого больше не повторится, и по адресу ей были предоставлены исключительные полномочия по любым дальнейшим инвестициям National Amusements в Midway.
Но два года спустя Самнер нагло проигнорировал их соглашение. По адресу он продал еще 12,4 млн. акций Midway дочерней компании National Amusements за 85 млн. долларов, причем Шари категорически возражала против этого. За нее проголосовали ее отец, Дауман и другие директора National Amusements, еще раз продемонстрировав, что ее 20-процентный пакет акций не дает реальной власти.
Шари была еще больше разгневана, когда Самнер голосованием по своим акциям Midway назначил Шари председателем совета директоров Midway, что не давало ей никаких полномочий. Теперь она публично возглавляла барахтающуюся компанию, не имея при этом возможности что-либо предпринять.
Гнев Шари был еще мягким по сравнению с яростью ее отца, который не подчинялся его желаниям. Он унижал свою дочь перед руководителями Viacom, членами совета директоров - практически перед всеми, кто мог его слушать. Он забрасывал ее электронными письмами и факсами с ругательствами, копируя их руководителям Viacom, и даже неоднократно называл ее словом на букву "с", как деликатно называли это слово в компании. Когда его давний адвокат и доверенное лицо Джордж Абрамс (George Abrams), входивший в число тех, кому направлялись эти письма, попросил Самнера не использовать столь обидные выражения, тот вспылил и заявил, что будет называть свою дочь так, как ему заблагорассудится.
В спор вмешался застройщик Дональд Трамп. Он написал Самнеру письмо, в котором сказал, что ему следует прислушаться к мнению своей дочери. Трамп сидел в одной ложе с Шари на матче New England Patriots, и она, очевидно, произвела на него благоприятное впечатление. Трамп стал задавать вопросы о театральном бизнесе, и Шари провела для него и его дочери Иванки экскурсию по одному из новых роскошных кинотеатров National Amusements. Поскольку правление National Amusements твердо стояло на стороне Самнера, Трамп оказался одним из немногих людей, готовых встать на защиту Шари - жест, который она никогда не забывала.
В конце концов, Шари была оправдана, хотя Самнер или другие члены совета директоров никогда этого не признавали. Масштабные инвестиции Самнера в Midway оказались практически бесполезными. Шари ушла с поста председателя совета директоров. National Amusements продала весь свой пакет акций за символическую сумму в 100 000 долларов, и вскоре компания Midway объявила о своем банкротстве.
Шари, все еще разгневанная тем, что ее отец использовал National Amusements в качестве своей личной копилки, возразила, когда Самнер решил сделать от своего имени благотворительные подарки нескольким больницам на сумму 105 млн. долларов, используя для их оплаты активы National Amusements.
Когда Шари предложила Самнеру продать часть его акций CBS и Viacom со своего личного счета, он вспыхнул. Он настаивал на том, что никогда не продаст ни одной из этих акций, даже если это будет означать банкротство National Amusements.
Шари утверждала, что, по крайней мере, подарки должны быть оформлены на имя компании, которая их оплачивала, - National Amusements, а не выдаваться за личные подарки Самнера.
К ней никто не прислушался. Когда вопрос встал на голосование на заседании совета директоров National Amusements, голоса были четыре к одному. Ее отец и всегда лояльный Дауман поддержали подарок, а Шари была единственной несогласной.
Возможно, это стало последней каплей для Самнера. В апреле, когда Шари получила награду USO of Metropolitan New York как "Женщина года", ее отец не пришел на церемонию (по его словам, у него возник конфликт). Они перестали разговаривать и видеться, общаясь только по факсу или через адвокатов.
Их споры ставили под угрозу статус Шари как преемника Самнера на посту председателя. В 2007 г. в письме к попечителям Самнер прямо заявил, что "Шари не обладает необходимыми деловыми суждениями и способностями для работы в качестве председателя", а в июле он обнародовал свое пренебрежительное мнение в письме в Forbes: " В то время как моя дочь говорит о хорошем управлении, она, очевидно, игнорирует кардинальное правило хорошего управления, согласно которому советы директоров двух публичных компаний, Viacom и CBS, должны выбрать моего преемника". Но, по мнению Самнера, эффективное управление, очевидно, не подразумевает вынесения независимых суждений этими директорами. " Если она будет настаивать на том, чтобы стать моим преемником, то, несомненно, советы директоров сделают то, о чем я их попрошу", - продолжил Самнер. "Они никогда не шли против моего желания".
Нанеся последний удар по своим детям, он заявил: " Следует помнить, что я передал своим детям их акции" (хотя траст был учрежден дедом Шари, а не Самнером) и "именно я, практически без их участия, создал эти великие медиакомпании с помощью советов директоров обеих компаний".
Когда Шари прочитала письмо отца в журнале, она разрыдалась. Всю свою жизнь она пыталась добиться уважения отца, но в ответ была публично унижена.
Вскоре Дауман вышел на связь, чтобы договориться о ее уходе из семейного предприятия или, по крайней мере, убедить ее согласиться на значительно сокращенную роль. Шари едва могла заставить себя говорить с ним. Она была уверена, что он организовал нападение на Forbes, поскольку подобное письмо в национальное издание никогда не было бы опубликовано без проверки и одобрения со стороны Даумана. А Самнер, несмотря на свою боевую репутацию, не любил конфликтов с дочерью, тем более публичных. А когда они с Дауманом общались, ей казалось, что Дауман едва сдерживает удовлетворение от перспективы избавиться от главного соперника своей семьи.
(Дауман всегда утверждал, что не имеет никакого отношения к этому письму и был удивлен им не меньше других. Самнер поручил своему помощнику напечатать и отправить по факсу письмо непосредственно в Forbes, минуя Карла Фолта, руководителя отдела по связям с общественностью, и Даумана).
Шари согласилась продать свой пакет акций, но хотела получить 1,6 млрд. долл. Вместо этого Дауман предложил ей стать владельцем национальной сети кинотеатров.
Они еще не пришли к согласию, когда в октябре 2008 года рухнула компания Lehman Brothers и начался финансовый кризис. Акции Viacom и CBS резко упали в цене. С банковским долгом в 1,6 млрд. долл., который необходимо было погасить, National Amusements оказалась на грани неплатежеспособности. Она была вынуждена продать акции CBS и Viacom на сумму 1 млрд. долл. и значительную часть своей сети кинотеатров, включая элитный кинотеатр Shari's в Лос-Анджелесе.
По оценкам Forbes, чистая стоимость Самнера упала с $6,8 млрд. в 2008 году до всего лишь $1 млрд. в 2009 году - этого едва хватило для того, чтобы он остался в ежегодном рейтинге миллиардеров мира. О выкупе доли Шари речи больше не шло. Она с головой ушла в работу по погашению долгов и пересмотру условий займов. Шари также воспользовалась внезапной финансовой уязвимостью Самнера, продемонстрировав, что она может быть такой же жесткой, как и ее отец. Она поручила своим юристам составить восьмидесятистраничную судебную жалобу, в которой, помимо прочих обвинений, подробно описывались корыстные действия Самнера в связи с фиаско Midway, и пригрозила подать ее в суд на следующий день.
Сотрудники Viacom и CBS, прекрасно осведомленные о растущей напряженности между отцом и дочерью, шутили, что Редстоуны будут вручать друг другу "повестки в суд на Рождество".