6 ПРИНЦЕССА
Два дня прошли впустую.
Очень много времени наедине с Фордхэмом в его спальне. Что угодно могло произойти. Они могли использовать его большую красивую кровать, чтобы дать кому — то повод для сплетен. Хотя они никого не видели, кроме Бентон и Бейтон, приносящих еду три раза в день.
Но нет. Никакого веселья на кровати.
Фордхэм спал на диване, а она получила огромную кровать с мягкой периной себе. Он несколько раз уходил говорить с кем — то, кто мог обеспечить им аудиенцию с его отцом. Но каждый раз возвращался еще более возмущенным. Она стала избегать его, когда он возвращался. Они то спорили, то говорили холодно, и у нее не было сил для этого. Теперь он ушел, его не было уже час. Она хотела выйти из комнаты так сильно, что даже вызвалась пойти с ним. Он чуть не рассмеялся над ней. Словно присутствие полуфейри могло что — то еще больше ухудшить.
— Мисс Керриган, — позвал голос после стука в дверь.
Керриган закатила глаза из — за «мисс», но поспешила ответить. Было еще рано для Бентон и Бейтон нести обед. Любая причина разговора того стоила.
Она открыла дверь.
— Да?
Бентон и Бейтон сделали реверансы.
— Пройдете за нами, мисс? — сказала Бентон.
— Куда?
Бейтон побелела.
Бентон тепло улыбнулась.
— Мы подготовим вас к ужину.
— Еще даже не обед.
Бейтон кивнула.
— Да, но у нас приказы.
— Мы, наконец, встретимся с королем?
— Этого я не знаю, — сказала Бентон.
— Точно. Приказы, — сказала Керриган. — Фордхэм знает? То есть, его королевское высочество.
— Мы не знаем, — сказала Бейтон с робкой улыбкой.
Они не знали ничего или отказывались ей говорить. Но это был ее шанс выйти из комнаты. Она пойдет с худшим врагом, лишь бы избежать еще дня в заточении.
— Я оставлю ему записку, — сказала Керриган. — Одну минутку.
Служанки протестовали, но Керриган уже побежала в спальню. Она нашла кусочек бумаги и написала пару слов, чтобы он знал, куда она ушла. Он, наверное, разозлится, когда вернётся и не увидит ее. Хуже, если он не будет знать, куда она ушла.
— Готово, — она вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.
Близняшки повели ее по пустым коридорам с легкостью. Они были все еще пустыми. Это тревожило. Она ожидала, что завернет за угол, и коридор будет полон фейри. Было сложно воспринимать это после ее дома.
— Тут никто не живет? — невольно спросила она у близняшек.
Бентон и Бейтон переглянулись. Бентон ответила:
— Его королевское высочество не сообщил вам о функциях двора? — она сглотнула от вопроса, словно уже ошиблась, задав его.
— Принц Фордхэм известен упрямством и сдержанностью, — сказала Керриган.
Бейтон подавила хихиканье.
— Это точно, мисс.
— Можете звать меня Керриган.
Бентон покачала головой.
— Мы не можем.
— Уверяю вас, я не обижусь.
Они переглянулись, видимо, потому что Керриган вела себя странно. Но потом легко улыбнулись, словно им нравилась ее странность.
— Мы не должны обсуждать внутреннюю работу двора, — прошептала Бейтон.
— Но ей не повредит знать немного о том, где она оказалась, — сказала Бентон. Бейтон моргнула, глядя на сестру, но Бентон продолжила, пока они поднимались по лестнице. — Весь двор созвали сюда недавно.
Керриган склонила голову. В этом был смысл. В Брионике тоже не все придворные были постоянно на местах. У них были свои дома и жизни. Их вызывали, когда того хотел правитель. Но у них не было места для поместий, только гора.
— Где они обычно живут?
— Равиния — самая большая из трех гор, но туннели этой горы ведут в две другие — Валерию и Тесеру. Три семьи Дома Теней разделены между горами. Королевичи Оливье — в Равинии. Два других маленьких двора мы зовем домами Лорен и Бланшар.
Фордхэм как — то говорил о трех семьях, но они были не такими, как она привыкла. Это были фракции, всегда борющиеся за власть. Народ мог двигаться между фракциями, в зависимости от их верности. Они воевали постоянно между собой, пытались свергнуть его отца, а потом война начиналась заново, пока он не возвращал трон. Звучало кошмарно. И многое объясняло о Фордхэме.
— Лорен и Бланшар прибыли ко двору из — за…
— Возвращения принца, — прошептала Бейтон. Она огляделась, словно их могли поймать.
— Хорошо или плохо, что он вернулся? — спросила Керриган. Из — за его изгнания был возможен любой вариант.
— Мы не знаем, — Бейтон с тревогой взглянула на сестру.
— Но двор не был прежним с тех пор, как он ушел, — добавила Бентон.
Они добрались до вершины лестницы, и Бентон с Бейтон застыли. А потом опустились в низких реверансах.
— Принцесса Винтер, — сказали они в унисон.
Керриган последовала их примеру. Принцесса? Кто это была? Фигура перед ней была одета не как принцесса, но что Керриган знала об этом странном дворе?
— Что тут происходит? — спросила принцесса Винтер.
Керриган выпрямилась с близняшками и посмотрела на женщину. Принцесса Винтер была одета в черное — свободная черная туника была заправлена в узкие штаны для боя. Ее сапоги были из хорошей кожи, зашнурованные до колен. Лук висел на ее спине, а колчан стрел — на бедре. Ее волосы ниспадали до средины спины, были белыми, как снег, как и ее кожа. У нее были жуткие бледно — голубые глаза, которые будто вытягивали жизнь из мира.
— Мэм, мы сопровождаем мисс Керриган для подготовки к ужину.
Винтер склонила голову. Она была будто без возраста. Ей могло быть семнадцать, как Керриган, или триста, но те глаза были чем — то иным.
— Я присоединюсь к вам, — заявила она. — Мне тоже нужно подготовиться.
Бентон кивнула, а Бейтон сжала кулаки.
— Как пожелаете, миледи.
— Бейтон, приведи моих слуг.
Бейтон сделала еще один реверанс и почти убежала. Бентон держала голову высоко, пока шла по коридору.
Винтер поравнялась с Керриган. Она смотрела вперед, но будто взвешивала ее.
— Так ты — новый интерес Фордхэма.
Керриган скрывала эмоции на лице. Новый интерес был умным названием любовницы. Хотя интереснее было то, что она звала Фордхэма по имени. Это была его сестра. В этом был смысл. Но при этом смысла было мало.
— Полагаю, это так.
— Что ж, ты красивая. У него хотя бы есть вкус.
Керриган пыталась не смеяться, но не сдержалась.
— Красивая? Я? Не думаю, что дело в этом.
Ее никто не звал красивой. С ее кудрявыми волосами, веснушчатым лицом и ртом, который не умел молчать, ее звали буйной, упрямой и грозной быстрее, чем красивой.
И Фордхэм посчитал ее оскорблением. Общество отправило ее работать с ним во время турнира, потому что слуги боялись его. Все шло не по плану, но у нее не были видения о нем. Еще меньше ему нравилось, что неумолкаемая полуфейри не только ходила за ним, но и помогала ему. Чувства к врагу пришли позже… когда она перестала считать его врагом.
— Ты не такая, как последняя. Это точно, — сказала принцесса.
Керриган не дала себе реагировать. Винтер точно дразнила ее.
— Вы точно знаете внутреннюю работу двора.
Винтер приподняла бледную бровь.
— Конечно.
Керриган не нравилось показывать неведение, но ей нужны были ответы. Она не могла продолжать, не зная, куда шла.
— Что за ужин? Я встречусь с королем?
Винтер скептически посмотрела на нее.
— Тебе никто не сказал?
Бентон открыла дверь, стало видно комнату, полную сотен поразительных платьев.
— Мы на месте, дамы.
Керриган поймала взгляд Бентон, и она тряхнула головой. Предупреждение. Нельзя доверять Винтер. Не стоит выдавать ей тайны. Вы уже слишком много сказали.
Но Винтер ждала ответа.
— Нет. Мне никто не сказал.
Винтер улыбнулась ей. Она выглядела дружелюбно, но казалась немного безумной.
— У нас будет бал в честь возвращения моего старшего брата.
Бал.
Старший брат.
Эти слова не осознавались. У Фордхэма была… сестра? Это никогда еще не звучало. Конечно, она должна была понять, что принцесса была сестрой Фордхэма, но все еще привыкла к королевичам Брионики, так что не понимала эти правила. В Брионике были четыре королевских рода, и первые в очереди там считались принцессами. Керриган была принцессой. Хелли технически была принцессой из другого королевского дома. Она не понимала, что тут принцесса была родственницей по крови. Если бы Фордхэм рассказал больше о своем доме, она не была бы постоянно растеряна. Винтер это радовало.
— Бал звучит мило, — сказала Керриган. Она ненавидела придворные игры, так было всегда. Но ей придется вспомнить, как играть, если она хотела выжить тут.
— Пожалуй, — сказала Винтер.
— Сюда, мисс Керриган, — сказала Бентон, уводя ее в смежную комнату подальше от Винтер.
Это была купальня, как до этого, и Бентон указала ей забираться в ванну. Бентон несколько минут втирала соляной скраб в ее кожу, и Керриган не смогла дольше молчать.
— Она — сестра Фордхэма?
Бентон кивнула.
— Наполовину. У короля Самаэла было пять жен. Первая жена родила болезненную дочь, та умерла рано. Ей не было и сотни. Следующую жену заменили, ведь она не родила детей. А потом мать Фордхэма, королеву Камару, чуть не убрали, потому что она не родила наследника, но мы чудом получили принца Фордхэма.
— Что с ней случилось? — прошептала Керриган.
— Мы не говорим об этом, — сказала Бентон. — Но это была трагедия. Матерью Винтер была королева Вистерия, альянс с семьей Лорен, но она была не совсем в себе. Ее убрали с места королевы, когда она стала медленно сходить с ума.
— Как ужасно.
— Точно.
— И теперь он женился в пятый раз?
— Да, — едко сказала Бентон. — Королева Вивиана из семьи Бланшар.
— Она тебе не нравится?
— Семья Бланшар ненавидит полуфейри больше, чем две другие семьи.
Керриган вздрогнула и посмотрела на прикрытые уши Бентон.
— Ты — полуфейри?
— Да, мисс. Моей матерью была леди из Бланшар. Человека, который… соблазнил ее, казнили.
Керриган сглотнула, читая между строк.
— Ясно.
— Нас с Бейтон подарили королю Самаэлу как дар с его новой невестой.
— Да, — сухо сказала Керриган.
— Да, у нас нет прав в Доме Теней.
Ярость пылала в ее венах, и пришлось подавить растущую магию, которая хотела ответить на несправедливость.